Чтение онлайн

Может, дело в том, как она на меня смотрит, или в том, что всегда находит правильные слова. А может, просто в том, что это она. Лола. Моя Лола. Я не знаю многого, но сейчас, глядя на нее, слушая, как она в который раз собирает меня по кусочкам, я понимаю без тени сомнения: я люблю ее.

Я влюблен в нее.

Слова почти срываются с губ. Мне нестерпимо хочется сказать ей это.

Но, возможно, она права. Я понимаю, что признание не облегчит ей жизнь. Оно не сделает ничего проще. Поэтому я молчу.

— Спасибо, Лола. Ты — то же самое для меня, — я прижимаю губы к ее макушке. — Ты делаешь все лучше.

Она выдыхает, и в ее взгляде мягкость сменяется задумчивостью.

— Можно я спрошу тебя кое-что, о чем ты, возможно, не захочешь говорить?

У меня внутри все сжимается, но я отвечаю:

— О чем угодно.

— Ты что-нибудь слышал от Бренди?

Я моргаю, переваривая ее слова. Совсем не то, что я ожидал услышать.

— Мамы Мерфи?

Она кивает.

Я качаю головой, достаю телефон из кармана.

— Я несколько раз звонил на тот номер, который он использовал в ночь, когда пытался с ней связаться, но без ответа. — Открываю переписку, которую начал в первый день школы. — Я отправляю фото и новости каждые пару дней, но она пока не ответила. Надеюсь, что она получает их. А если нет — сможет прочитать, когда вернется.

Лола берет телефон и пролистывает сообщения, просматривая строчку за строчкой.

— Я не знаю, почему она скрывала его от меня или как вообще смогла его вот так бросить, — говорю я, — но я бы отдал все, чтобы у меня были такие воспоминания за годы, которые я пропустил. — Я пожимаю плечами и тяжело вздыхаю. — Так что я даю ей как можно больше информации.

Лола моргает, и слеза падает на экран. Потом еще одна. Когда она поднимает на меня взгляд, ее зеленые глаза блестят, а губы дрожат.

— Кэл, это так трогательно. И намного больше, чем она заслуживает.

— Возможно, ты права. Но он заслуживает всего самого лучшего. И если он захочет общаться с ней, я никогда не встану на его пути.

Эта мысль крутится в моей голове с того дня, как я встретил судью Эспадрилью в ее кабинете, пока Брайан разыскивал своего клиента месяц назад. Ни один из родителей не поставил интересы ребенка выше своих собственных, и я черта с два допущу ту же ошибку.

Я тяжело вздыхаю, наклоняюсь вперед, упираясь локтями в колени и переплетая пальцы.

— Жизнь с мамой в Лондоне означала, что я видел отца только неделю на Рождество и две недели летом. Много лет я был уверен, что он просто не хочет нас. Что фирма для него важнее сыновей. Что ему нравится именно такой порядок вещей.

Лола качает головой.

— Не представляешь, сколько раз он говорил мне, как сильно жалеет, что не боролся упорнее, чтобы ты был здесь.

Я киваю, сглатывая комок в горле.

— Их развод был жестоким. Мама его ненавидела за измену, и я ни капли не виню ее за это. Отец был плохим мужем, тут не поспоришь. Но это не значит, что он не заслуживал шанса быть хорошим отцом.

Лола кладет голову мне на плечо.

— Развод никогда не бывает легким. Никто не бывает прав всегда.

Я улыбаюсь, глядя себе под ноги.

— Кроме тебя.

Она фыркает и отстраняется.

— Конечно, конечно.

Я глубоко выдыхаю и выпрямляюсь.

— Как только смог, я переехал в Америку учиться в университете. Не потому, что не люблю маму, а потому что наконец понял — отец всегда хотел быть частью моей жизни. Это она ставила преграды. Он много накосячил, да. Но большую часть детства она заставляла нас верить, что ему на нас плевать. Что проблема в том, что он отказался переехать в Великобританию, чтобы быть с нами.

Я провожу ладонями по ткани брюк.

— На самом деле это она настояла на том, чтобы увезти нас в Великобританию после развода. — Я бросаю на Лолу взгляд. — Мы с Салли родились здесь, ты знала? Когда мы уезжали, отец искренне думал, что для нас будет лучше остаться с ней. Но он никогда не переставал заботиться о нас.

Лола откладывает телефон на кровать и сжимает мою руку.

— Конечно, не переставал.

Я провожу большим пальцем по ее нежной коже, сосредотачиваясь на наших переплетенных руках.

— Он был прав, когда создал тот трастовый фонд.

Она резко втягивает воздух, напрягаясь рядом со мной.

Я пожимаю плечами и смотрю на нее.

— Мы все рушили свои жизни. Салли едва не потерял Слоан.

— Он и сейчас может, — напоминает она.

У меня сжимается желудок, но я решительно качаю головой.

— В этот раз он все исправит. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы осознать, что действительно важно, но теперь он знает. Он найдет способ достучаться до Слоани.

Лола криво усмехается.

— У тебя больше веры в них обоих, чем у меня.

Я разворачиваюсь к ней полностью и поднимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

— У меня есть вера и в нас. В нас всех. Мы справимся. И знаешь что? Я рад, что мы здесь, в Джерси.

Она удивленно фыркает, но на лице сияет улыбка.

— Серьезно?

— Если бы не Салли и Брайан, я бы не знал, что делать с Мерфи. Но особенно — если бы не ты. Черт, Лола, я бы пропал без тебя. И я до смерти надеюсь, что отец посчитал бы меня достойным тебя.

Ее глаза смягчаются, она склоняется ближе.

— Кэл, он был твоим отцом. Уверена, его бы больше волновало, достойна ли я его мальчика.

Теперь уже я фыркаю.

— Он тебя обожал. Если бы он не усадил меня в ту неделю, когда нанял тебя, и не сказал держаться от тебя подальше, я бы уже много лет бегал за тобой.

Ее челюсть отвисает, но слов не находится.

Я двумя пальцами закрываю ей рот.

— Я не был готов. И думаю, он это понимал.

Сжав губы, она глубоко вдыхает через нос и долго смотрит на меня, будто собираясь с духом. Наконец шепчет:

— А теперь ты готов?

— Да, Лола, — я наклоняюсь ближе, мои губы касаются ее губ. — Я готов ко всему, что нас ждет.

Она вцепляется в мою рубашку своими крошечными пальчиками и тянет меня к себе, целуя жадно и требовательно.

Электричество пробегает по венам, когда я хватаю ее за попку и усаживаю себе на колени.

Она стонет, оседлав меня, и пока я думаю только о женщине своей мечты и о том, что она — моя, все мысли, тревоги и сомнения тают без следа.

— Думаешь, сможешь быть тихой? — бормочу я ей в губы, уже мечтая сорвать с нее одежду и вытворять непристойности.