Кто твой папочка
Шрифт:
— Итак, обед, — говорит он, отъезжая от бордюра.
Я в ступоре сморю на часы, потом на него.
— Девять тридцать шесть.
Если поедем прямо в Джерси, будем дома к двум. Поздний обед в одиночестве и в комфорте собственной квартиры звучит идеально.
— Пока рано, — весело сообщает он. — Но нам нужен план. Итак, Ньюпорт или Бристоль-Бэй?
— Род-Айленд? — я резко поворачиваюсь к нему. — Это же вообще не по пути!
— Ты права. Значит, Ньюпорт, — ухмыляется он и стучит по экрану на панели. Роботизированный голос GPS сообщает, что мы прибудем в пункт назначения в 11:02.
— Не переживай, Лола, — он кладет руку мне на бедро и слегка сжимает. — Будет весело.
Как бы мне ни хотелось ненавидеть каждую секунду этого времени, когда мы въезжаем на парковку ресторана, я... улыбаюсь.
— Иллинойс! — кричу я, указывая на машину. — Это девятнадцатая моя. Я выиграла!
— Ты жульничаешь, — обвиняет он, притворно свирепо глядя. — Дважды клала руку мне на колени, чтобы отвлечь!
Я небрежно пожимаю плечом.
— На войне и в любви все средства хороши. И в игре с номерами тоже.
— Хм, — с прищуром произносит он, отстегивая ремень безопасности. — Я это запомню.
Он выскакивает из машины и подбегает к моей двери, прежде чем я успеваю выйти сама.
— Ресторан открывается только в одиннадцать тридцать. Думал, можно пройтись по утесу.
— Конечно, — киваю я, поворачиваясь в нужном направлении.
— Значит, ты здесь уже бывала, — Кэл идет рядом и... сплетает наши пальцы.
Мои шаги сбиваются, и я на мгновение замираю, глядя на наши руки. Его ладонь — гораздо больше, смуглее моей. Тепло и уверенность его хватки странным образом успокаивают.
Если бы это был не он, я могла бы привыкнуть к такому.
— Пока мы не вернемся в Джерси, — напоминает он. Улыбка у него самодовольная, но в голубых глазах таится неуверенность, словно он боится, что мне неприятно держаться за руки. А я злюсь на себя за то, что мне... нравится.
— Верно, — бурчу я. — В общем... — Я выравниваю шаг. — Мои родители любили сюда приезжать. Да и вообще путешествовать. Всегда искали приключения.
Он кивает.
— Я понимаю, в этом есть своя прелесть. Но иногда ребенку нужна стабильность. Уверенность в завтрашнем дне.
— Это точно не про них, — усмехаюсь я. — Они хаос, приправленный каплей креатива.
Кэл поджимает губы, глядя на деревья впереди.
— И всё же ты выросла такой собранной и организованной.
Я вздыхаю, ощущая привычную тяжесть разочарования, которое всегда приносит разговор о родителях.
— Кто-то же должен был быть таким.
— Но не всегда это должна быть ты, Лола, — он сжимает мою руку. — Ты тоже заслуживаешь свободы.
Я издаю саркастический смешок:
— И сегодня именно об этом?
Он останавливает меня, притягивая к себе:
— Нет. Сегодня — про нас.
— Перед тем как вернуться домой.
Его губы опускаются в уголках, но он слегка кивает — как будто соглашается.
После прогулки по утесу, обеда в милейшем ресторанчике Ньюпорта, экскурсии по «Брейкерс» и раннего ужина в Мистике, Коннектикут, я понимаю: весь этот день был лишь способом оттянуть момент возвращения.
Самое странное? В какой-то момент я перестала хотеть домой.
Мы стоим у бордюра перед моим домом, солнце только скрывается за крышами. В груди неприятно тянет — почти как от грусти.
— Хочешь, я провожу тебя? — спрашивает Кэл, передавая мой чемодан Бенжамину.
Я отступаю, нуждаясь в расстоянии между нами.
— Нет. Тебе нужно вернуть машину и поехать к Мерфи.
Он кивает, пряча руки в карманы.
— Я обещал, что буду дома, чтобы уложить его.
— И теперь он увидит, что ты всегда возвращаешься.
— Всегда, — говорит он с неожиданной для него жесткостью.
Пока я отвлекаюсь на его слова, он успевает незаметно сократить дистанцию. Наклоняется и прежде чем его губы касаются моих, я кладу ладонь на его грудь, останавливая.
Кэл быстро приходит в себя, легко улыбаясь.
— Можно я позвоню тебе, когда уложу Мерфи?
Я качаю головой и бросаю взгляд на дверь, мечтая сбежать.
— Нет. Никаких звонков, поцелуев и прочей ерунды парочек. Мы вернулись в Джерси — чары официально рассеялись.
Он ухмыляется, словно точно знает, что я не верю в собственные слова:
— Всё, что захочет Лола.
Когда он садится в джип и уезжает, я остаюсь на тротуаре, словно приросшая к месту. И думаю: а чего же на самом деле хочет Лола?
Глава 25
Кэл
Насвистывая, я шагаю к черному входу в здание, которое Лола так ненавидит. Сегодня ничто не способно мне испортить настроение. Не после тридцати шести часов, проведенных с Лолой. Я заставлял её смеяться, видел, как она наконец расслабилась.
Прикасался к ней. Пробовал её на вкус. Выманивал стоны. Доводил до оргазма.
Учил её. И это было лучшее, что со мной случалось. Даже если она всё ещё играет в недотрогу.
Толкаю дверь и в тот же миг меня встречает звон браслетов мадам Эсмеральды. Я замираю у входа, и, когда она появляется на лестнице, улыбаюсь.
— Добрый вечер, мадам Э.
— О, Каллахан, — медленно спускаясь, говорит она, — ты просто сияешь.
Сияю и не отрицаю.
— День выдался что надо.
Она улыбается понимающе.
— С водой ты справился. Пора добавить плавники.
Я перекатываю её слова на языке, тщательно обдумывая.
Ничего. В контексте нашей беседы — ни малейшего смысла.
— Простите, что?
Она качает головой, сворачивает на площадке и продолжает вниз.
— Сам додумаешься.
— Загадка. Люблю загадки, — вставляю ключ в замок.
Меня мгновенно обдаёт волной энергии. Ти Джей, Мерфи, Брайан и Салли рубятся в пинг-понг, орут, подкалывают друг друга, скачут вокруг. Мяч по-настоящему отбивают только двое постарше, но мелкие тоже в полном восторге, даже промахиваясь через раз.
Картина распирает грудь. Это моя семья. Люди, которых я люблю больше всего на свете.
А улыбка брата, когда Мерфи наконец попадает по мячу, — глазурь на торте этого прекрасного дня. Я чертовски давно не видел Салли улыбающимся.
— Чёрт! — орёт он, промахиваясь. — Снял меня! — Он тычет ракеткой в сторону сияющего Мерфи.