Кто он
Шрифт:
Я нахмурилась, слегка замешкавшись.
— Нет.
— Уверена? Подумай об этом. Все время, что вы провели вместе. Все ночи, что вы делили. Все улыбки, что ты дарила. Я видел, как ты улыбалась этим летом больше, чем за всю свою жизнь. Он делал тебя счастливой, и тебе нравилось это чувство.
Я покачала головой и убрала руку. Мне не хотелось этого слышать.
— Почему ты сейчас его защищаешь, хотя раньше говорил мне беречь сердце, пока мы вместе?
— Это было до того, как я увидел, как много ты для него значишь — до того, как заметил, как много времени он проводит с тобой, а не со своей группой, парнями, с которыми вырос. Я замечаю такие вещи, Элиза. И знаю, что такое любовь. Я был влюблен. Ты влюблена, так что хватит обманывать себя. Хватит упиваться этим.
— Я не упиваюсь, — пробормотала я. — И я не влюблена.
— Влюблена, и это чертовски раздражает, дорогая. — Он пытался быть сочувствующим, но я знала, что действовала ему на нервы. — Ты просто не хочешь быть влюбленной, потому что боишься пострадать. Потому что знаешь, что тебе придется уехать.
Наконец я сдалась, медленно вдохнув и снова уставившись в меню. Слезы опять выступили на глазах, и я пыталась сдержать их, но одна все же выкатилась и упала мне на колени.
— Я знаю, что после моего отъезда все будет не так, Бен. Даже если и захочу большего, я не смогу этого иметь, потому что мы будем врозь. Я буду учиться, а он будет… где угодно. Я буду жить обычной жизнью, а он продолжит жить на высокой скорости. Девушки будут продолжать бросаться к нему в объятия, а я постепенно сотрусь в ничто. Не то, чтобы он стал отказывать девушкам, которые встретятся на его пути. Я исчезну из его памяти. Он будет пить, тусоваться и забудет обо мне и о том, что было между нами, потому что таков он и таковым останется. Будет так, словно нас и не существовало. Так и должна была закончиться эта интрижка… верно?
Бен на мгновение замолчал, сжав губы. Его молчание действовало мне на нервы, пока он отпивал воду, проводил рукой по волнистым волосам и смотрел на меня сжатыми губами. Я уже собиралась крикнуть на него, чтобы он заговорил — сказал что-нибудь, — но прежде, чем успела, он произнес то, что повторялось в моей голове весь остаток вечера:
— Поговори с ним об этом и узнай, что он на самом деле чувствует. Не предполагай. Это будет продолжать мучить тебя, если ты не узнаешь правду, Элиза.
Это отвратительно, но он был прав.
Мы с Беном подъехали к автобусу группы. Я решила остаться с Дидом, пока Бен уехал с Терри проверить команду и убедиться, что все будет готово к шоу в субботу вечером. Дид лежал на диване, играя в видеоигру и закинув ноги на журнальный столик. Я сидела напротив него, совершенно не понимая, как стрельба по зомби могла быть столь увлекательной. Это меня немного пугало.
— Ты смотришь «Ходячих мертвецов»? — спросил Дид, заметив мою гримасу в сторону экрана. Я покачала головой.
— Нет. А что это?
— Охренительное шоу про зомби. Мы с Роем раньше постоянно его смотрели. В последнее время не было на это времени, но клянусь, это нечто.
Я снова покачала головой, смеясь.
— Ненавижу зомби. Они меня пугают. Однажды может вспыхнуть вирус и убить нас всех. Тогда мы начнем пожирать друг друга, и это просто… мерзко. — Я содрогнулась от ужасной мысли.
Дид усмехнулся.
— Забавно, Элиза.
Он щелкал кнопками на геймпаде, а я вздохнула, глядя в сторону кухни.
— Хочешь, чтобы я что-нибудь приготовила? Не уверена, что у вас есть, но могу попробовать что-нибудь состряпать.
— Ты готовишь? — спросил он, приподняв бровь, глаза все еще прикованы к экрану.
— Да, — рассмеялась я, поднимаясь с дивана. — Я постоянно готовлю для Бена, когда мы дома.
— О. Ты не выглядишь поварихой.
— А как именно должна выглядеть «повариха»? — парировала я, поддразнивая.
Он пожал плечами, а затем фыркнул.
— Как моя мама.
Я хихикнула, обойдя диван, чтобы дойти до кухни. Распахнула шкафчики, оценивая, с чем могла работать. В одном шкафчике были макароны, в другом — бутылка вина, в холодильнике — сыр, банка меда и кукуруза в банке. Я открыла морозилку, а там лежали замороженные ломтики ветчины в коробке от готового ужина. Было странно видеть всю эту разрозненную еду, но я взяла макароны, кусок сыра, кукурузу, мед и ветчину.
— Как насчет макарон с сыром, медовых ломтиков ветчины и кукурузы на гарнир? — мой вопрос прозвучал забавно, и Дид рассмеялся одновременно со мной.
— Конечно. Подойдет все, Элиза.
Я кивнула и повернулась, чтобы достать из-под стойки кастрюлю и наполнить ее водой. Высыпала туда макароны, добавила щепотку соли и принялась искать терку для сыра. Пока я терла сыр, стало тихо, и я быстро подняла глаза, но Дид уже смотрел на меня, склонив голову набок. Я натянуто улыбнулась, думая, что он отведет взгляд, но он не сделал этого.
— Ты в порядке? — спросила я, все еще улыбаясь через силу.
Он покачал головой: нет. И продолжал смотреть на меня, пока его глаза не заблестели, и тогда он резко отвел взгляд. После чего отложил геймпад, покачал головой, вздохнул и поднялся с дивана.
— Тебе нужна помощь? — спросила я, прекратив тереть сыр. Он снова покачал головой.
— Просто нужно в туалет, — сказал он, прихрамывая по направлению к коридору. Я наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду, сдвинув брови от беспокойства. Из ванной донесся звук воды, и я снова принялась за сыр.
Смешав немного меда с коричневым сахаром, я покрыла этой смесью ломтики ветчины и отправила их в духовку. Теперь оставалось только дождаться, пока сварятся макароны. Я вздохнула, скрестила руки и прислонилась к стойке. Дид вышел из ванной, выглядя гораздо лучше. Его глаза не блестели.
Вернувшись в гостиную, он встретился со мной взглядом и улыбнулся. Прихрамывая, он подошел к кухонному столу и опустился на один из стульев, глядя прямо на меня.
— Я хотел кое о чем тебя спросить, — сказал он.
Я сглотнула и кивнула, заправив прядь волос за ухо.
— Хорошо.
— Я был так груб с тобой — зол на тебя, хотя это была даже не твоя вина. Прости за это, серьезно, — сказал он, проводя рукой по темным волосам.
— Все в порядке, — пробормотала я.
Он кивнул, шумно сглотнув.
— Зачем ты это сделала? — спросил он.
— Что сделала? — дело было не в том, что я не понимала, о чем он; мне просто не хотелось снова переживать это, ни для него, ни для себя.
— Зачем ты вступилась? — спросил он. — Почему собиралась принять удар за меня?
Я задумчиво посмотрела ему в глаза, а его взгляд был серьезным, отчаянно жаждущим ответа. Наконец он моргнул, и я вздохнула, сжав губы.
— Я просто… знаю, как больно, когда тебя… ранит тот, кто, как ты думаешь, любит тебя. Я не хотела, чтобы ты пострадал еще больше.
— Так ты встала на пути и попыталась забрать эту боль у меня?
Я кивнула.
— Да.
— Вау, — выдохнул он, опуская голову. Он несколько минут смотрел на стол, и чтобы занять себя, пока я проверила духовку. Затем проверила макароны — они были готовы. Я взяла дуршлаг, высыпала макароны и сполоснула их холодной водой. — Спасибо, Элиза, — сказал Дид, стоя у стола. Я выключила воду, медленно глядя на него. Его глаза были мягкими, искренними. По щекам стекали слезы, но на губах играла легкая улыбка.