Чтение онлайн

– Что с тобой?!
– встревожилась Шела, заглянув мне в глаза, затем её взгляд мимолётно коснулся моих ладоней, судорожно сжатых, она увидела капающую кровь и, разжав объятия, торопливо вцепилась в мои руки.

– Показывай!
– скомандовала она.

Я помотал головой, и тогда она, не желая тратить время на дурацкие бесполезные споры, попросту вонзила мне пальцы в нервные узлы на запястьях. Я взвизгнул невольно от пронзившей всего меня резкой боли и разжал кулаки.

– Великий Космос!
– выдохнула Шела и принялась яростно срывать с себя куртку.

Сняв куртку, она, не глядя, швырнула её на один из переломанных стеблей, валявшийся неподалёку, затем быстро начала стаскивать с себя футболку, под которой из белья более ничего не оказалось. Боль моментально отступила, вытесненная одной-единственной могучей мыслью, когда я уставился на то, что вот уже несколько дней не видел и к чему не прикасался. Непроизвольно я громко причмокнул, сам устыдившись этого звука, однако природа упорно требовала своего.

– Тоже мне больной, - фыркнула Шела, проследив за моим взглядом, и, зардевшись, с треском разорвала футболку.
– На такие жертвы ради тебя иду, футболку вон за семьсот кредитов на бинты рву, а ты только на сиськи и пялишься.

– Это у коровы сиськи, - хриплым голосом возразил я.
– А у тебя самая шикарная на свете грудь!

– Подхалимаж в данной ситуации неуместен, - отрезала она сердито, однако я отчётливо видел, как покраснели кончики её ушей и щёчки.
– Вдобавок чего ты там не видел? Лучше иди сюда, буду тебе руки бинтовать.

– А потрогать нельзя?
– ляпнул я, подходя к ней, и тут же получил здоровенный щелбан, от которого у меня в голове аж загудело и зазвенело как в колоколе.

– Ты совсем дурак, - спокойно ответила Шела, осторожно сдувая и убирая с моих ладоней грязь.
– Если бы я тебя не знала, решила бы, что ты озабоченный.

– А вот нечего было пропадать неизвестно куда на несколько дней, - обиделся я, сжимая зубы, чтобы позорно не заорать, когда она, поплевав мне на ладонь для "обеззараживания" и поправив лохмотья мяса, принялась аккуратно заматывать её лоскутом футболки.

– Мы с тобой уже говорили об этом, - парировала она.
– Давай не будем заново поднимать эту тему, тем более ты так говоришь, будто я предательски сбежала от тебя с любовником, украв вдобавок последний чемодан с картошкой. Или фамильный бабушкин серебряный половник. Или ты думаешь, что только тебе было неприятно одному спать?

– Извини, - подумав, произнёс я, глядя, как ловко она заматывает мне ладони, как матово блестит в лучах солнца её гладкая шелковистая нежная кожа, как двигаются мускулы, как играют её плечи, как маняще и завлекаюше двигается вверх-вниз, вверх-вниз её божественная... Гм! Усилием воли я заставил свой взгляд сместиться выше и любоваться совсем другими местами.

– Тебе не было больно?
– заботливо спросила Шела, затягивая последний узелок и нежно поглаживая кончиками пальцев мои ладони.

– Нет, - помотал я головой, осматривая результаты её работы.
– Ты же лучшую на свете анестезию на самое обозрение выставила. Какая уж тут боль...

– Извращенец, - вздохнула она и повернулась, чтобы поднять и напялить на себя куртку.
– Как тебя только угораздило?

– Ну, - пожал я плечами, - не рассчитал немного - сорвался. Самое главное, что ты удачно спустилась.

– Если падать, так всем вместе...
– начала она.

– Нет, - решительно оборвал я её.
– Если уж падать, то только мне. Я в детстве подшипник переварил, теперь у меня "шкилет" из железа, а ты нежная, хрупкая, изящная, мягкая - тебя беречь надо.

– Сейчас ещё один щелбан дам, - грозно заявила она, застёгивая куртку под самый воротник.
– С каких пор это я мягкая стала? Я что отъелась? Потолстела?

"Великий Космос, - простонал я мысленно и поднял очи горе, - опять её понесло на излюбленную тему!".

Мысленно перекрестившись, я вздохнул и бросил взгляд на небо, отыскивая солнце, потом вдруг вспомнил, что нахожусь не в очередном временном пласте, а в придуманной сказке, где солнца может и не быть, мысленно плюнул и уже собирался отвернуться, как вдруг...

Минутку, минутку!

Я всмотрелся, до боли напрягая глаза, и вдруг совершенно ясно различил то, что ещё секунду назад казалось мне небольшим пятнышком, неподвижно висящим в небе и нарушающим его цветовую гармонию, и от увиденного меня прошиб холодный пот.

– Прячься!
– скомандовал я Шеле и, не дожидаясь, пока она обдумает приказ и сообразит, что делать и что отвечать, схватил её за руку - ладони тотчас пронзила резкая боль, но я сдержался, лишь тихо зашипел себе под нос - и стремглав кинулся в заросли.

Присев возле ствола одного из стеблей, я жестом приказал Шеле молчать в тряпочку, а сам осторожно выглянул - пятнышко медленно кружило в воздухе. Описывая широкие круги над словно выжженной пустошью, понемногу затягиваемой болотом, и явно не собиралось убираться. Оно будто патрулировало этот регион, прочёсывало его, осуществляло нечто вроде воздушной разведки, причём суля по тому, как оно то прижималось к земле, ты взмывало обратно в вышину, после чего снова начинало кружить, оно явно выслеживало кого-то, и почему-то мне всё больше начинало казаться, что выслеживало оно именно нас, не за Кроликом же в конце концов оно охотилось. Толку от этого трусливого комка шерсти? Похоже, его роль в деле революции сводилась исключительно к агитационной, не годился он для баррикад.

– Дракончик, - промурлыкала у самого моего уха Шела, неслышно подобравшаяся ближе, и я в который раз уже пожалел, что у меня нет глаза на затылке - надоело мне всякий раз вздрагивать, когда кто-то сзади подкрадывается.

– Ну нифига себе "дракончик", - поразился я.
– Купи очки, любовь моя, там целый драконище! Если его на мясо пустить, то все рынки Мараха завалены им будут неделю.

– А по мне так это маленький хорошенький дракончик, - мечтательно произнесла она.
– Я в детстве о таком мечтала. Потом выяснила, что жрёт он столько, сколько и ты, и поняла, что вас обоих мне не потянуть, нет... Мне твоего аппетита с головой хватает - три раза в день приходится на рынок бегать, а был бы дракон, это ж сколько мне бегать-то пришлось?

– Какой мой аппетит?!
– возмутился я шёпотом.
– Да я ем как муравей и то приходится потом отрабатывать!

– Тебе так только кажется, милый, - лучезарно улыбаясь, произнесла она, и я сердито зафыркал как обиженный и угнетённый ёж.

– Можно подумать, ты у нас святым воздухом питаешься, - пробурчал я и тут же схлопотал жгучий щипок пониже спины, причём такой силы, что только памятник ставить моей силе воли, которая не дала мне подпрыгнуть на пару метров и дико заорать.