Чтение онлайн

Первая иерархическая тройка: «менталитет – культура – искусство» – решает задачу раскрытия содержания менталитета и фиксирования транслирующих его механизмов культуры. В данном ракурсе демонстрируется набор индикаторов, связанных с содержательной ментальной спецификой. Этот набор – калокагатический. Основным транслятором ментального содержания в культуре является эстетическая деятельность, в частности искусство.

Раскрывая морфологию искусства, мы дифференцированно представляем уровневые каналы культурной трансляции и определяем их «несущую способность». Все, без исключения, артефакты культуры несут на себе отпечаток ментального содержания, существовавшего в момент их создания. Этот отпечаток можно обнаружить и в семиотических, и в эстетических особенностях формы. В результате проявление ментального содержания в культуре связывается в нашем случае с формой образов. Именно это обстоятельство обеспечивает исследователям культуры реверсивную возможность – осуществить обратный путь: от формы – к способу выражения, а от него – к содержанию ментального сообщения. Значительная часть ментальных исследований в XX веке имела основой именно такую реконструкцию. Главным объектом, на который воздействует культура, является человек. Это – второй ракурс. Анализируя вертикальную тройку «менталитет – культура – человек», мы определили культуру как то, что транслирует содержание менталитета в человека. Культура есть транслятор ментальной программы человечества в человека, и это – ее назначение в обществе.

Эстетический канал (все разнообразие эстетической деятельности) служит для трансляции ментальных установок. «Атомом», носителем, культурной трансляции, является художественный образ. В канале культурной коммуникации образ всегда несет в себе «послание» (мэссидж), способное к векторизации. Векторизация выражается в том, что человек приобретает установку.

Воздействие культуры происходит путем формирования у человека установок, ценностно-мотивационной сферы его психики. Установки проявляются как мотивы: они руководят поведением и деятельностью человека, они срабатывают в моменты осуществления выбора, тем самым программируя человека. Культура через образы ментально программирует человека.

Разработанный в культурологии семиотический ракурс мы отмечаем, но специально не исследуем: он не имеет прямого отношения к связке «ментосфера и культура». Благодаря представленному подходу удается в самых основных чертах реконструировать глобальную ментальную программу. Реконструкция дана в четвертой главе, где мы обращаемся к генезису культуры в циклическом отображении. Общая итоговая модель сводит все аспекты понятия «культура» в единую объемную модель.

Пройденные шаги привели нас к определенным выводам. Теперь они становятся уровневыми слоями итоговой модели и ее смысловыми «сечениями». Конфигурация связей и отношений элементов созданного целого демонстрирует системную модель и деятельностное представление. Системная модель построена на соединении вертикального и горизонтального разнообразия. Она имеет пять уровней вертикального разнообразия и системно-горизонтальное разнообразие, обозначающее состав общества: два типа организованности (цивилизация и культура) и две разновидности материала (технический социум, человеческий социум).

Общество в деятельностном ракурсе изображено в виде двух сфер, замыкающих компоненты и уровни системной модели: актуальной и потенциальной. Сфера актуального имеет два сечения: плоскость ценностей и плоскость норм. Сфера потенциального раскрывает ресурс деятельности.

Построение данной модели визуализирует основные ракурсы, с помощью которых освещается культура, дает возможность экранного видения целого и – при необходимости – акцентирования его составляющих. Полный поэтапный анализ модели облегчает задачу исследовать культуру системно, развернуто, с любой степенью детализации. Таким образом, полученная модель задает осмысленное множество тем для дальнейшего изучения феномена культуры.

В главе 2 «ИСТОРИОГРАФИЯ КУЛЬТУРОЛОГИИ» поставлена задача охарактеризовать основные этапы не только культурологии как науки, но и всего корпуса культурологического знания – в совокупности всех его уровней и главных линий.

Изложенный материал историографии культурологии сгруппирован здесь по историческому признаку. Панорама воззрений на культуру доказывает, что объемная модель из первой главы последовательно заполнялась в истории науки – узел за узлом, плоскость за плоскостью. Так подтверждаются фактами принятый методологический принцип единства исторического и логического и общенаучный тезис, что нет теории без истории, как нет истории без теории.

В первом параграфе – «Понимание культуры в Древнем мире и в средневековье (включая барокко)» – представлены культурные потенции первобытности, взгляды на культуру в ранних цивилизациях, в античности в целом и в средневековье.

Прослежено, как впервые проявляет себя ментальное воздействие при образовании ранних человеческих сообществ, каким образом начинают срабатывать первые культурные механизмы и запускаются основные каналы культурной трансляции. Установлено, что в античности культура впервые реализовала свою функцию отражения в форме философской рефлексии по отношению к культуре, что приводит к появлению на этой основе культурной политики. Определены основные типы культурной идеологии в Древнем Египте (тотальность), в Древней Греции (пайдейя), в Древнем Риме (возделывание).

При обращении к средневековью освещаются вопросы жизни общества, принципиально иного в ментально-культурном отношении, чем античность. Теологический менталитет связывает культуру с культом и превращает этот вариант связи в единую идеологию, которая главенствовала в жизни человечества несколько тысячелетий.

В параграфе приведены основные варианты рефлексии мыслителей и деятелей средневековой культуры и ее поздних вариантов (Возрождение и барокко), от Августина Аврелия и мыслителей Византии до Фомы Аквинского и Мишеля Монтеня.

Во втором параграфе – «Изучение культуры в Новом времени» – осмыслен принципиальный ментальный поворот от теологического менталитета к натуральному и проанализированы вызванные этим последствия для устройства общества и его культуры. Три века Нового времени последовательно рассмотрены как этапы модификации натурального менталитета, каждый – со своей спецификой, подробно изложены взгляды на культуру когорты мыслителей и деятелей культуры каждого века Нового времени. Если исходить из трех уровней исследования, заданных в методологии, то легко убедиться в том, что три столетия отчетливо различаются своими доминантами: семнадцатый век следует признать началом философского анализа проблем культуры, восемнадцатый – периодом становления теории и истории культуры, а девятнадцатый век – временем расцвета прикладной культурологии и поворотом к этнической и антропологической тематике культуры.

В третьем параграфе – «Изучение культуры в Новейшем времени» – показана преемственность линии культурных исследований Нового времени, с одной стороны, а с другой – представлен совершенно особый, новый поворот в историографии культурологии. Он связан с глобальной сменой менталитета, с появлением новейшей ментальной формации, в ядре которой находится уже не натуральное мировоззрение, а проектное. Западный прагматический вариант проектного менталитета резко меняет ориентацию культурологических изысканий – и они становятся прежде всего инструментальными, направленными на достижение целей определенных групп и людей. Это уже ориентация на увеличение управляемости, а не на углубление познания, как в натуральном менталитете.

Прежде всего XX век – ментальное целое, особая ментальная формация, еще не завершившая свой цикл, что дает возможность построить циклический прогноз.

Проанализированные три периода в науке XX века: первая фаза (1920–1953), вторая фаза (1953–1985) и последняя фаза столетнего ментального цикла (1986–2020), в которой мы все еще живем, – различаются масштабами (от «макро-» до «микро-») и методами в пределах ментального целого.

На основе изложенного формулируется вывод: эволюция культуро логического знания в совокупности всех его уровней и главных линий демонстрирует общую закономерность, выраженную в постепенном снижении масштаба изучения культуры («макро-» – «мезо-» – «микро-») и в соответствующей расстановке акцентов культурного развития (общее – особенное – единичное) в пределах каждого цикла.

Представленная в главе панорама связана общей логикой смены ментальных доминант, которую мы подробно развиваем в третьей главе и детализируем на материале истории в четвертой. В определенном смысле вторую и четвертую главы (в силу «динамического» аспекта) можно считать единым целым – настолько линия рефлексии культуры и ее механизмов и линия саморазвития культурных механизмов переплетены и взаимосвязаны в истории общества.

В главе 3 «ДИНАМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КУЛЬТУРЫ» излагаются общие и специальные проблемы, намечаются основные аспекты динамического изучения нашего предмета – культуры. Задача главы – построение хрономодели генезиса культуры в истории общества – решается с помощью циклогенетического подхода. Но прежде чем к нему обратиться, мы исследовали и другие.