Чтение онлайн

Его шаги по паркету звучат громче музыки. Он буквально швыряет звезду в сторону Фишера.

— Твоя, — резко произносит он и тут же хватает меня за руку, притягивая к себе. — Моя.

Я застываю, таращась на него. Он только что… он действительно только что… Каллахан Мерфи только что заявил, что я его?

— Моя? — шиплю я одними губами.

Жесткость мгновение назад исчезает с его лица. Его взгляд смягчается, когда он большим пальцем дважды проводит по моим губам.

— Ш-ш-ш, Лола, ты всё испортишь, — с медленной улыбкой он склоняет мою голову к своей груди и целует меня в макушку.

Поцелуй такой быстрый и нежный, что я ощущаю его как порхание крыльев бабочек по коже.

Обычно такие слова вывели бы меня из себя, но сейчас — абсурдно — я не хочу разрушать момент. Этот мужчина действительно пошел за мной. Он действительно захотел заявить о своих правах. А Каллахан Мерфи не гоняется ни за кем.

Я чуть отстраняюсь и изучаю его лицо.

Он смотрит на меня открыто, прямо. Будто действительно видит меня. И не просто видит — ему нравится то, что он видит. Он хочет меня. Страстно.

Я должна держаться подальше… но вдруг не могу вспомнить, зачем. Что плохого в одной ночи? Может, нам обоим это нужно. А я чертовски этого хочу.

— Я ничего не испорчу, — обещаю я и, приподнявшись на цыпочки в своих Джимми Чу, прижимаюсь губами к его губам.

Один идеальный миг и он отвечает на поцелуй. Но уже через долю секунды отстраняется.

У меня внутри всё рушится. Я что, всё неправильно поняла? Я выдумала его взгляд, полный желания?

Пока мысли не успевают закрутиться в спираль, он хватает меня за запястье и уводит с танцпола.

— Кэл, прости, — сбивчиво говорю я, спотыкаясь на каблуках. — Я просто подумала…

— Ш-ш-ш. Ты всё испортишь, — его голос звучит куда серьезнее, чем раньше, глухо, из самой глубины груди, пока он ведет меня в дверь и в пустой коридор.

Резко развернувшись, он прижимает меня к стене, полностью заключая в клетку из своего тела. Его пальцы убирают выбившийся локон с моего лица, ладонь обхватывает щеку. Мое дыхание сбивается.

Когда он склоняется ко мне, сокращая расстояние, у меня подкашиваются колени.

— Тот поцелуй не считается, — шепчет он, его губы скользят по моим. — А вот это — наш первый.

Его губы теплые и твердые, когда он прижимается к моим. Он не торопится. Каждое движение — медленное, намеренное. Он исследует, дразнит, соблазняет обещанием большего.

Одна его рука все еще держит мою челюсть, большой палец ласково скользит по щеке. Другая скользит за спину, притягивая ближе.

Я выгибаюсь к нему навстречу, наслаждаясь его теплом и силой. Молюсь о большем.

Спустя, кажется, целую вечность, он проводит языком по линии моих губ, прося впустить его. Я поддаюсь, позволяя нашим языкам сплестись, пока он снова не отстраняется.

Мне хочется топнуть ногой от отчаяния. Я почти готова это сделать, или просто зарыдать от потери, когда вижу в его глазах настоящий пожар желания.

Он не собирается отпускать меня.

Вместо этого он произносит:

— Уходим отсюда.

Кэл

Как только дверь со свистом захлопывается, Лола прижимает меня к металлической стенке, и её губы снова оказываются на моих.

Эти идеальные губы, которые всегда только наказывали меня, дразнили, валили с ног раз за разом, вдруг дарят мне жизнь. На вкус она — шампанское и сладкий десерт. Каждый тихий стон, вырывающийся из её горла, — как электрический разряд, пробегающий по моему телу. Мне стоит невероятных усилий не вжаться в неё бедрами, чтобы показать, как чертовски сильно меня заводят только эти звуки.

Я боюсь, что если сделаю это, заклятие рассеется.

Слава богу, за ужином она пила только газированную воду и съела почти всю свою еду. Если бы было иначе, я бы переживал, что она слишком пьяна, чтобы отдавать себе отчёт в том, что происходит. Я не хочу, чтобы она потом пожалела об этом. И не хочу, чтобы этот поцелуй когда-нибудь закончился.

Когда двери лифта распахиваются, я отрываюсь от неё, чтобы повести нас в номер.

В тот же миг, как я прерываю поцелуй, она вцепляется в мою рубашку и недовольно рычит:

— Нет.

— Нет? — я не могу удержаться от широкой ухмылки, глядя на неё сверху вниз, пока она держит меня так близко.

Она сердито выдыхает, её изумрудные глаза горят под резким светом.

— Ненавижу, как хорошо ты ощущаешься. Ненавижу, какие у тебя мягкие губы. Ненавижу, что мне необходимо узнать, на что ты способен ими.

От её слов мой член болезненно напрягается в брюках. Облизав губы, я дразню её.

— Я умею многое.

Она надувает губки. Чёрт возьми, эта женщина действительно надувает губки!

— Докажи.

Теряя остатки здравого смысла, я хватаю её за зад и поднимаю на руки. Слава богу, она выбрала платье, которое позволяет ей обвить мои бёдра ногами.

Она карабкается по мне, пока я широкими шагами несу её по коридору к нашему номеру, к этой дурацкой кровати в форме сердца, осыпая поцелуями мою шею, пока я тщетно пытаюсь открыть грёбаную дверь. После трёх или четырёх попыток загорается зелёный огонёк, и я распахиваю дверь. Влетаю внутрь, не забыв пнуть дверь ногой, и иду прямо к мягкой кровати.

Нас ничто не прервет. Ничто не помешает мне показать этой женщине, на что способны мой язык. И мои пальцы. И мой член.

Зарывшись лицом в мою шею, Лола хихикает.

— Не верю, что Салли взял номер с кроватью в форме сердца. Как мы вообще на ней поместимся?

Я, всё ещё держа её в объятиях, сжимаю её зад и резко падаю на спину, вытянувшись на кровати с ней сверху.

Она седлает мои бёдра, ахает, её глаза становятся огромными. Нет ни единого шанса, что она не чувствует, как мой член упирается между её горячих бёдер.

— Похоже, всё прекрасно помещается, не так ли?

Она одаряет меня озорной улыбкой.

— То есть ты хочешь сказать, что мне придётся всю ночь оставаться сверху?

— Если ты не против, я тоже, — выдыхаю я, скользя ладонями по её спине, затем по шелку платья, опускаясь к её бёдрам.

— Не верится, что мы это делаем, — задумчиво говорит она. — Слоан меня предупреждала, знаешь? А я сказала ей, что такого никогда не случится.

Я вскидываю бровь. Как бы сильно я этого ни хотел, я не ожидал, что всё закончится именно так. Я лишь хотел провести с ней больше времени. Дать ей шанс увидеть настоящего меня. Надеяться, что ей понравится то, что она увидит.