Чтение онлайн

Визуальный словарь модернизма (и значительной части постмодернизма) XX века содержит набор архетипов от «1» до «4» в геометрической форме: это – круг, крест, треугольник, квадрат.

Такой набор численно-геометрических символов впервые был отчетливо представлен в визуальном «словаре» Казимира Малевича времен супрематизма, а также – параллельно и синхронно – в аналогичных «словарях» немецкой школы Баухауз 20-30-х годов XX века, голландской группы «Стиль» того же периода и т. д. [5, с. 177–178; 246; 268].

Рис. 1. Визуальный словарь раннего модернизма начала XX века.

Нельзя назвать случайным тот факт, что эти символические фигуры иным образом присутствуют в методологии философского анализа, как мы сейчас показали. Мыслители XX века искали архетипы и инварианты в содержании и в форме. Значение названных фигур (и стоящих за ними чисел) в менталитете неизменно то же. Оно не менялось в истории, что позволяет говорить о данных фигурах, числах и понятиях как о сложных и весьма многослойных архетипах коллективного бессознательного. Трудность обычно состоит в том, чтобы адекватно идентифицировать их значение, связать означаемое содержание, выражение, форму.

Наиболее лаконичное графически-смысловое выражение совокупности ключевых статико-динамических закономерностей оформлено следующим образом [5]:

Рис. 2. Связь основных фигур с философским и общенаучным содержанием.

При кажущейся простоте графического языка мы видим здесь зафиксированные в рядах связи, открывающиеся благодаря выведению на единый «экран» многих знаний из ряда межнаучных комплексов.

Хотя детальный анализ культуры у нас впереди, применить архетипы как исследовательский метод мы можем уже сейчас. В контексте темы с помощью четырех обозначенных архетипов можно проиллюстрировать основной набор в определениях понятия «культура». Снова пройдем по числовому ряду «1–4».

Культура как целое

«А». Целостное понимание «культурных монад» обнаруживаем у Н.Я. Данилевского [90], О. Шпенглера [405], А. Тойнби [369–370] и П.А. Сорокина [342–344]. Эти авторы демонстрируют целостное статико-динамическое понимание монадности.

«Б». Культура как путь, как единый цикл, связанный с человечеством, представлена у Н.К. Рериха [304].

Культура в парном ракурсе

«А». Исследователь А. Моль в качестве главной, определяющей развитие культуры использует пару «культура общества – культура личности». Эта пара – вертикально-иерархическая: она связывает систему и ее подсистему. В описании социодинамики культуры ученый задает набор парных индикаторов культурного цикла [267].

«Б». Два полуцикла культуры (в привязке к эффекту асимметрии полушарий мозга) описал циклист С.Ю. Маслов [253]. Большое разнообразие парных циклических моделей выявил В.М. Петров [281–285].

Культура в троичности

«А». Культура в аспекте трехуровневой иерархии. В нашей концепции фигурируют нисходящие по масштабу понятия, составляющие «тройку»: «культура человечества – культура общества – культура личности».

«Б». Цикл культуры в трехфазовости. Трехфазовые теории жизни культуры многочисленны. Тройку такого типа в Новом времени можно обнаружить у Дж. Вико [52]. В XX веке П.А. Сорокин установил три фазы жизни любой культуры: идеационную, идеальную и чувственную [344].

Культура как развернутая мера

«А». Типологические четверки, связанные с культурой, – явление распространенное.

Четыре типа деятельности в связи с культурой установил М.С. Каган [171].

Аксиологические трактовки сути культуры моделируются, к примеру, четверкой ценностей – ее составляют: Истина, Добро, Красота, Польза [173].

Модифицируя культуру общества и культуру личности парой «актуальное – потенциальное», Л.А. Зеленов получил четыре компонента: «отношения – институты» и «потребности – способности». Эта «четверка» плюс деятельность образует модель «пятерки социума» [115, с. 42].

«Б». В динамическом аспекте цикл культуры нередко понимают как четырехфазовый – по аналогии с природными временами года (таковы, к примеру, наблюдения и убедительные примеры поэтессы Ларисы Васильевой).

Подводя итоги, констатируем: то, что мы назвали в первом параграфе «архетипами философии», на общенаучном уровне проявляет себя как совокупность общенаучных «инвариантов».

Поскольку по содержанию это одно и то же, отнесенное к двум уровням общности (философия и наука как общее и особенное), назовем такое образование архетипами-инвариантами.

Для краткости будем называть их далее инвариантами или архетипами, если не будет необходимости специально оговаривать употребление того или иного термина. Теперь набор инвариантов можно превратить в такой инструмент науки, как закон.

Рассмотренные в сочетании инварианты выводят на совокупность общенаучных законов.

Архетипы-инварианты и общенаучные закономерности

Сами по себе архетипы являются лишь предпосылкой для выхода на совокупность законов. Законы обнаруживаются при содержательном связывании архетипов. Эти связки в свое время были описаны в философии как основные законы диалектики, например у Б.М. Кедрова [184] (закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количества в качество, закон отрицания отрицания).

Опыт постмодернизма в философии, да и постмодерна в архитектуре, убеждает в том, что главное значение в современной науке приобретает сочетание (комбинаторика) архетипов, а далее – их устойчивых связок в культуре (цитирование культурных «образцов»). И если предназначение раннего модернизма и науки начала XX века состояло в аналитическом выявлении архетипического набора – словаря архетипов – и в установлении правил их основных сочетаний, то предназначение постмодернизма – и в науке, и в искусстве – состоит в игровом синтезе, в комбинаторике, в самоценном столкновении этих устойчивых единиц (или образцов прошлых культур), с активным поиском новых неожиданных сочетаниий (это отчетливо проступает и в философии, и в литературе, сегодня нередко смыкающихся до неразличимости). Главной ценностью постмодерна является не теория, а неожиданная интерпретация, игра. Мы же будем оставаться в рамках теории, поэтому на первом месте для нас остается логика.

Данное историческое сопоставление имеет для нас методологический смысл: дело в том, что и в логической форме необходимо обратиться к сочетанию основных архетипов, – это приведет нас к искомой методологии современного уровня. Такая работа в философии проделана [5], и мы можем обратиться к ее итоговым результатам, преимущественно оперируя общенаучным системным языком.

Сам ход представляет собой последовательное и попарное связывание архетипов от «1» до «4» – таким образом выстраивается классическая матрица, каждая ячейка которой раскрывает ту или иную закономерность. Любую из них следует воспринимать в связанном виде как в целом, так и группами (всего таких группировок – 12). Конкретно для нашего исследования это демонстрирует совокупность общенаучных законов, применимых для анализа культуры. Они возникают в трех двусторонних связках обозначенных четырех архетипов.

Проиллюстрируем их.

1. Цикл + противоречие («1+2»): это – закон движущего противоречия в цикле жизни целого.

При акценте на целом возникает парный индикатор цикла. При акценте на противоречии – аспект «порождающего противоречия».

2. Цикл + иерархия («1+3»): это – закон иерархической специализации состава подсистем целого и программирования сценария их жизни (трехфазовость). Здесь заложены два разнонаправленных варианта:

• как «архитектура есть застывшая музыка», так и «структура системы есть застывшее время», поэтому структура иерархична;