Чтение онлайн

Когда Ева наконец закрыла папку, ей показалось, что её сейчас вырвет. Как можно вытворять такое — не только с её дочерью, но и вообще с каким-либо человеком? Как жить в мире, где есть люди, способные на это? Она подняла взгляд на Томми, слёзы ручьём текли по её лицу.

— Он под замком? — спросила она. Даже имя произнести не могла.

— Да. Сегодня ему здорово досталось, так что теперь ему усилили охрану.

— Кто его избил?

Томми не ответил — и это было ответом. Еве хотелось пожать руки тем офицерам, она бы даже на семейный ужин их пригласила и попросила бы в мельчайших деталях рассказать про его страдания.

— Насколько сильно?

— Недостаточно.

— В его случае не может быть достаточно. Ты же согласен, да? — спросила Ева.

— Конечно, Эви. Уж поверь.

Ева медленно подвинула отчёт обратно и встала.

— Спасибо.

— Тебе подвезти? Могу попросить кого-нибудь из ребят.

Образы из отчета сражались за место в её голове, мешая думать. Она открыла рот, чтобы согласиться, но вместо слов вырвался всхлип. Томми обнял её, и она прижалась к нему, снова плача из-за Лили. Из-за Эбби, из-за Дейва, из-за её родителей и всех остальных людей, чьи жизни Рик Хэнсон походя разрушил.

— Я здесь, Эви. Я с тобой. Всё будет хорошо. Я здесь.

Всегда такой добрый и порядочный, — подумала она, и осознала, что снова затягивает Томми в свою жизнь. Он сделал выбор много лет назад — и он был не в её пользу. Но всё же Ева пришла сюда, всё же хотела его увидеть. Она была как потерявший управление аттракцион "американские горки" о происшествии с которым как-то рассказывали в новостях. Гайки и болты отлетают, вагоны мчатся навстречу катастрофе. Она была его катастрофой, но остановиться не могла. Шум и суета полицейского участка отступили. Она не знала, как долго он держал её в своих объятиях. Она хотела бы остаться рядом с ним навсегда, но семья нуждалась в ней, а он принадлежал другой женщине. Ева отстранилась, взяла сумочку.

— С тобой всё будет в порядке? — спросил Томми.

— Надеюсь.

Ева уже взялась за ручку двери, когда он снова притянул её к себе. Его сердце билось так же быстро, как у неё.

— Что нам делать, Эви? — спросил он.

Ева посмотрела ему в глаза.

— Не имею ни малейшего понятия.

ЭББИ

Эбби анализировала ситуацию, пытаясь продумать план атаки. Она припарковалась у дома Мисси Хэнсон и наблюдала за репортерами, которые собрались здесь. Толпа была даже больше, чем та, что осаждала дом мамы. И так всё было паршиво, Лили её ненавидела из-за поступка Уэса. А теперь ещё и это…Эбби до сих пор не могла поверить в ту хуйню, которую увидела по телевизору.

Якобы похищена? Якобы похищена. У истории две стороны. Мисси его поддерживает? Что не так с этой тупой бабой? Любой, кто посмотрел на те фото, должен был увидеть ужас в глазах Лили, безысходность. Как вообще люди могут верить, что Лили пеклась о Рике Хэнсоне? Но что, если они поверят? Что, если мистер Хэнсон использует это, чтобы…

Нет, Эбби не могла этого допустить. Поэтому она и приехала сюда. Ей нужно было поговорить с его женой, нужно было заставить её понять.

Дом его найти было несложно. В школе все знали, где живут Хэнсоны. Роскошный особняк в самом богатом районе — подарок родителей Мисси. Приданое, как Рик шутил на уроках, посвященных разборам книг Джейн Остин. Эбби выскочила из машины и решительно поднялась по ступенькам, пробираясь сквозь заслон из репортеров. Она игнорировала их вопросы, а журналисты атаковали её словно бешеные псы, будучи в исступлении от новой сенсации.

Эбби колотила в дверь до тех пор, пока Мисси не открыла дверь. Она выглядела растерянной.

— Ты не можешь здесь находиться. Не можешь. Уходи или я вызову полицию.

— Впусти меня, или, клянусь Богом, я устрою истерику. Посмотрим, как они отреагируют, когда беременная женщина рухнет в обморок у тебя на крыльце.

Аристократические черты лица Мисси, казалось, увядали под воздействием последних событий. Она оглядела толпу, потом медленно открыла дверь шире и Эбби проскользнула внутрь.

Здесь жил мучитель её сестры. Интерьер — приглушённые земляные тона, дорогая мебель, картины, которые покупали за бешеные бабки. Родители Мисси — мать в жемчугах и одежде пастельных цветов, отец в рубашке застегнутой на все пуговицы. Всё тут было безупречно.

Как будто попала в каталог "Brooks Brothers", — подумала Эбби.

Родители Мисси сидели за обеденным столом, но, увидев её, отец Мисси встал на ноги.

— Мисси, что происходит?

Мать Мисси тоже поднялась, нервно всплеснув руками.

— Эдвард, это неправильно. Ей нельзя здесь находиться.

Мисси натянуто улыбнулась.

— Мама, папа, мы только немного поговорим. Я скоро вернусь.

С высоко поднятой головой Мисси провела Эбби в кабинет и закрыла за ними дверь.

— Говори, чего ты хочешь, — сразу перешла она к делу.

— Мисси… Боже, какое дурацкое имя. Но послушай, Мисси, меня оскорбляет не оно, а твоя тупость. Оскорбляет и бесит. И сегодня я тебе рот заткну.

Мисси вскинула голову, глаза её вспыхнули.

— Я не потерплю оскорблений в моём собственном доме. Папа был прав. Тебе пора уходить.

Мисси направилась к двери кабинета. Эбби схватила её за руку и крепко сжала.

— Каждый раз, когда я закрываю глаза, то вижу, как моя сестра умоляет любимчика Ланкастерской школы, всеми обожаемого учителя по английскому, отпустить её. Я ощущаю отчаяние, одиночество и ужас Лили, пока он насилует и избивает её снова и снова. Ты можешь давать интервью. Можешь ходить по всем ток-шоу с этой фальшивой фоткой, но это никак не изменит реального положения дел. Мистеру Хэнсону не бывать хорошим человеком. Мистер Хэнсон любит мучить маленьких девочек. Любит разрушать их семьи и упиваться чужими страданиями.

— Ты ошибаешься…

— Ты правда настолько тупая? Я не ошибаюсь. Если бы ты знала, что он творил, если бы услышала о том, что он делал… — голос Эбби дрогнул. Она продолжала сжимать руку Мисси, обрадовавшись, когда та застонала от боли. — Ты действительно пытаешься убедить меня, что никогда не видела в нём даже проблеска того монстра, который пытал мою сестру? Ни разу?

Мисси замялась. Эбби хотелось уничтожить эту женщину, хотелось, чтобы она заплатила за свои слова, сказанные на ступенях тюрьмы.

— Монстры не дышат огнём, Мисси. Монстр этого города — обычный мужчина, который преподавал английский в старшей школе. Мужчина, который годами держал в подвале секс-рабыню, а его женушка была слишком тупой, чтобы это заметить.

— Прекрати. Пожалуйста, прекрати.

Мисси расплакалась, из носа у неё потекли сопли. Эбби нравилось смотреть на то, как ломается эта женщина. Она питалась её страданиями, словно стервятник — дорожной падалью.

— Признавайся, тупая сука. Признавайся, ты знала: что-то не так. Знала же, да? Знала, Мисси?