Чтение онлайн

Техника как целостное явление живет по собственным законам, и можно говорить о самостоятельности ее развертывания [207]. Становление техники касается все более сложного преобразования вещества природы, как считается, для блага человека, хотя есть и другие точки зрения, например С. Лема, С.Б. Переслегина [212–213; 280]. Современная техника как средство обеспечивает массовый охват людей (СМИ, СМК) для их программирования со стороны власти и политики.

XX век продемонстрировал: и по отношению к человеку, и по отношению к обществу становятся реально возможными технический подход и прагматическое проектирование. При этом бывшее «естественное» уже трактуется как «искусственное» [406–407]. Две линии, до того существовавшие в определенной степени порознь, в истории XX века скрещиваются: мы наблюдали в XX веке не одну попытку проектного вмешательства в программирование людей помимо менталитета. Например, советская культура, как и культура третьего рейха, была в значительной степени спроектирована и запущена искусственно. Линии, о которых мы говорим, настолько сблизились, что стало заметным и обратное влияние. Этот процесс иллюстрирует модель из двух спиралей истории по типу ДНК [3].

Вторая сторона проективности – управление в социуме – все больше осмысляется и используется технически. После «революции менеджеров», зафиксированной П.А. Сорокиным [343], стали очевидными для всех повсеместное проникновение менеджмента в жизнь общества, усиление роли менеджмента, рост его проективности.

И здесь зарождаются множественные связки, например PR, коммуникативный менеджмент, бренд-менеджмент и т. д.

Таким образом, в самом широком обществоведческом смысле культура участвует в реализации двух программ: социо-ментальной и научно-технической. История этносов (народов) и цивилизаций и история науки и техники – это их проявленность. Их следует рассматривать вместе: как параллельные и взаимовлияющие. В обществоведении, кстати, постоянно фигурируют подобные связки: народ и цивилизация, наука и техника. В системно-функциональном плане они и создают набор из четырех основных функций культуры в обществе: сохранения, трансляции, отражения, преобразования.

Существует еще один ракурс, предложенный В.А. Никитиным, методологом школы Г.П. Щедровицкого: это – ракурс пяти «позиций» в культуре. Исходя из этой искусственно-технической модели системодеятельностного подхода, в культуре признают возможными следующие деятельностные «позиции»:

а) хранитель;

б) распространитель;

в) творец;

г) продавец.

Стоящая над ними позиция управленца накрывает все четыре.

Типологии близки, но лишь поверхностно. В первом случае подразумеваются технические функции культуры в обществе, а во втором – деятельностные позиции людей по отношению к культуре и ее артефактам (повторим, это – методологический подход). Их сопоставление требует особого осмысления, но оно лежит за пределами науки, а потому и вне наших исследовательских целей.

Рассмотрим две наиболее важные функции культуры подробнее.

Функция сохранения. Культура несет на себе функцию социальной памяти. Различают три ее типа: индивидуальный, общественный и техногенный [301]. Ракурс социальной памяти дает возможность говорить о разнообразии социальных генотипов, например о социально-экономическом генотипе.

Реализация этой функции требует обращения к ракурсу организованностей и механизмов культуры: «культурные центры» – в эллинизме; очаги «монастырской культуры» – в средневековье; библиотеки, коллекции, музеи – в барокко и после него; университеты, СМК, проектируемые системы культуры – в XX веке (культурный империализм) и т. п. Можно рассматривать способы жизни этих образований в самом широком плане (австрийская культурно-историческая школа В. Шмидта), постепенно сужая, – и тогда возникнут «культурные круги» (Ф. Гребнер, Л. Фробениус), «культурные потоки», «горизонтальная и вертикальная динамика культуры». Социодинамика культуры обычно к уровню институтов и организаций и сводится, хотя этот уровень далеко не единственный. Можно представить столько у ровней динамики, сколько удается обнаружить их в системной модели.

Функция трансляции. Она возможна лишь при наличии линии преемственности в культуре. Контркультура в XX веке впервые поставила целью прервать преемственность искусственно.

Трансляция невозможна без сохранения. Культура удерживает функцию социальной памяти, а в социальное наследование закладывается «программирование человека» – такова позиция Я.К. Ребане [301]. Эта тема выводит на деятельностный ракурс, требующий привлечения научно-технической линии.

Понимание культуры как процесса и механизма трансляции опыта содержит мысль о движении процесса, о направленности его в обе стороны: от системы (общества) – к подсистеме (человеку) и, наоборот, от подсистемы – к системе. Второе и есть создание культуры человеком.

Понимание функции культурной трансляции (в обе стороны) в общем виде подразумевает взаимодействие. Взаимодействие культуры человечества, культуры общества и культуры личности проявляется в процессах трансляции (переноса) и проявлено в коммуникации. Усиление коммуникативной функции культуры в XX веке связано с проективной ориентацией менталитета в целом. Коммуникация актуализировала тему «Язык (языки) и культура» [19; 30; 215; 242; 285; 327; 407]. Формально это заставило обратить внимание и на эволюцию средств трансляции культуры в обществе, и на их современную компьютерную унификацию (проблема динамичных сетей, сменяющих структурно статичные иерархии).

Можно назвать и другой, близкий, ракурс – сохранение и изменение; их суммирующий вектор – развитие. Изменение, как мы видим, связано с человеком. Сочетание сохранения и изменения отражает процесс взаимодействия человека и общества в культурном плане. Это иначе связывает производство и воспроизводство культуры, но набор ориентиров остается неизменным. Такой поворот темы подводит нас к иному аспекту исследования культуры, и он будет освещен в следующем параграфе.

Выводы из второго параграфа

Мы проследили, как учение о культуре может соотноситься с философией и общенаучным знанием. Введенные различения позволили очертить зоны пересечения и возможные подходы к созданию теории культуры на данном уровне. Для построения теории культуры ведущими избраны ракурсы системности и деятельности, причем и в статическом и в генетическом планах.

Из классических и постклассических парадигм, оставивших свой след в учении о культуре, наиболее известны следующие:

• парадигма механицизма (культура как механизм);

• парадигма органицизма (культурные организмы, организменность устройства и жизни культуры);

• социологическая парадигма (человеческий социум и место культуры в нем);

• технократическая парадигма (культура как машина, как технология и т. д.);

• парадигма системности (культура как система, система культуры);

• парадигма деятельности (культура как порождение деятельности);

• системогенетическая парадигма, развивающая системность в динамике (генезис культурных систем, социогенетика и культурогенетика).

Чтобы определить границы «культуры сверху», ее надо вписать в надсистему.

Культура принадлежит обществу – следовательно, контекст обществоведения будет ведущим в данном параграфе. Поскольку для нашего исследования востребованы философский и общенаучный уровни, контекст обществоведения и социологии рассмотрим отдельно.

Философский уровень. Обществоведение и учение о культуре

Мы различили философский и общенаучный уровни – это значит, что учение о культуре, в его предельно абстрактных вариантах, изначально имеет два яруса. На философском уровне учение о культуре развивают социальная философия и философия культуры, производные от определенной философской системы. Напомним суть понимания динамики этого уровня в данном исследовании: все философские системы связаны сценарием ментальной программы человечества [3]. Это означает, что вопрос об истинности или единственности философского мировоззрения здесь не ставится, но может существовать актуальное доминирование той или иной философской системы в конкретном историческом времени.