Чтение онлайн

– Не волнуйся, она, наверно, у служанки.

Она посмотрела на мужа, и тот сразу понял свою оплошность: для юной Нари проводить время со служанками было равносильно тому, если бы неожиданно деревенская корова взвилась над землей и полетела за море.

– Тогда гуляет,- градоправитель Тенты хоть и был человеком весьма умелым в политике и экономике, но когда дело касалось воспитания детей он становился абсолютно глуп и бесполезен.

– Да нет же!- раздосадовано воскликнула несчастная мать и приоткрыла завесу этой тайны:- Она ушла с тем чужаком. В горы! Там может быть опасно! Кто угодно может покуситься на нашу юную прелестную Нари! Ах, что же на делать?!

Отец Нари тут же сообразил, и уже через полчаса весь город жужжал от ужасной новости: чужаки в Лайзе похитили дочку градоправителя. Это весть была на каждом углу, ее обсуждали все, кому не лень от самого ободранного старика до самого высокомерного толстосума. Слыханное ли это дело, чтобы первая красавица всего архипелага сбегала в дикие, малоизученные места с кем попало?!

А что же наши герои? А они все это время суматохи преспокойно шли себе по обочине пустынной загородной дороги и не беспокоились ни о чем, кроме скорого ночлега прямо посреди луга.

– А вдруг нас заметят?- переживала Лизель, больше смущенная тем, что придется спать прямо рядом с НИМ.

– Ну и что?- Райчид приподнял брови в состоянии крайнего непонимания.- Мы же ничего противозаконного не сделали и не скрываемся от представителей правопорядка?

– А, ну да, может быть,- пробормотала Лизель.

Итас посмотрел вдаль.

– Лучше стоит пройти немного пути по темноте, а там, возможно, мы и найдем хоть какие-нибудь заросли, чтобы устроиться на ночь.

Горы были одновременно и близко и далеко. Их сизая гребенка тянулась по самому горизонту, что придавало ему сходство со спиной древнего динозавра. Под ноги услужливо стелилась песчаная дорожка загородного тракта, позади шумела в своем веселье праздная Тента. По обеим сторонам от наших пустившихся в путь героев тянулись нескончаемые и бескрайние луга, пастбища и поля. А идеально-круглое блюдце солнца медленно опускалось на свой заслуженный отдых.

Однако я ошиблась, когда ранее говорила вам, что наши герои идут по пустынной дороге. Это было отнюдь не верно: изредка на их пути все же попадались деревенские, что шли на праздничную ярмарку. Да и на полях можно было с легкостью угадать фигуры работников, а на пастбищах - лошадей и их пастухов.

И вот долго ли коротко ли добрались они до хоть какой-нибудь растительности - в данном случае эту роль выполняли заросли шиповника невдалеке от дороги. Быстро разбили лагерь, Итас с умением бывалого путешественника развел костер, а Нари и Лизель, ругаясь, начали готовить ужин. Правда, ругалась только Нари и то лишь потому, что за день сильно устала. Впрочем, устали все - этот день преподнес немало сюрпризов, чего стоила только находка потерпевших крушение людей.

К моменту, когда ужин - обыкновенная каша - был готов, небосвод совсем потемнел, и на нем стали загораться звездные светильники, придавая миру сходство с серебряным озером.

– Когда-то мы придем в горы?- задумчиво протянула Лизель с набитым кашей ртом.

– Может быть, через пару дней пешего хода,- отозвался Райчид, не сильно переживавший по поводу продолжительности своего путешествия.- А чего тут думать? Шагай да шагай, вот и прибудешь на место рано или поздно. Мой отец всегда говорил, что дорога она на то и дорога, чтобы пока ноги двигаются, ты мог спокойно все обдумать и принять важное решение, если таковое понадобится, конечно.

– Не знал, что наш остров настолько велик,- пробормотал Хак.

– Он самый большой в нашем архипелаге,- проворчала Нари.

– А тебе почем знать?- удивился Хак.

– У меня, в отличие от некоторых, есть учитель, который учит меня всему: географии, математике, грамоте и чтению.

– Неужто ты и книги можешь прочитывать?

– Могу,- вздернула носик Нари.

Лизель снова посмотрела на нее с уважением. Какая она все-таки замечательная, эта Нари! " Вот бы нам стать подругами",- подумала девочка и тут же вздохнула: это было невозможно, ибо Нари слишком высокомерна для того, чтобы снизойти для общения с простой внучкой старой знахарки.

– Райчид,- голос Лизель дрожал от осознания собственной дерзости.- А откуда ты?

Юноша был поставлен в тупик этим неожиданным вопросом, но быстро совладал с собой.

– Я с большого материка, плыл на корабле и потерпел крушение...

– ... из-за собственной глупости и несдержанности,- вставил Итас и фыркнул.

– Это было не так,- возмутился Райчид, которого явно задели слова Итаса.

– Конечно, мой юный капитан, как пожелаете.

Взаимоотношения этих двоих уже начинали удивлять не только Лизель, но и Хака с Нари. С одной стороны Итас всегда почтительно обращался к Райчиду, но с другой - в его словах под частую было столько неприкрытого сарказма и яда, что просто диву даешься, как Райчид все это терпит. Так же стоит напомнить, что при первом знакомстве Итас был назван слугой. Из всего этого выходило, что чужестранцы упорно хранят какой-то свой секрет. Стоит ли говорить, что троих детей из отдаленного архипелага весьма заинтриговала вся эта история, и они во чтобы то ни было намеревались разведать все?

– А этот материк далеко?- поинтересовался Хак, переглянувшись с Лизель и Нари.

– Очень,- Райчид поднял глаза к звездам.

– Насколько?

– Настолько, что мы плыли целый месяц. Представьте себе, луна уже успела полностью пройти свой цикл и начать новый, а мы все плыли и плыли, рассекая казавшиеся бесконечными океанские просторы. Наш путь не был легок, ибо огромный океан никогда не бывает снисходителен к покусившимся на его чарующе-синюю гладь. Дважды, нет, даже трижды, мы попадали в такой сильный шторм, что ветер разрывал наши белоснежные паруса. Один раз нам даже случилось увидеть русалок. И, скажу я вам откровенно, они отнюдь не такие уж и красавицы, какими их рисуют в старых сказках и мифах. Они уродливы. И прекрасны у них только сладкие речи, которые зазывают в морскую пучину глупых моряков. После встречи с ними наша команда обеднела на шестерых человек, а остальные стали молиться, чтобы больше не встретить тех тварей. Были у нас и радостные моменты в плаванье. Однажды мы проплывали мимо коралловых островов и видели чудную картину: дельфины, скачущие и играющие в волнах. Они сопровождали наш корабль мили три-четыре, а потом вернулись восвояси. Но и это далеко не конец всему, что произошло с нами. Я могу долго рассказывать о своем единственном морском путешествии, так захватившем меня. Наверно, кабы не мой долг перед семьей и родиной, то я бы отдал правую руку на отсечение, лишь бы навечно избрать такую судьбу: стать морским волком. Мне безумно приятно ощущать соленые брызги на лице, ощущать под ногами слегка покачивающуюся палубу, смеяться вместе с друзьями в каюте вечерком за кружкой пива и многое, многое другое. Ни одна другая судьба не будет для меня столь желанной и столь запретной для меня.

Райчид в пылу своего рассказа не заметил даже, что все, включая Итаса, уже заснули, так и не доев своего ужина. А Лизель, эта маленькая скромная, но такая милая Лизель, уснула, устроив свою черноволосую головку на плече у замечтавшегося Райчида. Он опустил на нее взгляд и невольно улыбнулся. Как презабавно она смотрелась с приоткрытым ртом, и вырывающимся из него легким посапыванием! Райчид не сдержался и провел пальцами по смуглому лбу. Кожа девочки была гладкой, немного жирной и блестящей от пота, но чистой, без отметин подростковых прыщей.

Юноша, приобняв рукой Лизель, осторожно улегся на свое расстеленное на земле одеяло и заснул. Дыхание спящей девочки до самого рассвета щекотало его ухо. А шиповник тихо шелестел своими колючими ветками над их головами.

Цвет лепестков цветущего шиповника, который свешивал свои ветви над головами спящих путников, мог сравниться только с цветом лица бедной Лизель, которая проснулась и обнаружила себя рядом с Райчидом.

– Прости,- пробормотала Лизель, отскакивая от него, как от прокаженного.

– Угу,- Райчид смущенно почесал затылок.

Дурак! И зачем я только сделал это!

Сейчас, при свете рассветного солнца, он распекал себя на все лады за вчерашнюю свою глупость. Ведь надо было же отойти и лечь спать подальше от этой девчонки, а теперь она неизвестно что о нем думает! Но, даже не смотря на собственный стыд, юноше доставило некоторое извращенное удовольствие лицезрение раскрасневшейся до свекольного цвета Лизель.

У самой же Лизель в этот наиглупейший момент в голове не было никаких мыслей, а если же и были, то их заглушало бешеное биение сердца. Тук-тук-тук. И так целую вечность. Спасителем Лизель стал Хак, заявивший громко: