Чтение онлайн

— Хочешь рассказать?

— Нет. Нам, наверное, стоит снова заснуть.

Я нахмурилась.

— Гейдж, пожалуйста, расскажи, о чем это было. Ты плакал во сне.

— Бывает. — Он пожал плечами, он перевёл взгляд в сторону, избегая моего.

Я дотронулась до его лица, заставляя посмотреть на меня.

— Расскажи, — прошептала я и поцеловала его в губы. — Пожалуйста. Клянусь, не буду судить. У меня нет права судить кого бы то ни было, Гейдж.

Его брови сдвинулись, глаза снова заблестели. Он отвернулся и снова вздохнул, шумно сглотнув. Затем потянулся за простыней, чтобы снова накрыть нас. После чего притянул меня к себе, и я обняла его за талию, прижав щеку к его груди.

— Я расскажу, если ты расскажешь, почему у тебя ПТСР.

Я сглотнула, но кивнула, потому что, хотя он этого и не знал, я давно пообещала ему и себе, что открою что-то в обмен на информацию о нем.

— Хорошо. Расскажу. Обещаю, — прошептала я.

Гейдж вздохнул, подняв свободную руку к лицу и проведя ладонью по нему. Он прислонился спиной к изголовью кровати, и, когда я подняла глаза, он уставился в другую сторону комнаты, внезапно погрузившись в глубокие раздумья.

— Просто скажи, что хочешь знать, — пробормотал он.

— Расскажи мне о Кристине.

Он замер на минуту, но я взяла его руку, уверяя, что все будет хорошо.

— Кристина, — выдохнул он, сжимая мою руку. — Она была моим самым любимым человеком на Земле… после того, как умерла мама. — Он снова замолчал, сглатывая ком в горле. — Моя мама умерла, когда мне было четыре года, но клянусь, что помню о ней все. Она называла меня своим маленьким принцем, своим героем. Своим чудом.

— Своим чудом? — с любопытством переспросила я. — Почему?

— Когда я родился, то был болен. Я не был таким здоровым, как они ожидали. У меня имелись проблемы с сердцем, и они даже говорили ей, что я, вероятно, не проживу дольше пяти лет… — он подавился, и я сжала его руку, умоляя не останавливаться. — Это был мой день рождения. Мне исполнялось четыре года, и мама устроила для меня огромную вечеринку. Она никогда не говорила мне, что у меня есть шанс умереть — что я болен. Я узнал об этом только в двенадцать, и единственная причина, по которой узнал тогда, — это потому, что мой отец выкрикнул это мне, когда был пьян одной ночью. Если бы я знал, почему она устраивала для меня такую большую вечеринку, то не наслаждался бы ею. Я был бы зол на нее.

Я нахмурилась.

— Почему?

— В ту же ночь она вошла и поцеловала меня на ночь. Сказала, что любит меня очень сильно, а я подумал, что она просто эмоциональная мама. Ее слезы смутили меня, но я был маленьким. Я не мог допытываться, как хотел. Если бы я знал, что она собирается сделать, то остановил бы ее. Я бы умолял на коленях, чтобы она не уходила.

Гейдж снова подавился, его хватка на моей руке усилилась. Я устроилась поудобнее рядом с ним, чтобы получше разглядеть его лицо. По его щеке скатилась слеза. Я ахнула, протянув руку, чтобы стереть ее.

— Что с ней случилось? — прошептала я.

Он не ответил сразу. Казалось, он собирался с духом. Он переживал воспоминание, и я ненавидела, как разбито он выглядел.

— Моя мама умерла, чтобы отдать мне свое сердце. Чтобы я мог жить дальше… Она отдала его мне. У нас была одна группа крови, и она устала ждать чужое сердце, так что она…

Я снова ахнула, когда из его глаз потекли новые слезы. Он закрыл веки, опустил голову и, скорее всего, снова переживал это воспоминание.

— Гейдж, мне так жаль, — прошептала я, притягивая его к себе, чтобы обнять.

Он слегка всхлипнул, вытер лицо, а затем отстранился, глубоко вдыхая.

— Я бы сделал что угодно, чтобы остановить ее. Моя мама значила для меня так много. Когда я узнал, что она умерла, Кристина сказала мне, что просто пришло ее время. Она никогда не вдавалась в подробности, и я не задумывался об этом, когда через два дня лег на операцию и вышел из нее здоровым мальчиком. Мама снова и снова говорила мне, что умрет за меня. Что отдаст ради меня все. Я верил ей, но никогда не думал, что она буквально сделает это.

— Ох, — пробормотала я. — А где сейчас Кристина?

Он покачал головой и мрачно уставился себе на колени.

— Не знаю. — Я молчала. Как он может не знать, где его собственная сестра? Прежде, чем я успела спросить, он снова заговорил. — Через несколько лет после моей операции мы переехали из Техаса в Вирджинию. Крис умоляла отца снять нам квартиру, чтобы мы могли съехать, и он согласился, но, конечно, не бесплатно. Крис должна была вернуть ему деньги. Мой отец был и остается большим ублюдком, и единственная причина, по которой я рад, что он есть в моей жизни, — это то, что он дал группе и мне возможность прорваться вперед. Он познакомил нас с Беном, а Бен взял все в свои руки: организовывал нам выступления, возил по конкурсам талантов, на вечеринки, пока, наконец, нас не заметили и не предложили контракт.

— Бен знает твоего отца? — нахмурилась я. Для меня это было новостью.

— Да. Он встретил моего отца в его… стрип-клубе. — Он виновато посмотрел на меня, и я слегка рассмеялась. — У моего отца сеть стрип-клубов, и я ненавидел это. Он работал до поздней ночи, приходил рано без видимой причины. Мне не нравилось то, что мой отец делал с мамой до ее смерти. Он разбивал ей сердце снова и снова. Он бесчисленное количество раз изменял ей с женщинами, которых даже не знал… По крайней мере, так говорила Крис. Мы так много переезжали, что ни одно место не казалось домом, кроме Саффолка. — Гейдж сомкнул губы, снова глядя на меня. — Думаю, это отчасти причина того, почему я считал, что так поступать нормально. Он был единственным мужчиной рядом, когда я был маленьким. Мне казалось крутым, что у него всегда были девчонки на подхвате. Когда я стал подростком, то узнал, что это неправильно, но поступать так было приятно.

Я сжала губы, с укором качая головой.

— Ты снова отвлекаешься от Кристины.

— А, точно. — Он устроился поудобнее у изголовья, прочищая горло. — Ну, после того, как мы с Крис съехали, каждую неделю заходили в клуб отца, чтобы она могла взять у него денег на оплату счетов. Крис искала работу повсюду, но никто не брал ее, потому что… Ну, она как бы женская версия меня — татуировки, растрепанные волосы, любовь к музыке, немного беспечная. У нас были одинаковые черты, и, думаю, поэтому я так ее любил — не только потому, что она являлась моей сестрой, но и потому, что она была как лучшая подруга. После смерти мамы Крис стала той, кто меня вырастил. У нас почти никогда не было ни цента, и она ненавидела просить у отца деньги, но все же делала это, потому что знала, что он даст. Но он давал их только после нотации. Всегда просил ее присоединиться к стрип-клубу и танцевать для него. Он снова и снова говорил ей, что ей не придется беспокоиться о деньгах, но она всегда отказывалась. Она снова и снова говорила ему, что у нее есть обязанности — забота обо мне. Все начало меняться, только когда мне исполнилось десять. Когда Крис начала отдаляться от меня. Иногда она оставляла меня одного дома. Оставляла записку на столе, чтобы я сделал себе сэндвич и чипсы на ужин и лег спать вовремя. Я пару раз нарушал комендантский час, ожидая ее. Одной ночью я жалел, что не сделал этого. — Черты лица Гейджа окаменели, когда он сжал губы. — Она вернулась домой пьяная, со спутанными волосами, в ажурных колготках. Макияж был размазан; от нее разило перегаром — она просто не выглядела как та Крис, которую я знал. Это начало происходить после того, как ее изнасиловали. Я мог понять ее боль, но меня расстраивало, что она губила себя. Я помог ей раздеться, залезть в душ и даже уложил ее в постель той ночью. Она продолжала дрожать, и я не знал, что еще сделать, поэтому прижался к ней, пытаясь согреть. Она все еще дрожала, но уже не так сильно. Я точно понимал, что с ней происходит, поэтому той ночью заставил ее пообещать держаться подальше от отца и его клуба. Заставил пообещать, что она найдет настоящую работу и будет возвращаться домой ко мне, как положено. Она была всем для меня. Я не хотел потерять и ее.

Я прикусила нижнюю губу, ожидая, что он продолжит, но он замолчал, его взгляд был отрешенным.

— Она остановилась?

Он безрадостно рассмеялся.

— Если бы она остановилась, я не был бы так на нее зол сейчас. Я бы знал, где она. С кем встречается и чем занимается каждый день.

— Ох, — прошептала я. Это было все, что я могла вымолвить. Я видела боль в его блестящих глазах, но он пытался с ней бороться.

— Не стану утверждать, что она не пыталась. Пыталась. В ту же ночь она поцеловала меня в лоб и сказала: «Ладно, малыш». Следующие пять лет у нее все хорошо получалось. Она нашла работу в магазине и ходила туда каждое утро, пока я нахрдился в школе. Она забирала меня после уроков, и мы ходили куда-нибудь поесть, в парк или просто возвращались домой и проводили время, смотрели фильмы. Мы сочиняли песни вместе, играли на гитарах — она научила меня играть — как будто являлись группой. Это было весело… но затем она снова начала исчезать. Когда это случилось снова, мне было пятнадцать. Это мой первый год в старшей школе, и я только что познакомился с Дидом, Роем и Монтаной. Они занимали большую часть моего времени, и иногда я возвращался домой поздно после вечеринок с ними… но ее все равно не было дома. Затем однажды ночью я понял, что не смогу снова это вынести. Я вернулся домой после репетиции с Роем в парке. Было поздно, когда я добрался — наверное, около трех ночи. Помню, это были выходные. Когда я вошел, в душе бежала вода, так что я знал, что она дома. Только после того, как я съел миску хлопьев, переоделся в пижаму и забрался под одеяло, я понял, как долго она уже в душе. Я выскочил из кровати и бросился в ванную. К моему счастью, дверь не была заперта, но я возненавидел то, что увидел. Она согнулась в ванне, ее голова свисала под струей воды. Вода была холодной. Я почувствовал это, когда в панике притянул ее к себе. На ее футболке, в волосах, на слишком коротком платье была рвота. Она выглядела полным отбросом, и это меня напугало. На следующее утро Крис нигде не было. Всю следующую неделю она не появлялась. В следующем месяце — все так же. Я устроился на две подработки, а между ними были школа, а затем репетиции с группой. Я был измотан и хотел, чтобы все это закончилось. Однажды я оказался на грани того, чтобы бросить школу, но не сделал этого. Было тяжело не сдаться, но я заставлял себя продолжать. Я так долго ненавидел Крис. Она обещала мне, что завяжет с этим. Обещала, что всегда будет рядом — что всегда будет заботиться обо мне. Обещала, что будет такой же заботливой и милой, как мама. Обещала, что когда моя мечта осуществится, она будет за кулисами, поддерживая меня. Она нарушила все свои обещания. Я не видел Крис с девятнадцати лет. Убивает сознание, что прошло уже пять лет. Последний раз я разговаривал с ней, когда группа только подписала контракт. Мы были счастливы, деньги потекли рекой, и я даже купил себе кондоминиум. Не знаю, как Крис нашла меня, но однажды она появилась на моем пороге. И выглядела ужасно, Элиза. Больной, — сказал он, его глаза были полны ужаса. — Она была худее, чем когда-либо прежде. Мешки под глазами; волосы спутанные; губы потрескались. Она говорила, что все в порядке, но я знал, что она принимает все наркотики подряд. Конечно, я впустил ее. Она все еще была моей сестрой. Я все еще любил ее. Даже позволил ей остаться у меня той ночью и умолял не уходить. Но она все равно ушла… и забрала большую часть денег, которые у меня лежали в шкафу. Она… обокрала меня. И я возненавидел ее. Мне потребовались годы, чтобы простить. Однажды я напился в стельку и позвонил отцу, чтобы спросить ее номер. Это было глупо с моей стороны, но в итоге я выругался на нее. Я был в ярости. К несчастью, Пенелопа появилась и услышала каждое слово. Она даже узнала имя моей сестры. Теперь понимаешь, почему мне приходится держать ее близко. Она знает слишком много. Я не хочу, чтобы она сдала меня или мою семью, и, как бы я ни был зол на Крис, не хочу, чтобы кто-то выяснил, кто она или где она, и разнес это по свету. Я предпочел бы, чтобы она оставалась никем, чем чтобы весь мир узнал, что у меня сестра — чертова наркоманка. Я все еще люблю ее.