Чтение онлайн

Одинокая птица

Отель, у которого высадили нас с Гейджем, был более, чем роскошным. Башня за башней, огни над огнями. Он был прекрасен и выделялся на фоне нью-йоркской гавани. Конечно, Гейдж должен был выбрать что-то особенное и взял пентхаус. Когда лифт открылся, я замерла от восторга перед открывшейся картиной.

Просторная гостиная с кожаным диваном. Свечи горели в каждом углу. Огромное окно занимало одну из стен, и я бросилась к нему, чтобы посмотреть. Мы находились прямо у Атлантического океана. Вода переливалась, а у берега стояли несколько яхт и лодок. Я ахнула, совершенно очарованная, и затем почувствовала жар у себя за спиной. Теплые губы коснулись моей шеи, и огонь пробежал от горла до кончиков пальцев ног.

— Нравится? — спросил он, откидывая мои волосы, чтобы поцеловать меня в шею сзади. Я улыбнулась, понимая, что его вопрос имел двойной смысл. Он приблизился, и мой живот прижался к стеклу. Его мужественный аромат наполнил мои легкие, и я вдохнула его, сплетая пальцы с его.

— Это было мило с твоей стороны, Гейдж, — прошептала я.

Он медленно перестал целовать меня, убрал руку, чтобы взять мою и развернуть меня к себе.

— Думаешь, это все? — спросил он с широкой улыбкой.

Я огляделась, хмурясь.

— А что с этим не так? Мне нравится.

Он усмехнулся.

— Ты восхитительна, Элли. Это только разминка. У нас более грандиозные планы. — Он поцеловал меня в щеку, прежде чем отстраниться и взять мою сумку. Подойдя ко мне, он улыбнулся и протянул ее. — Иди переоденься. Я знаю, как ты любишь выглядеть «презентабельно», — он сделал кавычки пальцами, — как ты говоришь.

Я улыбнулась, сжимая сумку.

— Да. И я рада, что ты это помнишь.

Гейдж нежно поцеловал меня в губы, прежде чем отпустить.

Когда я осталась довольна своим видом и тем, как заплела волосы набок, то сразу вышла. Он ждал меня на диване, перебирая струны гитары. Услышав меня, он поднял глаза и восхищенно улыбнулся.

— Готова?

— Да, — прошептала я.

Он поднялся с дивана, перекинул гитару через плечо, взял меня за руку, и мы отправились в путь.

Мы с Гейджем поели итальянской еды и выпили вина. Много смеялись и разговаривали. Флиртовали и держались за руки. Обнимались и целовались. Мне было так весело, и я изо всех сил старалась не думать о том, что время, отведенное мне с ним, ограничено. Были моменты, когда я думала об этом, и это буквально ранило сердце.

Я ненавидела это.

Мы бродили по городу, глядя на высокие башни и мерцающие огни. Звезды были яркими и казались ближе, чем обычно. Улицы были спокойными, но все же оживленными. Несколько такси все еще колесили по дорогам, но это было умиротворяюще, особенно с Гейджем рядом, рука об руку. Мы даже прошли мимо нескольких человек, которые узнали Гейджа сразу же, и он кое-что им подписал. Я была рада, что это оказалась группа спокойных подростков. Не думаю, что выдержала бы, если бы девушки начали обнажаться в тот вечер. Это убило бы все мое настроение.

После того, как Гейдж сделал несколько дурацких фотографий со своими фанатами, он обнял некоторых из них, а затем вернулся ко мне. Его улыбка растянулась, когда он широко раскрыл объятия и обхватил мою талию. Он снова и снова целовал меня в щеку, а я хихикала, умоляя его остановиться.

Мы продолжили прогулку, слыша щелчки и вспышки камер. Я думала о том, чтобы показать им средний палец, но Гейдж сказал вести себя так, будто их вообще нет. Через некоторое время стало легче, потому что он отвлекал мое внимание, но все же это меня раздражало, потому что у нас не было никакого уединения.

— Я хочу отвести тебя в одно место, — сказал Гейдж, улыбаясь мне сверху вниз.

— Куда? — с любопытством спросила я.

Его глаза смягчились, он чмокнул меня в губы, прежде чем поймать такси. Мы забрались внутрь, и он наклонился вперед, чтобы что-то шепнуть водителю. Я не разобрала что, но водитель кивнул, и Гейдж дал ему двести долларов на чай. Водитель с благодарностью принял и быстро тронулся с места.

Я прижалась к Гейджу, обняв его и наслаждаясь теплом. Ему всегда было хорошо рядом со мной. Мне нравились его поцелуи в лоб во время поездки, его рука, небрежно обнимавшая меня. Не думала, что он замечал, но я всегда ловила его взгляд, и он улыбался мне, словно и не смотрел вовсе. Это было мило. Невинно. Прелестно. Я обожала его.

Наконец такси замедлило ход, и мы прибыли к месту назначения. Водитель поблагодарил Гейджа за чаевые, но тот отмахнулся, словно это являлось пустяком. Сжимая мою руку, он захлопнул за нами дверь, и как только мы обернулись, я застыла от восторга. Не знала, где мы, но улица была длинной, и повсюду висели яркие афиши. Огни всевозможных цветов сияли на мили вокруг, привлекая еще больше внимания к этому месту. Мимо проходили несколько человек, некоторые ловили такси, а некоторые наслаждались видом так же, как и я.

— Где мы? — спросила я.

— Таймс-сквер, — прошептал он мне на ухо. Кожа загудела, когда он положил руку мне на поясницу. — Пошли, — сказал он, кивнув головой налево. Мы шли рука об руку по улице, пока он не свернул, и мы оказались в месте, заполненном скамейками. Несколько человек уже сидели — мужчина с газетой, женщина с книгой и чашкой кофе. Было еще несколько человек, занимающихся тем же. Даже несколько пар обнимались.

— Гейдж, — прошептала я.

Я посмотрела на него, и он улыбнулся.

— Я хотел кое-что здесь сделать. Моя мама постоянно говорила об этом, когда я был ребенком. Она всегда мечтала приехать на Таймс-сквер… просто, чтобы спеть для меня.

Я улыбнулась, садясь на первый ряд. Он сел рядом, по-мальчишески ухмыляясь. Затем перекинул гитару, устроил ее на коленях и расположил пальцы на струнах.

— Ты будешь петь? — спросила я с воодушевлением.

— М-хм, — кивнул он. Он опустил глаза, сосредоточившись на своей акустической гитаре. Она была черной, но струны — синими. Внизу красовалось название группы, а выше, прописными буквами, — имя Гейджа. Я подумала, что она, должно быть, была сделана на заказ специально для него. — Помнишь песню, которую я писал тем утром с Роем?

Я кивнула.

— Да.

— Могу я спеть ее тебе? Ты будешь первой, кто ее услышит.

Я нелепо покраснела.

— Конечно, Гейдж. Буду рада послушать.

Он усмехнулся, на мгновение взглянув мне в глаза, прежде чем снова сосредоточиться на гитаре и прочистить горло. Когда он заиграл, несколько прохожих замедлили шаг, желая увидеть хорошее выступление. Кто-то ахнул, узнав потрясающего мужчину с гитарой, и замер, готовясь слушать.

Я наблюдала за тем, как двигались его губы — впитывала, как его глубокий, бархатный голос наполнял меня и возносил на такую высоту, которую я никогда раньше не чувствовала. Каждое слово было мягким, полным заботы. Его голос делал его еще более опьяняющим для меня. Это было прекрасно — он был прекрасен. Он пел из глубин своей души. Иногда его голос взлетал выше; иногда опускался ниже. В любом случае, это приводило меня в восторг. Последние строки, которые он спел, были теми, что, как я знала, не забуду всю свою жизнь: