Чтение онлайн

Мальчик рассказал, что его выманили из дома, и, засунув в сундук, привезли сюда, и здесь он находился уже две недели.

– А что они хотели?
– спросил Морозов,

Андрей пожал худенькими плечами и сказал:

– Я не знаю точно, но у моего отца же три литейных завода, может с этим что-то связано?

А потом, Марфа увела мальчика и Морозов с Верой остались вдвоём, он подсел к ней на лавку рядом, посмотрел ей в лицо, отмечая следы усталости, всё же хоть и храбрится, а страшно ей было, видно, что переживала, отметил и губы искусанные, наклонился ближе к Вере и спросил:

– Вера Ивановна, ну, а вы-то почему в Кострому приехали? Я же вас просил.

А она взяла и его поцеловала. Морозов сначала опешил, не ожидал, а потом словно снесло какой-то барьер и уже он, осторожно прижимая к себе тонкую фигурку, целовал её.

А пирогами Марфа всё-таки всех накормила, не оставлять же их. Вот только ели они их уже тогда, когда выехали с хутора в сторону Костромы.

Вернулась Вера в Москов-град, и с самого возвращения больше не видела графа Морозова. Он остался там под Костромой, дело со старообрядцами надо было решать до конца.

Сына князю Марецкому Вера вернула лично, мальчишка ни в какую не хотел расставаться с красивой боевой купчихой. Вера повезла ребёнка к себе, потому как князь жил ближе к Уральским горам, и к нему поехал гонец с письмом. Граф Морозов помог организовал отправку императорской почтой.

Князь Марецкий приехал в столицу сам вместе с супругой. Вера ещё заранее приказала и комнаты подготовить и, если приедут сразу пустить.

Встреча несчастных родителей и ребёнка вызвала у Веры слёзы. Она видела, они любят друг друга и тем больше в ней просыпалась ненависть к тем, кто использует такие методы для своих, скорее всего, грязных целей.

Князь Марецкий был молод, Вера не дала бы ему больше тридцати пяти лет, князь обладал подтянутой фигурой, что при невысоком росте, он был немногим выше Веры, убавляло возраст. Чёрные волосы, без седины, слегка смуглая кожа и немного раскосые тёмные глаза, в роду князя явно были восточные корни.

Супруга князя была почти что полной противоположностью супруга, она была белокожей, пухленькой блондинкой со светлыми зелёными славянскими глазами.

Князь и его супруга весьма удивились, что Вера предложила им остановиться в своём имении.

– Зачем вам в гостиницу, оставайтесь сколько потребуется, видите дом какой большой, тут всем места хватит.

Маленький Андрей, названный в честь деда, поддержал:

– Маменька, папенька, здесь есть лошади, я занимаюсь, каждый день у меня выездка.

– Если мы вас не стесним, Вера Ивановна, - сказал князь Марецкий, а Вера уже потом подумала, что может им неловко было останавливаться в купеческом поместье, но уж она-то знала, что здесь не хуже чем в иных аристократических домах.

Вера рассказала, как они встретились, что её тоже похитили, но ей с помощью верной Марфы удалось освободиться, и вызволить Андрея

– А там уже и граф Морозов со своими людьми подъехал и вывез нас, -закончила Вера свой рассказ, и взглянув на прижавшегося к матери Андрея добавила, - у вас очень храбрый сын.

А потом, когда они уже сели пить чай, после приятного сытного ужина, Вера спросила:

– А позволите поинтересоваться, что они у вас вымогали?

И когда князь Марецкий сказал, что им нужен был его литейный завод, который выпускает рельсы для императорских железных дорог, Вере вдруг показалось, что она поняла, что происходит.

В её времени дороги в России имели другой размер, нежели европейские, это решение было принято императором намеренно.

И вот этот конкурс, в котором она сейчас участвует со своим лесом, и завод Марецкого, и вся эта суета с похищениями вокруг них, неужели это всё для того, чтобы не дать Стоглавой империи сделать так, как хочет она.

– Вы знаете о новых дорогах?
– спросил князь Веру, вырывая её из задумчивости.

– Подробностей нет, не знаю, но я подала заявку на поставку древесины, - ответила Вера.

Тогда князь ей и рассказал:

– Вероятно скоро об этом будет объявлено, но ещё несколько лет назад было принято решение сделать ширину железных дорог больше, чем в Европе, но этот проект завис в государственном совете, и вот, наконец, ему дали ход.

Князь глотнул чаю, посмотрел на жену и сына, которые таки сидели обнявшись, и продолжил:

– Мой завод сейчас начинает выпуск новых рельс. И знаете, мы уже столкнулись и со сложностями с сырьем, у нас пропадали целые вагоны, и.., - князь сделал небольшую паузу, и сказал, - с диверсиями.

Вздохнул, слегка нахмурился, и добавил:

– И вот вершиной всего стало похищение Андрея.

А Вера подумала, что это может означать, что ничего не закончено, ведь Воробьёв был только марионеткой, а кукловод пока не найден.

Дом Елагина

– Вот и я вам о чём говорю, – говорил князь Куракин. – Император снова на барона Виленского ставку делает. И опять Империя наша, словно загнанная лошадь, будет бежать вперёд: что барон, что его супруга, вечно торопят время.

– Нет, я не против, – продолжил князь, – и полезности от неё были, но также нельзя, господа! Посмотрите, что происходит. Зачем, спрашиваю я вас, строить новые железные дороги, ежели старые построены? Не лучше ли эти деньги пустить на что-то другое, более полезное?

– Ох, как вы правы, Аристарх Борисович, – ответил ему Иван Перфильевич Елагин. – Правда в том, что народ вон по лесам прячется, в деревнях людям есть нечего, а император деньги выделяет на строительство ещё одной железной дороги.

В доме Елагина было собрание масонской ложи. Собрались самые доверенные члены, те, с кем можно было обсуждать всякое и не бояться, что донесут. Потому как все они здесь уже завязаны так крепко, что и не развязать.

К примеру, Елагин знал, что ратующий за процветание Стоглавой империи князь Куракин давно и плотно сидит на деньгах, получаемых от Бротты. И любовница у него оттуда же. А он ей в Москов-граде дом купил и, почти не скрываясь, туда каждый день ездит. И откуда только силы находит, ему ведь уже за шестьдесят точно.