Чтение онлайн

Архетип иерархии наиболее тесно связан с системным понятием структуры, потому что связи, удерживающие целое в системе, всегда имеют иерархический характер. В структуре можно видеть и каузальность (аспект влияния более высокого уровня иерархии), и способ организации состава (закон развертывания более низких, чем система, уровней иерархии). Это – принцип единства управления и организации [356].

Четверка как архетип состава. Всякое определение есть уже определенное (устойчивое) качество в границах меры. Говорить об этом нам позволяет его уровневая определенность, например системная (а не надсистемная или подсистемная).

Уровнем ниже можно развернуть качество в количестве [68], т. е. говорить о неких статических единицах состава. Данный аспект обнаруживает себя во множестве интересующих нас определений [362], которые затем раскрываются как «разнообразие внутри системы», в границах данного качества. При этом мы всегда имеем дело с составом, о каком бы подходе ни шла речь. Различаются лишь трактовки состава в разных ракурсах: «детали механизма» – в технике, «органы» – в органическом подходе, «элементы» – в системном, «фазовые подсистемы» – в системогенетическом, «компоненты» – в деятельностном, «морфологические единицы» – в проектном.

В ряду архетипов взаимосвязанные иерархический и компонентный (качественно-количественный) аспекты связаны с сущностью. Совокупность этих подходов будет особенно продуктивной, если мы в дополнение к ним обозначим цикл – жизнь целостного этапа культуры, культурной целостности, жизнь, зафиксированную в сценарии модусов его существования, то есть применим одновременно все архетипы. Такие целостные процессуальные наборы редко удается построить, а тем более найти готовыми у других исследователей. Повторим: жизнь культурных целостностей обычно описывается в пределах одного уровня, именно поэтому остаются скрытыми отраженные в структуре каузальность и закон развертывания состава.

Вывод. Все сказанное по поводу общенаучных архетипов имеет отношение к любой из основных парадигм (и к смешанным типам – в том числе). Поэтому связь между архетипами (метод) и парадигмами можно свести в матрицу, раскрывающую наш исследовательский метод в плане культуры. Полное культурологическое освещение общенаучного уровня, с нашей точки зрения, должно содержать следующие направления:

Табл. 2. Соотношение архетипов и парадигм в науке:

Предлагаемая матрица охватывает практически все наиболее часто встречающиеся в литературе по культурологии парадигмальные подходы и содержащиеся в них методы исследования. Но принципиально вопрос стоит, в общем-то, не в ее заполнении до полноты перечнем теорий и их аспектов (что могло бы стать темой отдельного исследования). Речь идет о выборе необходимого и обоснованного для наших целей современного пути изучения культуры.

Мы избираем сочетание деятельностного и системогенетического подходов по той причине, что все предшествующие подходы в них «снимаются». Обще научный комплекс системогенетики доказал свою эффективность в биогенетике, психогенетике, техногенетике и социогенетике. Мы применим его в культурогенетике.

Таким образом, наметились два уровня исследования: философский и общенаучный (парадигмальный). Проследуем намеченным путем, избрав в качестве предмета исследования культуру.

Системный ракурс бытия культуры

Системная вертикаль по отношению к культуре. Еще до появления социологии способ представления социума как целого обеспечил органический подход. Техническая и технологическая стороны культуры были больше детализированы в системном. Своеобразным бампером между ними послужил функционализм, если не сводить его к системности в духе 60-х годов XX века. Широко понимаемый функционализм включает в себя органический взгляд на общество и раскрывает культуру как своеобразную функцию организма (общества) [313]. При таком подходе «функция и морфология» становятся понятиями взаимодополняющими, такими же, как их аналоги – в системном подходе (хотя по смыслу они различаются).

Системность как подход к исследованию культуры требует фиксации ее в качестве «системы», чтобы можно было развернуть по отношению к ней следующие ракурсы: «состав», «структура», «цельность», «упорядоченность», «связность» [105].

Первым действием в системном подходе является установление системной иерархии: надсистема – система – подсистема. А для раскрытия способов жизни культуры через набор ее подсистем нужно установить полный (процессуально связанный) набор подсистем культуры. Уточним, что, говоря о культуре на системном уровне (на философском уровне «особенного»), можно направлять свое внимание либо вверх по иерархии (и тогда актуализируются «функции», а общество предстанет как целостность, у которой есть культурная функция), либо вниз по иерархии (и тогда актуализируется «морфология культуры», состав культуры). В науке XX века системный подход к культуре следует признать наиболее разработанным, особенно в статике. При его дополнении генетическим подходом можно учесть все основные ракурсы других подходов. Именно в обогащенном синтезе состоит преимущество общей системогенетики. Здесь уместно вспомнить комментарий ученых по поводу создания эффективных в исследовательском плане теоретических конструкций, платформу которых составляет суммарность отдельных теорий («их авторы зачастую отчужденно относятся к такой – объединяющей их – конструкции»): «цель теоретических построений не синтез ради синтеза, но единый массив систематической теоретической аргументации» (курсив мой – Т.3.) [34, c. 34].

Условным недостатком данного подхода является невозможность увидеть и описать мир экзистенциально, субъектно, ценностно и с позиции всех трех субъектов. Однако этого не дает ни экзистенциализм, ни постмодерн. Проблема сочетания объектности и субъектности до некоторой степени – в стадии решения, но об этом – позже.

А пока вернемся к системности. Системный уровень должен удержать «культуру», причем культуру такой системы, как общество. Основная пара (культура общества – культура личности) раскрывает лишь одну часть иерархии – общественную культуру как систему и человеческую – как подсистему, хотя этого бывает достаточно для решения ряда внутрисистемных проблем, что продемонстрировал А. Моль [267].

Введя исторический предел существования «общества» в виде надсистемы – «человечества», находящегося пока в будущем, – мы вправе говорить о тройке: о культуре человечества, о культуре общества, о культуре личности. Мы обнаруживаем три иерахических уровня описания культуры в системном подходе. Все они проявлены в истории науки о культуре, что подтверждают многочисленные примеры.

Это – примеры системного понимания культуры человечества: «разумная культура» человечества; эвдемонизм как историческая цель культуры Нового времени; культура как область духовной свободы человека, по Г. Гегелю; понятие о родовых сущностных силах у гегельянцев и К. Маркса; надсистемные детерминанты и надсистемное влияние на культуру человечества (роль космоса в мифологии и в ранней протонауке; роль божественного откровения в развитии культуры; идеи космизма, гелиотараксии, ноосферизма и т. д.); культура как социальная память человечества; культура как генетический механизм наследования у человечества.

Это – примеры системного понимания культуры общества: «культура как достояние всех»; культура как моральные основы духа, по И. Канту; культура как социальная память общества; культура как генетический механизм наследования в обществе; культура как «душа» общества, как его неповторимая ментальность.

Это – примеры системного понимания культуры личности: «воспитанность» – в древнегреческой «пайдейе»; культура как признак личного совершенства и соответствие «идеалу», личные заслуги в освоении и созидании культуры в Возрождении; культура как прогресс в области раскрытия способностей ума у И.Т. Гердера; понимание креативизма культуры в персонализме Н.А. Бердяева.

Состав культуры

Состав культуры можно исследовать по отношению ко всем трем обозначенным уровням.

На надсистемном уровне состав культуры человечества не описан (человечества как субъекта еще нет). Данный уровень затрагивает состав общечеловеческой культуры, и его тоже можно представить системно (подсистемы, входящие в состав системы) или органически (морфология). Тем не менее о надсистемном ракурсе стоит говорить хотя бы потому, что в культуре фигурируют «общечеловеческие ценности», памятники культуры мирового значения, общечеловеческие культурные институты (ЮНЕСКО) и т. п. образования. Например, органическая морфология рассматривает не только типы локальных культур в истории (на основе сравнительно-исторического метода А. Гумбольдта), но и закономерность их связанности (сценарий и функции локальных культур в системе целого). Это приводит к кристаллизации основного ракурса: у Н.Я. Данилевского локальные культуры определяются на основе доминирующих видов деятельности, у О. Шпенглера – на основе типов экзистенции («способы переживания жизни»).