Куда ведет детское упрямство
Шрифт:
Некоторое время она просто бежала по улице и плакала, но вскоре успокоилась и вспомнила, что Камилла велела ей сразу после собрания идти домой. Сама же добрая женщина ушла к какой-то своей подруге. " Спросить кое-что",- пояснила она Лизель.
Девочка по памяти стала искать дом Камиллы и с легкостью отыскала его. Это была небольшая деревянная избушка, точно такая же, как и другие дома в горном селении. Правда тут еще можно было увидеть небольшой палисадник перед домом, впрочем, он имел вид старой неухоженной и вообще забытой всеми клумбы.
– Что случилось?- спросила Камилла, когда Лизель вбежала в дом.
– Он злюка!- девочка плюхнулась на деревянную лавку.
– Кто?- приподняла брови Камилла.
– Хак! Я у него спросила, видел ли он Нари, а он ответил мне, что таким красавицам, как она, нет никакого дела до таких малявок, как я!
Лизель скрестила руки на груди и нахохлилась, как злой воробушек.
Камилла присела рядом с ней и погладила по плечу.
– Я знаю, где Нари,- промолвила она.- Пока ты ходила, я успела разузнать кое-что.
– И где же она?
Как я уже говорила ранее, Лизель очень хотела подружиться с такой умной и красивой Нари. И вот теперь, когда они, наконец, попали в селение, Лизель надеялась, что они с Нари все-таки смогут сблизиться за то время, что идет стройка.
– Она ушла обратно домой.
Очередная надежда Лизель оказалась разбита. Она глубоко вдохнула и спросила уже на выдохе:
– Как, одна что ли?
– Нет, она взяла себе провожатого из деревенских.
– Так, значит, она не вернется,- снова вздохнула Лизель.
– Она твоя подруга?
– Нет, мы даже не приятельницы.
– Так зачем же ты о ней беспокоишься?- недоумевала Камилла.
– Да так,- Лизель было стыдно признаваться в своей глупой мечте, и она решила просто отмолчаться.
– Ну как хочешь,- Камилла покачала головой.- У меня есть кое-что для тебя.
Женщина поднялась с места, прошла к сундуку, что стоял около стены и приянлась в нем рыться.
Лизель с любопытством, из-под ресниц, следила за ней. Девочка так заинтересовалась действиями Камиллы, что даже позабыла о своих горестях.
Очень скоро Камилла извлекла с самого дна сундука какую-то вещь.
– Вот,- довольно произнесла она и вернулась к Лизель.
– Что это?
Не отвечая, Камилла развернула свой сверток и разложила его на столе. Лизель с удивлением обнаружила, что это платье - самого простого покроя, но из очень хорошей ткани. Оно было темного цвета, такого, на каком незаметно любую грязь, с длинными узкими рукавами и шнуровкой на спине. По краю подола, рукавов и лифа была пришита черная оборка. Это платье было в сотни раз красивее всех, которые были в более чем скромном гардеробе Лизель.
– Какая красота!- изумилась она.
– Я шила его для своей племянницы, вот только оно оказалось ей мало, а ты девчонка худенькая, авось влезешь,- Камилла подняла платье за плечевые швы и приложила к плечам Лизель.- Примерь-ка.
Девочка с готовностью сняла с себя изодранное платье, некогда бывшее самым лучшим у нее, без стеснения обнажая угловатую фигурку. Камилла провела пухлым пальцем по торчащей ключице и недовольно хмыкнула:
– Тебя бабушка голодом морила?
Краска бросила в лицо девочки.
– Денег на еду нам всегда недоставало, приходилось есть, что придется,- виновато улыбнулась Лизель.
Камилла сморщила брови, шевельнула губами, будто что-то решая, и протянула Лизель платье.
Та его надела, и темная ткань платья мягкими складками объяла тонкий стан.
– М-да, великовато,- хмыкнула Камилла.- Но, ничего страшного, сейчас мы его немного ушьем, а заодно разберемся и с некоторыми другими вещами.
– Вы хотите дать мне еще несколько вещей?- Лизель даже не поверила в доброту этой женщины.
– Конечно, если ты все-таки собралась отправиться вместе с Райчидом на большой материк, то тебе надо иметь хоть пару приличных нарядов, а этого добра у меня в доме полно - как-никак имею племянницу и не одну. Так что, не возражай мне и надевай обратно свое тряпье.
До самого вечера Лизель со своей щедрой домовладелицей занимались шитьем. В итоге Лизель стала владелицей двух платьев, трех блуз, одной юбки и одних штанов, так же к этому гардеробу прибавились мягкие замшевые туфельки.
– Как все чудесно!- воскликнула Лизель, разглядывая себя в старое заляпанное зеркало.
Надо сказать, что она действительно выглядела просто чудесно в бардовой блузке из немного грубоватого материала и длинной черной юбке. Эта пышная одежда выгодно скрывала излишнюю худобу девочки и делала ее более женственной, а распущенные прямые волосы как плащ лежали на спине.
– Да уж, когда ты вырастешь, станешь просто необыкновенной красавицей,- вздохнула Камилла.
Лизель зарделась от этого комплимента, и чтобы скрыть это, нетерпеливо подпрыгнула.
– Кстати, Камилла, можно спросить кое-что?
– Можно,- женщина склонила голову.
– Откуда в горах могло взяться ходульное дерево?- выпалила Лизель.
– Какое дерево?
– Ходульное. Ну, это такое дерево, у которого корни наружу торчат. Когда мы шли сюда, мы видели одно такое - оно прямо из склона. Райчид с Итасом сказали, что таких в горах не бывает, они в песке растут. Но мы же видели его в горах! Так откуда оно могло взяться?
Камилла рассмеялась.
– Не знаю, девочка, спроси у кого-нибудь другого.
– Жаль,- Лиезль поникла, но тут же вскинулась вновь:- А рожу кто нарисовал?
– Ты имеешь ввиду ту, которая на развилке?
– Ага.
Смех снова вырвался из груди Камиллы, вот только сейчас это был действительно мех, а не недоуменный смешок.
– А, это деревенские мальчишки так забавляются. Там еще раньше надпись была, но уж слишком она неприличная, так что ее стерли.
– Понятно.
Камилла заметила, что во время разговора Лизель незаметно подобралась к двери и теперь переминалась с ноги на ногу около нее.