Кто-то дает сдачи
Шрифт:
Дверь тихо открылась и так же тихо закрылась опять.
Сестра решила, что кому-то из коллег вздумалось зайти к ней поболтать или выпить кофе.
Музыкальный радиокалейдоскоп близился к концу, и ей хотелось дослушать.
Но почему никто не заходит?
Девушка встала, вышла из комнаты и осмотрелась.
Коридор был пуст.
Скорее всего, кто-то просто заглядывал в коридор. Может, по ошибке.
Она вернулась к транзистору.
Шаги за дверью?
В самом деле, похоже.
Она нахмурилась и опять вышла в коридор.
Первое, что бросилось ей в глаза, это распахнутая дверь палаты, в которой лежала Инга Йонссон.
Очнулась? Неужели это она встала и бродит по этажу?
Ведь она не…
Сестра быстро шагнула к двери.
Нет, вон она лежит…
В ту же секунду девушка почувствовала, что за спиной кто-то есть.
Резко обернулась.
Какой-то парень спешил к выходу. Спешил изо всех сил, но крадучись.
Походка у него была неровная, так как он хромал.
3
– Эй!
– негромко окликнула сестра.
Голос ее эхом раскатился среди голых стен. Человек оглянулся.
И тут открылась дверь на лестницу. Появился дежурный врач в белом халате.
Хромой повернулся к двери.
– Добрый вечер,- сказал врач, глядя на парня. По том взгляд его скользнул дальше и остановился на сестре в открытых дверях палаты.- Что вы здесь делаете?
– Спросите у него!
– Дежурная кивнула на парня. Тот сделал два шага вперед и взмахнул рукой. Врач пригнулся, и кулак задел его только по плечу.
– Это еще что за глу…
Второй удар попал в челюсть, и в мозгу у дежурного врача вспыхнул сноп пламени. Он попятился, точно слепой. Перед глазами все поплыло. Он тряхнул головой, чтобы очухаться. И в эту минуту противник нанес ему третий удар, в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, ловя ртом воздух. Новый удар, по голове, и врач ничком рухнул на жесткий пол.
Парень оглянулся и оцепенел. Руки его инстинктивно взлетели вверх, защищая лицо, но фаянсовая ваза угодила ему по лбу. И с громким треском разбилась.
– Господи!
– простонала сестра, увидев, что ваза попала в цель.
Парень повалился на врача, из раны на лбу текла кровь.
Сестра бросилась к телефону.
Через пять минут приехала полиция.
4
Двенадцать минут спустя прибыл Хольмберг, а еще через восемь - Улофссон.
– Похоже, ты летел сломя голову,- вместо приветствия сказал Хольмберг.
– Еще бы! А что, собственно, произошло?
– Инга Йонссон скончалась.
– Что?!
Появились еще две ночные сестры.
Дежурная сидела на стуле почти в полной прострации.
Драчливый малый стоял в окружении двух полицейских. Избитый врач, прислонясь к барьеру в приемном отделении, большими глотками пил лекарство от головной боли. Лицо у него было бледное.
Подошел врач «неотложки». Он только что констатировал смерть Инги Йонссон.
– Да…- проговорил Хольмберг.- Она мертва…
– Его рук дело?
– Улофссон кивнул на взлохмаченного парня с кровавой ссадиной на лбу.
– Нет,- сказал Хольмберг.- По мнению доктора Андерберга, она умерла естественной смертью от последствий избиения, причем скончалась уже примерно в
половине десятого. С точностью он пока не может сказать.
– В таком случае кто это такой?
– спросил Улофссон, опять показывая на парня.
– Подойди сюда,- сказал Хольмберг. Парень вздрогнул и воззрился на него.- Ну… иди сюда, кому я сказал.
Парень шагнул к ним. Прихрамывая. Улофссон и Хольмберг многозначительно переглянулись.
– Таким вот образом,- прищурился Улофссон. Таким вот образом…
Он мгновенно забыл об усталости, начисто забыл.
5
Без четверти одиннадцать Хольмберг включил свет в кабинете Турена; два полицейских втолкнули туда арестованного и посадили на табурет.
Улофссон подошел к окну и задернул шторы.
Хольмберг уселся за стол и закурил, разглядывая парня.
– Ну,- сказал он через некоторое время.
Парень оторвал взгляд от потолка и посмотрел на Хольмберга.
– Кто же ты, черт возьми, такой?
– Свенссон.
– Кто?
– Свенссон.
– Какой еще Свенссон? Полное имя, возраст, номер метрики, адрес!
– Бенгт Свенссон.- Парень опять умолк.
– Год рождения?
– не отставал Хольмберг.
– Сорок четвертый.
– Когда?
– Сорок четвс…
– Дата!
– Седьмое февраля.
– Адрес!
Парень назвал.
Хольмберг щелкнул пальцами, о чем-то задумался, потом встал и вышел.
До его возвращения Свенссон и Улофссон враждебно косились друг на друга. Но молчали.
Хольмберг принес пластиковую папку.
– Та-ак,- сказал он, усаживаясь за стол.- Ты ведь один из соискателей, да?
– Да…
Бенгт Свенссон был носат, коротко подстрижен и имел дурную привычку поминутно облизывать нижнюю губу. Одет он был в светлый костюм и коричневую спортивную рубашку. Руки большие. Ноги тоже большие, в коричневых башмаках.
Во внешности его сквозило что-то крестьянское, провинциальное, и бог весть, почему он казался чересчур громоздким.
Рост не меньше метра девяноста пяти, подумал Хольмберг, увидев его в больнице.
– Ишь ты!
– пробормотал Улофссон.- Вон оно что!
– Расскажи-ка, что тебе понадобилось в палате Инги Йонссон, притом в столь неурочное время,- сказал Хольмберг.
Парень стиснул зубы, правая рука его сжалась в кулак.
От Хольмберга не укрылось это движение, и его вдруг почему-то охватил страх - словно прямо перед ним была бомба, которая в любой момент может взорваться и ранить его.
Бомба, у которой много чего на совести. Но сколько именно?
А Бенгт Свенссон внезапно как бы обмяк и съежился. Поднял ручищу и ощупал лоб. Потом качнул головой и заплакал.