Чтение онлайн

Когда Эбби снова подошла к конференц-зал, агенты ФБР уже закончили интервью. Но через прозрачное стёкло она видела, что Лили беседует о чем-то с доктором Амари. Непонятно о чём именно они говорили, но как только Лили вышла из комнаты, Эбби сразу ощутила перемену в поведении сестры. Не в словах, а в чём-то другом.

Лили вышла, доктор Амари следом.

Лили улыбнулась, подхватывая Скай на руки.

— Цыплёночек, ты была молодцом. А теперь как насчет того, чтобы свалить из этой дыры? — спросила она.

— Да! Мы можем пойти домой?

Лили бросила взгляд на маму и Эбби, проигнорировав вопрос Скай.

— Так что, можно нам домой?

Перед выпиской Лили и Скай прошли финальный осмотр у доктора Лэшли — терапевта, которая вчера занималась ими обеими в приемном покое. Она перечислила кучу проблем из-за недоедания, долгого отсутствия солнца и витамина D. Доктор Лэшли выдала Лили и Скай солнцезащитные очки, чтобы защитить глаза от жёсткого ультрафиолета. Посоветовала срочно наведаться к стоматологу и окулисту — проверить, какой ещё ущерб нанесён. Потом подписала бумаги о выписке, и Лили со Скай наконец-то обрели свободу.

По правилам больницы пациента должны вывозить в кресле-каталке. Кэрол везла Лили, Скай свернулась калачиком у неё на коленях. Мама везла Эбби (та проиграла эту битву), а шериф Роджерс вёл их к служебному входу больницы, чтобы им всем удалось избежать медийного шоу на улице.

Что-то грызло Эбби изнутри, подсказывало: дела плохи. И вдруг до неё дошло.

Уэс. Лили знает правду про Уэса. Это единственное разумное объяснение.

Эбби была уверена, что это мама проболталась. Но мама сейчас была слишком занята — пристёгивала Скай в автокресле, которое им предоставили сотрудники больницы. Эбби смотрела, как Лили забирается на заднее сиденье и устраивается рядом со Скай. Её лицо ничего не выражало. Когда Лили и Скай пристегнулись сзади, шериф Роджерс кивнул маме.

— Я поведу. Держитесь сразу за мной, сделаем всё возможное, чтобы вас не затоптали в этом цирке.

Эбби постаралась не замечать томных взглядов, которые мать бросала на шерифа. Им сейчас не до «Дней из жизни мамы». Она забралась на переднее сиденье, мелком оглянувшись на Лили и Скай. Мама аккуратно вырулила на шоссе, следуя за машиной шерифа. Она беспрестанно тараторила, рассказывая Лили про новую большую стройку, про проект расширения города. Как будто Лили было до этого дело. Скай и Лили смотрели в окно на проплывающие мимо дома и вид у них был такой, словно они инопланетяне на первой земной экскурсии. Скай заворожённо разглядывала повозки амишей с запряженными в них лошадьми, засыпая Лили вопросами. Лили отвечала, но Эбби чувствовала, что мысли её заняты чем-то другим.

Через десять минут их внедорожник медленно свернул на знакомую улицу и на миг Эбби забыла про внезапную перемену в настроении Лили. Её просто ошеломил открывшийся вид. Это было охренеть как круто. Сотни людей стояли во дворах — в их, в соседских, — ещё сотни заняли проезжую часть. Люди всех возрастов махали плакатами с надписями: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ЛИЛИ», «БОГ ОТВЕЧАЕТ НА МОЛИТВЫ», «СИЛА БЛИЗНЕЦОВ АКТИВИРОВАНА».

— Чёрт возьми, Лил, ты тоже это видишь? — спросила Эбби.

Лили выглядела ошарашенной, её взгляд был прикован к огромной толпе.

— Они же не ради меня... Не может быть...

— Конечно ради тебя, Лил!

Лили всматривалась в толпу. Эбби понимала, что она ищет знакомые лица. Может, даже Уэса?

— Это миссис Маршалл? И Бейкеры?

Эбби кивнула, когда они проехали мимо миссис Маршалл — та махала, слёзы текли по её щекам, она изо всех сил цеплялась за руку мужа. Эта милая пожилая пара каждое воскресенье приглашала их к себе, где их неизменно угощали домашним овсяным печеньем со специями и миссис Маршалл учила девочек играть «Чопстикс» на своём стареньком рояле.

Внедорожник медленно пробирался сквозь толпу, несколько полицейских в форме сопровождали их до подъездной дорожки, пока десятки других сдерживали напор восторженных зрителей, желающих пробраться поближе.

Эбби оглядывала толпу и вдруг увидела его.

Что за хрень?

Уэс стоял на тротуаре, один из сотен в этой толпе. Эбби не могла поверить.

Зачем он это делает с ней? Зачем ставит в такое положение? Что же он за хренов эгоист?

— Это потрясающе, правда, Эбс? — сказала мама.

Эбби изо всех сил старалась дышать ровно, надеясь, что никто не заметит её эмоций. Она не могла оторвать глаз от Уэса, гадая, узнает ли его Лили. Со времен школы он раздался в плечах, но волосы по-прежнему оставались коротко подстриженными и одевался он как и раньше, со вкусом. Эбби покачала головой. Нельзя допустить, чтобы всё пошло наперекосяк. Даже если Лили уже знает про них, про ребёнка, всё равно нужно самой объясниться. Нужно выиграть время.

Она повернулась к маме, понизив голос.

— Это перебор. Надо уезжать. Снимем номер в отеле. Уедем от всего этого, — предложила Эбби

К её облегчению, мама согласилась.

— Ты права. Высажу вас там, помогу устроиться, а потом вернусь за мамой, папой и Меме. Есть "Holiday Inn" на...

— Нет, — Лили подалась вперёд, вцепившись в подлокотник. — Я хочу остаться здесь.

— Лили, тебе придётся пройти сквозь всю эту толпу. Представь их вопросы. Камеры. — Возразила мама.

— Мне плевать. Я так долго ждала... слишком долго ждала возвращения сюда. — Голос Лили дрогнул.

Эбби хотела поспорить с сестрой, уговорить уехать куда-нибудь на ночь, но сдалась.

Не подходи , — мысленно умоляла она Уэса. — Не испорти всё.

— Мам, просто припаркуйся. Мы прикроем её от камер, — сказала Эбби.

Мама заглушила мотор и вышла, пробираясь к пассажирской двери. Эбби скинула пуховик и тоже вылезла наружу. Толпа взревела тысячью приветствий, репортёры выкрикивали свои вопросы, напирали со всех. Камеры вспыхивали так ярко, что у Эбби перед глазами замелькали звездочки. Десятки людей окружили их, телефоны высоко подняты, чтобы успеть заснять триумфальное возвращение пленницы.

Эбби поняла: с этого момента всё, что они делают, будет задокументировано. Запечатлено на пленку и потом посекундно разобрано целым светом.

Лили вытащила Скай из детского кресла, Эбби осторожно накинула на неё свою куртку, чтобы закрыть лицо от любопытных представителей СМИ. Они двинулись по дорожке, в окружении из шерифа Роджерса и ещё нескольких копов, пытавшихся освободить для них путь. Репортёры не унимались — толкались, совали микрофоны по нос, требовали ответов.