Чтение онлайн

– Кто у тебя сработал?
– осторожно спросил Кухтик.

– Да так... Схема такая есть. Электронная... Триггер называется... Не бери в голову... И вот что... Давай-ка мы с тобой к помойке слетаем. А?

Кухтик пожал плечами.

– К помойке?

– Ага, - сказал Беня и, не дожидаясь ответа, развернулся над тротуаром.

– Хорошо, - согласился Кухтик.
– Можно и к помойке.

* * *

Над свалкой-помойкой, над пустырем, отделявшим свалку от подъезда Института Пространственных Аномалий, стояла тишина. Никого, ровным счетом никого не было вокруг. Только темневшие поодаль кусты мерно шуршали под легким ветром.

Беня и Кухтик подлетели к главному входу, заваленному большими деревянными ящиками.

– Ну и что теперь?
– устало произнес Кухтик.
– Зачем тебе эта помойка понадобилась?

Беня не ответил. Он висел над ступенями и вглядывался в темные заросли, покрывавшие свалку. Кухтику почему-то стало не по себе.

– Эй, Бень! Ты чего там высматриваешь?
– спросил он шепотом.

Вениамин Шульман поднял руку, обернулся к другу, хотел было что-то ответить, но в это время где-то сбоку раздался странный, скрежещущий звук. Оба приятеля разом обернулись.

Прямо над их головами в темном квадрате распахнувшегося окна виднелся едва различимый силуэт.

– Ой, - сказал Кухтик.

Силуэт покачнулся, медленно перегнулся через подоконник и отделился от него. Через секунду сверху к деревянным ящикам спустилась грузная фигура, оказавшаяся не кем иным, как академиком Бермудянским.

– Николай Илларионович?
– вымолвил удивленный Беня.

Невесть откуда взявшийся академик молча висел перед ними. Рука его сжимала узкий рулон бумаги, размотанный конец которого болтался в воздухе.

– Николай Илларионович? Вы?
– повторил Беня.

Иванов-Бермудянский рассеянно оглядел двух приятелей и, по-прежнему не произнося ни слова, протянул Бене бумажный рулон. Научный сотрудник Шульман взял свиток и, чуть размотав его, принялся разглядывать. Потом оторвал глаза от бумаги, издал тонкий протяжный свист, выронил из рук рулон и изрек:

– Ну-у-у!!

– У-у-у!
– отозвался эхом молчавший до того академик.

– А?
– спросил ничего не понимающий Кухтик, решив, что надо тоже что-то сказать.

Дальше произошло вот что.

Беня нагнулся, принял какое-то неестественное положение в воздухе, потянулся одной рукой за упавшим рулоном, а вторую простер в сторону академика.

– Вы уверены?
– приглушенно выдавил он, глядя на Иванова-Бермудянского.

– Приборы...
– глухо ответил академик.
– Приборы... Все зафиксировано.

Кухтик тупо переводил взгляд с академика на висевшего вверх ногами Беню.

– Приборы...
– повторил Бермудянский и, неожиданно взвизгнув, подлетел вверх.

Кухтик едва успел пригнуться.

– Она!
– раздался над мрачным зданием института вопль академика.
– Это она!!!

Беня с академиком закружились в каком-то немыслимом танце. Кухтик, поворачивая голову из стороны в сторону, настороженно следил за ними.

– Все она! Это все она!!
– повизгивал Иванов-Бермудян-ский, тыча в сторону свалки-помойки.
– Вы понимаете, Вениамин? Это все она, мерзавка, устраивает! Вы поняли!.. Она все. Она!!

– Излучение!
– кричал ему в ответ Беня, размахивая руками, как ветряная мельница.
– Гравитация!.. Фантастика!!

У Кухтика закружилась голова. Двое сумасшедших продолжали совершать над ним свой танец, обмениваясь непонятными выкриками. Еще немного, и нервы Кухтика не выдержали бы. Но танец кончился так же неожиданно, как начался.

Академик Иванов-Бермудянский вдруг громко охнул, схватился за грудь и резко спикировал вниз. Не долетев каких-нибудь двадцати сантиметров до земли, он застыл, безвольно распластав руки.

Вениамин Шульман прекратил кружиться, повис над Кухтиком и затем, издав страшный утробный звук, рванулся вниз, к академику.

– Николай Илларионович!
– закричал он.

Академик не отозвался.

Беня, схватившись одной рукой за пучок травы, пытался другой расстегнуть пиджак академика. Лицо его дергалось.

– Быстро сюда!
– не своим голосом прорычал он, на миг оглянувшись. Ко мне! Быстро!!

Кухтик изогнулся, вытянулся в струну и рывком подлетел к нему.

– Голову, голову ему держи! Держи! Да держи же!
– зачастил Беня, уже двумя руками схватившись за лацканы академического пиджака.

Иванов-Бермудянский пошевелился и открыл глаза.

– Ве-ни-а-мин...
– слабо прошептал он.

Беня неподвижно застыл над ним.

– Я... я здесь, Николай Илларионович, - тоже почему-то шепотом ответил он.
– Здесь я... Что с вами?

Академик повернул голову, обвел невидящим взглядом небо над собой, массивный институтский подъезд, Беню и Кухтика, висящих рядом. Потом скосил глаза на свалку-помойку.

– Ве-ни-а-мин...
– повторил он чуть слышно.
– Она... она... су-ще-ству-ет...

После этих слов глаза академика снова закрылись, и в ту же секунду Кухтик почувствовал, что все тело его будто налилось свинцом. Он едва успел вытянуть руки и грузно плюхнулся на пыльную землю...

Придя в себя и подняв голову, он увидел поблизости Иванова-Бермудянского и Беню, который чуть заметно шевелился в траве.

Академик был неподвижен.

Кухтик с трудом перевернулся на бок и сел. Потом медленно встал, пытаясь сохранять равновесие.

Мир вокруг явно претерпел какие-то изменения. Все было на своих местах, но выглядело как-то по-новому. Он ещё раз огляделся вокруг и понял, что ничего существенного не произошло. Просто теперь он видел этот мир не с высоты, а под привычным углом - под углом стоявшего на ногах человека.

Он снова повернулся к лежавшему рядом Бене.

– Эй, Беня... ты... как?
– спросил Кухтик, чувствуя, что голос его звучит глухо и невнятно.

Научный сотрудник Вениамин Шульман открыл глаза, глянул на Кухтика, на распростертое рядом тело Иванова-Бермудянского и вдруг, поднявшись на колени, издал вопль.

– Сво-о-олочь!!!
– заорал Беня, обратившись в сторону заросшей кустами свалки.
– Что же ты делаешь, сволочь!!!

Крик его разнесся в синих вечерних сумерках, взмыл к желтой луне, висевшей над городом Лукичевском, облетел свалку-помойку и эхом отскочил от серых стен Лукичевского Института Пространственных Аномалий.