Чтение онлайн

Карета с глухим стуком колёс по мостовой въехала в огромный внутренний двор, окружённый высокими стенами, и замерла. Тишина здесь была абсолютной, гнетущей. Даже ветер, казалось, боялся здесь шуметь.

Я вышел первым, мои новые ботинки отчётливо прозвучали на каменной плитке. Воздух был холодным и пахло влажным камнем и старой пылью. Повернувшись, я помог выйти Лане. Её пальцы сжали мою ладонь с новой, особой силой. Её игривость исчезла без следа. Её лицо снова стало маской — но на сей раз не надменной, а собранной, готовой к бою. Она стояла, глядя на монументальные, резные дубовые двери своего дома, и в её глазах читалась не радость возвращения, а сосредоточенная решимость.

Мы прибыли. В логово зверя.

Тяжелые дубовые двери распахнулись еще до того, как мы успели подойти к ним. Навстречу нам стремительно, но с невероятным достоинством, вышел высокий худощавый мужчина в безупречно сшитом черном фраке. Его седые волосы были зачесаны назад, а лицо казалось высеченным из камня — непроницаемым и строгим. За ним, словно тени, выстроились в безупречную шеренгу служанки в одинаковых строгих платьях и фартуках.

Все они, как по команде, склонились в низком, почтительном поклоне. Казалось, даже воздух застыл в ожидании.

— Ваша светлость, — голос дворецкого был глубоким и размеренным, словно он отмерял каждое слово. — Добро пожаловать домой. Для нас величайшая честь вновь видеть Вас в стенах родового гнезда.

И тут с Ланой произошла очередная метаморфоза. Вся ее надменность и холодность, которые она демонстрировала в городе, мгновенно испарились. Вместо ледяной госпожи перед нами оказалась радостная девочка.

— Альфред! — воскликнула она, срываясь с места и легко подбегая к нему. Она схватила его натруженные руки в свои маленькие ладошки и принялась радостно их трясти. — Я так по Вам скучала! Очень-очень! Вы не представляете! Как поживаете? Голова не болит? Вы обязательно должны попробовать трюфели, которые я привезла, они просто волшебные!

Её речь была быстрой, эмоциональной, полной искренней, неподдельной нежности. Альфред, казалось, на мгновение растерялся. Суровые складки вокруг его рта смягчились, а в глазах, обычно холодных, как озерный лёд, промелькнула тёплая искорка. Он смотрел на неё с отеческой снисходительностью.

— Благодарю Вас, Ваша светлость. Моя старая голова на месте. Рад видеть Вас в добром здравии.

Затем взгляд Ланы метнулся ко мне, и она, не отпуская рук дворецкого, потянула его за собой.

— Альфред, я должна Вам представить! Это Роберт. Роберт фон Дарквуд. Мой возлюбленный.

Она произнесла это с такой гордостью и обожанием, что у меня защемило под ложечкой.

Взгляд Альфреда медленно, словно отмеряя каждый сантиметр, поднялся на меня. Каменная маска снова сползла на его лицо. Он не сказал ни слова. Он просто изучал меня. Его пронзительные глаза, похожие на два осколка льда, скользнули с моих новых ботинок на идеально сидящий костюм, задержались на лице, оценивая выражение, и снова вернулись к глазам. Он прищурился, и в его взгляде читалась не враждебность, а холодная, безжалостная оценка. Он взвешивал меня на невидимых весах, определяя мою стоимость, прочность и возможную угрозу. Казалось, он видел не просто молодого человека, а целую цепь событий, которые моё появление могло повлечь за собой.

Под этим испытующим взглядом я почувствовал себя как на экзамене, от которого зависит вся моя будущая жизнь. И судя по лёгкой, едва заметной улыбке на губах Ланы, именно такой реакции она и ожидала.

После долгой, испытующей паузы, дворецкий Альфред наконец склонил голову в мою сторону. Поклон был безупречно вежливым, но в нём не было и тени той теплоты, что он только что проявлял к Лане.

— Молодой господин фон Дарквуд, — его голос прозвучал ровно и холодно, как полированный мрамор. — Добро пожаловать в замок Бладов. Надеюсь, Ваше пребывание здесь окажется приятным.

В его тоне явно слышалось: «…хотя я в этом сильно сомневаюсь».

Лана, сияя, подбежала ко мне и снова вцепилась в мою руку, прижимаясь к плечу.

— Правда, он чудо? — с гордостью выпалила она, глядя на Альфреда.

Старый дворецкий медленно поднял одну седую бровь. Это был единственный признак его внутреннего удивления. За его спиной послышались сдержанные, приглушённые хихиканья служанок, которые они тут же попытались скрыть за кашлем, опустив головы. Я почувствовал, как горячая волна краски заливает мои щёки. Чёрт, она умела поставить в неловкое положение.

— Пошли скорее, — потянула она меня за собой, не обращая внимания на реакцию прислуги. — Я покажу тебе свою комнату и дом!

И она потащила меня за собой вглубь громадного замка. Мы шли по бесконечным коридорам, устланным длинными, поглощающими звук коврами. Лана восторженно жестикулировала, указывая на огромные портреты предков в золочёных рамах, на витражи, на массивные камины.

— А это бальный зал… а тут библиотека… о, а это галерея, где мы храним трофеи… — она пробегалась по названиям, не углубляясь, словно проверяя список. Её настоящей целью было явно не это.

И действительно, вскоре она подвела меня к высокой дубовой двери, украшенной изящной резьбой в виде вьющихся роз.

— Ну, а это моя комната! — объявила она, распахивая дверь.

Я заколебался на пороге, глядя на её сияющее лицо.

— Лана, а это прилично? — тихо спросил я, кивая на открытую дверь. — Что я, вхожу в покои незамужней леди? Твой отец, я сомневаюсь, что оценит…

Она фыркнула, положив руки на бёдра, и посмотрела на меня с вызовом.

— Ой, — её голос прозвучал сладко и ядовито. — А как трахать меня, то ты не стеснялся. А теперь застеснялся перед дверью?

— Лана… ах… — я сдался, понимая, что спор бесполезен. — Смотри сама. Если твой отец решит, что я опозорил его дочь, и превратит меня в ледышку, виновата будешь ты.

— Пусть попробует, — она дерзко подмигнула, втягивая меня внутрь и захлопывая дверь за нами. — Теперь ты мой пленник, милый барон. И правила приличия здесь устанавливаю я.

Комната Ланы оказалась удивительным контрастом с мрачной готикой замка. Воздух здесь пах не камнем и пылью, а цветочными духами и воском. В углу стояла роскошная кровать с балдахином, заваленная десятками шелковых подушек. На полках, рядом с серьёзными фолиантами по магии и истории, теснились потрёпанные плюшевые зверушки — явные свидетели детства. Но самым неожиданным были клетки у большого окна. В них, перепархивая с жёрдочки на жёрдочку, сидели несколько маленьких летучих мышей.

— Это мои славные мальчики! — радостно объявила Лана, открывая одну из клеток. Она бережно достала одно существо. Оно оказалось крошечным, с бархатистой коричневой шкуркой и огромными, выразительными глазами. — Не бойся, они не кусаются. Точнее, кусаются, но только если очень попросить.

Зверёк устроился у неё на ладони, забавно шевеля ушами, а затем перебрался ко мне на плечо, укрывшись в складках нового костюма. Его крохотные коготки щекотали кожу, а холодный носик уткнулся в шею. Он и правда был чертовски мил и больше походил на ожившую игрушку.