Чтение онлайн

От борьбы отвлёк громкий голос Веры Андреевны. Поднявшись со стула, она протянула вперёд руку, читая заклинание. Сейчас она не выглядела божьим одуванчиком: глаза налились тьмой, а на лице застыла устрашающая гримаса. Даже черты лица, казалось, заострились.

Руки Брунгильды тут же разжались, а сама она, вытянувшись по стойке «смирно» рухнула на пол. Бабушка хлопнула в ладоши и над Бруней навис сизый туман. Я испуганно всматривалась в обманчиво-хрупкую фигурку – девушка не подавала признаков жизни.

– Она не ведьма, – беззаботно улыбнулась Вера Андреевна, вновь усаживаясь на табурет. – Это телохранитель, добровольно связавший себя клятвой верности – вон у неё на запястье клеймо. Славная девочка, только чересчур импульсивная.

Я обхватила многострадальную шею, ощущая, как наливаются кровоподтёками следы пальчиков «славной девочки». Меня второй раз пытаются убить – слишком много для одной недели. Видимо нужно что-то в жизни менять, пересмотреть приоритеты, травки успокоительной попить...

– Иди сюда! – Веда схватила меня за руку, увлекая в сторону полок. – Сейчас будешь, как новенькая!

Она вытянула трёхлитровую банку, наполненную гнойно-жидкой субстанцией. Заботливо сорвав крышку, Веда щедро зачерпнула густую мазюку и поднесла руку к моей шее. Тошнотворный запах заставил отшатнуться, брезгливо морщась.

– Мне и так хорошо, – заверила я, закрывая шею руками. – Подумаешь, синячок!

Веда вздохнула и, резко вытянув руку, плюхнула мазь на болезненные отметины, едва не заляпав мне волосы. Старательно сдерживая рвотные позывы, я зажмурилась, позволяя подруге закончить сомнительное целительство. Разобравшись со мной, Веда окинула горестным взглядом свою обитель.

– Да она же всё здесь загадила! – воскликнула чародейка, оценив масштаб трагедии, и, пригрозив лежащей на полу Бруне кулаком, добавила: – Доберусь я до тебя!

– Тише, мой ангел, не нужно! – вмешалась бабушка. – Бедняжка и так извелась вся. Ошиблась ты, Линочка. Не та она, кто проклятье наслал.

– Да я поняла уже, – вздохнула я.

Признавать свои ошибки я умела. Печально, конечно, что не вышло легко избавиться от змеюки – где-то в глубине души я лелеяла надежду её пристукнуть, сославшись на общественную безопасность, – но что поделать. По крайней мере, теперь понятно, что мы по одну сторону баррикад, хотя вряд ли однажды станем настоящими союзницами.

Вспомнив направленные на меня лезвия, я нервно дёрнула плечами, испачкав бретелю платья вонючей мазью. С такой защитницей Влад точно не пропадёт. Перед глазами тут же возникла картина: я и Бруня с мечами наперевес прикрываем двухметрового Влада. Интересно было бы посмотреть на выражение его лица, когда я скажу «Останься здесь, милый! Мы с Бруней защитим тебя!»

– Неси, говорю, змейку назад! – вырвала меня из фантазий Ведина бабушка.

Я удивлённо взглянула туда, где ещё минуту назад лежала обездвиженная воительница, но на её месте оказалась жёлтая змея. Оперативненько.

Мысль, что снова придётся тащить Бруня-мешок, приводила в ужас. Нервно поправив волосы, я снова вляпалась в мазь. Заметив моё хмурое лицо, Веда схватила со стола салфетки и направилась ко мне.

– Можно уже вытирать, – она осторожно провела сверху вниз, собирая остатки мази. – Вот так. И постарайся не попасть в переделку! Хотя бы до вечера!

– Постараюсь! – буркнула я, подходя к зеркалу.

Следы действительно пропали, и кожа стала ещё более бархатистой, нежной.

– Спасибо! Помогло! – довольно улыбнулась я. – Слушай, а может Глебу твоему позвонить? Пусть он меня до лавки на байке подбросит, а то...

Я осеклась на полуслове, заметив раскрывшиеся от ужаса глаза подруги. Она усердно указывала глазами на бабушку, и я поняла, что сболтнула лишнего.

– Какому Глебу, деточка? – глаза старушки лучились любовью, но что-то подсказывало, что степень доброты прямо пропорциональна силе разноса, который она устроит внучке, когда я уйду.

Особенно настораживал тот факт, что в этот момент Вера Андреевна остервенело запихивала в пакет обездвиженную Бруню.

– Эм... никакого... Я что-то напутала. Снова. Я умею, вы же знаете! – я глянула на подругу, ища поддержку.

Веда обречённо махнула рукой, мол, поздно, не старайся.

– И всё же пройдусь пешочком! – бодро объявила я, забирая пакет из рук старой ведьмы. – Матильду выгуляю заодно!

– Конечно! – лучезарно улыбнулась бабуля. – Поди погуляй, а я пока с внучкой переговорю.

Веда окончательно поникла, метнув в меня обвинительный взгляд.

«Прости!» – одними губами прошептала я, скрываясь за дверью. Надеюсь, Веда не развеет меня по ветру или не превратит в мерзкую жабу. Подводить друзей всегда стыдно, но на то мы и друзья – чтобы прощать друг друга за всё на свете! И всё же на всякий случай забегу на обратном пути в магазин – куплю торт для моей любимой ведьмы-сладкоежки. А лучше два!

И зачем, спрашивается, было так выряжаться? Знала бы, что полдня придётся таскать змею в мешке – ни за что бы не напялила любимые босоножки. Безусловно, мне хотелось покрасоваться перед Владом, а то я вечно появляюсь перед ним в каком-то странном виде: то в короткой юбке и потрёпанных кроссовках, то в полудомашних джинсах и небрежной футболке, а то и вовсе в костюме зайчихи. А так хочется видеть его восхищённый взгляд!

Я остановилась возле входа в парк и опёрлась о кованую ограду, переводя дух. Кожа покрылась липким потом, а причёска окончательно растрепалась. Думаю, со стороны мои мучения выглядели довольно жалко.

Матильда весело носилась рядом, держась на безопасном расстоянии от Бруни в мешке. Яркая бабочка, кокетливо взмахнув широкими крыльями, уселась на нос любимице. Мотя застыла на месте, стараясь рассмотреть нежданную гостью. Вот уж где пример совершенной беззаботности: человека прокляли, превратили в животное, ещё и пол сменили, а ему хоть бы что! Он бабочек рассматривает и по улице носится!

А мне вот приходится таскать заколдованную змею, которая только и ждёт случая, чтобы меня уничтожить. И это я не вспоминаю о демоне, жаждущем моей незамедлительной кончины! И размолвке с Игорем... Когда же я успела насобирать столько приключений на свою голову? Ещё и с работы уволили.

Едва дотащившись до скамейки, расположившейся в тени высокого кустарника, я сбросила на землю неблагодарную ношу и плюхнулась рядом, блаженно вытягивая ноги и откидываясь назад.

Как же это всё несправедливо! Я всегда считала, что если в жизни ты поступаешь по совести, то другие это обязательно оценят и наступит мир во всём мире. Эх, не учла я, что совесть у каждого своя, разная и непредсказуемая. А у некоторых, вон – я зло зыркнула на пакет с Бруней, – вообще напрочь отсутствует!

– Какая хорошенькая собачка! – мягкий голосок, раздавшийся, казалось, из-под самой моей руки, заставил дёрнуться от неожиданности.