Чтение онлайн

2. Культура в антропной парадигме (культура личности).

Психологический ракурс исследования культуры (культура как проявленность психического).

3. Культура в обществоведческом подходе (культура общества):

а) в социологическом подходе (культура человеческого социума, родовые культурные качества);

б) в искусственно-техническом подходе (культура как социальная машина, культура как проект).

Несколько слов следует сказать о техническом подходе, спроецированном на наш предмет.

Взгляд на общество как на машину был высказан в свое время А.А. Богдановым [40]. Цивилизация тоже в определенном смысле может трактоваться как «мегамашина» из людей, по Л. Мамфорду [401, с. 285–286]. Но вряд ли мы примем ее лишь за «техническую систему,» хотя по всем признакам это нормальный искусственно-технический взгляд на общество. Однако, как верно отмечает A.M. Пищик, «техническая мера социума не покрывает социальную его меру» [1] . В современном гуманитарном знании в связи с этим наблюдается противопоставление двух программ наследования: социально-антропной и научно-технической. Их конфликт выражается в феноменах капиталократии, технократии, технотронного фашизма и т. п. [362].

Обсуждается вопрос: как носитель духовности может стать важнее духа, как «форма» становится важнее «содержания» культуры? Аналогичная проблема известна в искусстве как проблема формализма, и появляется она в определенные исторические эпохи, осмысленные О. Шпенглером [405] и П.А. Сорокиным [344]. Но если раньше это было проблемой какой-то одной цивилизации и являлось приметой ее скорой гибели, то теперь (при выходе на уровень высоких энергий) речь идет о возможной техногенной катастрофе Земли и человечества вместе с ней.

Остановимся на том, что наиболее адекватным для описания такого предмета исследований, как культура, следует признать обществоведческую платформу. С нее мы и начнем в следующем параграфе.

А пока обратимся к интегративным подходам XX века.

Другие варианты анализа культуры: системный, генетический и деятельностный – относятся к неклассической науке XX века. Они имеют разновидности, а также синтезы в виде системогенетического и системодеятельностного подхода. Варианты подходов различаются. Мы будем об этом говорить.

Системогенетический подход рассмотрим подробно: он представлен в концепции на нескольких уровнях. О системогенетической линии следует говорить хотя бы потому, что она во многом наследует классическую науку и является ее пролонгацией в XX веке: это – время доминирования искусственных объектов, в котором объяснение мира, в его детерминизме, утратило свою актуальность и стали значимыми пределы доступной свободы и проектирование искусственных систем. Системогенетический подход крайне важен, ведь в нем «снимается» весь предшествующий этап: механицизм (в системности) и органицизм (в генетизме).

Идеи классической науки в области динамики привели к появлению разновидностей теории эволюции и попыткам построить единую эволюционную теорию – Синтетическую Теорию Эволюции, СТЭ.

В XX веке эволюционизм как надсистемно ориентированный подход дополнился подходом генетическим [357]. (Об их различии мы говорим в последней главе.)

Системная генетика трактуется предельно широко и интересует нас постольку, поскольку у нас есть наш особый предмет, включенный в свои надсистемы.

С позиции социогенетики, культура выступает как механизм реализации программы социального наследования [361]. Для общества она аналогична биологической генной программе наследования, которая есть в человеке. Культура обеспечивает воспроизводство общества, его социальной сущности. «Материалом» социального программирования служит человек. Это для нас очень важный подход, потому что в социогенетике впервые функция культуры осмыслена в сопоставлении с другими типами генетик: абиогенетикой, биогенетикой, техногенетикой и антропогенетикой.

С позиции техногенетики, культура обеспечивает наследование не только в человеческом социуме, но и в техническом, инновационная суть которой всегда связывается с рациональным познанием [194].

В культуре, действительно, можно обнаружить научно-техническую ветку. Точнее было бы говорить о связке рационального познания и техноса, иначе эта функция культуры будет выглядеть исторически неравномерной. Техногенез в связи с наукой активизировался локально, причем только в один известный нам период: в западноевропейском обществе Нового времени (хотя потоки открытий и изобретений в античности и в средних веках тоже имели место). Материалом в этом типе генезиса является вещество природы, которое превращается в технические системы (начиная от палки и заканчивая космическими кораблями).

Именно технические системы и их продукты являются несущим основанием всех разновидностей культуры: в науке – книги, в искусстве – и вещественность картины, и техника телевидения и так далее. На начальных этапах истории в качестве таких же технических систем выступал сам человек, и это подробно описано в исследованиях фольклорной линии культуры [363; 394–395].

Принцип деятельности. Наряду с системностью и генетикой в XX веке сформировалась парадигма деятельности. Она имеет, с нашей точки зрения, наибольшую объяснительную мощность в науке, поэтому к ней и обращались ученые весь XX век.

В центре наиболее известных исследований XX века стояли проблемы сочетания социальности и антропного начала. В этих исследованиях изучались коллективные архетипы, ментальность, деятельность, нормы, ценности и т. д. Все они имеют прямой выход в культурологию и специфичны именно для нее. Это подробно освещается во второй главе.

Пределы деятельностной парадигмы (как искусственной) – деятельностная, с социальной доминантой (А.Н. Леонтьев) [218], техно-деятельностная (А.А. Богданов, А.К. Гастев) [40; 246] и деятельностная, с личностной доминантой (прагматизм Д. Дьюи) [107]. Социальное и техническое, как мы уже отмечали, входят в состав общественного. В этом случае парность внутри парадигмы обеспечивается в виде «общественного – личного». Деятельность связывает общество и личность. Поэтому мы говорим не о специальных (социо- и антропо-) парадигмах, а об их динамическом сочетании в ядре деятельности.

Рис. 6. Неклассические парадигмы, относящиеся к принципу деятельности, в науке XX века.

Отметим, что деятельностный подход не исключает системного подхода и даже образует с ним синтезы: системно-деятельностный, функционально-деятельностный, системомыследеятельностный и т. д. Например, в системно-деятельностном подходе Л.А. Зеленова культура получает трактовку в ракурсах ее устройства (система деятельности), процессуальности (процессы деятельности) и сферности (сфера деятельности) [118].

То же касается и соотношения деятельностного и генетического подходов, где возможности только намечены. Но, фиксируя связи, важно четко понимать, какой ракурс преобладает, – от этого зависит исследовательский аппарат. Из сочетания системно-объектного и деятельностного рождается представление о «неклассической парадигме» XX века:

Табл.1. Неклассическая парадигма XX века и ее разновидности:

Данная проблема постоянно освещается в работах А.И. Субетто. Он развивает логику «тотальной неклассичности». В отличие от рациональной классической науки, такая логика декларирует учет иррациональной составляющей. Источником возникновения «неклассичности» А.И. Субетто считает работы Нильса Бора, в которых субъект-объектные отношения приобрели другое понимание. По Бору, субъект оказывает влияние на результаты измерений. Таким образом, основой тотальной неклассичности является антропный принцип. Используемая нами системогенетика – неклассическая наука.