Чтение онлайн

В этот момент в дверь постучали. Вошла одна из служанок и, опустив глаза, сообщила:

— Господа, трапеза подана. Герцог ожидает вас в обеденном зале.

Мой желудок сжался от лёгкой паники. После птицееда и трюфелей мысль о новой пище была пугающей, но отказываться было немыслимо. Мы вернули летучую мышь обратно в клетку, а после я взял Лану за руку, и мы пошли за служанкой.

— Отец тоже будет на обеде? — спросила Лана, и в её голосе прозвучала лёгкая нотка неуверенности.

— Да, Ваша светлость, — кивнула служанка.

— А почему он меня не встретил? — Лана надула губки, как обиженный ребёнок. — Я же вернулась домой!

Служанка потупила взгляд, подбирая слова.

— Господин решил поприветствовать вас на обеде. Он… доделывал неотложные дела. И, как он сказал: «Боюсь, я потеряю здравый смысл, едва увидев гостя».

«Ну, да, — мелькнула у меня язвительная мысль. — Надо же было перед служанкой йорничать в коридоре. Теперь герцог, видимо, в курсе, что его дочь вернулась с „пижоном“».

Мы подошли к массивным, резным дверям обеденного зала. Они бесшумно распахнулись, открывая вид на бесконечно длинный стол из тёмного дерева, заставленный серебряными канделябрами и хрустальными бокалами. И в дальнем конце этого стола, в огромном, похожем на трон, кресле, сидел он. Герцог Каин Блад.

Лана на мгновение замерла, а затем выпустила мою руку и стремительно, лёгкой походкой, побежала к отцу через весь зал.

— Папочка!

Она бросилась к нему, и он, наконец, поднялся, чтобы принять её в объятия. Его суровое лицо смягчилось, и в нём на мгновение появилось что-то человеческое. Он обнял её, и Лана что-то быстро и взволнованно прошептала ему на ухо, кивнув в мою сторону. Он выслушал, его взгляд снова стал тяжёлым и оценивающим, когда он перевёл его на меня, стоящего в нерешительности у входа.

Я остался один в дверях, под прицелом этих алых глаз, чувствуя себя так, будто меня только что вытолкнули на арену перед голодным львом. Обед обещал быть долгим.

Каин Блад медленно подошёл ко мне. Его шаги были бесшумными, несмотря на внушительные габариты. Я собрался с духом и, стараясь держаться как можно увереннее, слегка склонил голову.

— Герцог. Благодарю за гостеприимство.

— Роберт, — отозвался он, и его голос, низкий и бархатный, казалось, вибрировал в самом воздухе. Он протянул руку. — Рад, что ты в порядке.

Я пожал её. Его рукопожатие было не силовым, а скорее… оценивающим. Твёрдым, холодным и быстрым.

— Скорее к столу, — продолжил он, отпуская мою руку и жестом указывая на место рядом с Ланой. — Первое наше знакомство выдалось паршивым. Надеюсь, что ты поймёшь меня. Отдавать единственную дочь в руки не известно кого… нужно тщательно подбирать кандидата.

— Папа! — обиженно протянула Лана, надув губы.

Каин повернулся к ней, и его суровое лицо смягчилось на грани возможного.

— Я же извиняюсь, мышонок, — произнёс он ласково, и это прозвище прозвучало так неожиданно, что я едва сдержал улыбку.

— Отец хотел сказать, что очень рад тебя видеть. Ведь так? — настаивала Лана, глядя на него с вызовом.

Каин медленно перевёл взгляд на меня, и в его алых глазах читалась сложная смесь резигнации, любви к дочери и холодной аналитики.

— Думаю, да, — наконец произнёс он и вернулся на своё место во главе стола.

Я сел рядом с Ланой, и она тут же придвинулась ко мне. Она налила мне вина, положила на тарелку лучшие куски с подноса, который проносили слуги, и нежно поправила складку на моём рукаве. Всё это она делала с такой демонстративной нежностью, что у герцога слегка задёргался глаз. Он отхлебнул вина, стараясь не смотреть в нашу сторону.

Слуги, расставлявшие блюда, двигались с подчеркнутой бесшумностью, но их взгляды постоянно скользили между нами троими, смакуя каждую деталь этого семейного спектакля.

Каин, откашлявшись, нарушил тягостное молчание, обращаясь ко мне с безупречной, холодной вежливостью:

— Дорога была спокойной? Летучие саблезубы не доставили хлопот?

— Благодарю Вас, всё прошло прекрасно, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и почтительно. — Экипаж Ваш — произведение искусства.

— Рад слышать. А как тебе наши земли? Не разочаровали после академических пейзажей?

— Они великолепны, герцог. Сердце Долины и озеро… это захватывает дух. Вы управляете поистине впечатляющими владениями.

— Город? — продолжил он свой вежливый допрос. — Успел составить впечатление?

— Очень чистый и ухоженный. Чувствуется… порядок и забота, — я выбрал слова максимально нейтральные и дипломатичные.

Каин кивнул, удовлетворённый, но не обманутый моей скромностью. Он понимал, что я стараюсь не наступать на грабли.

— Порядок — основа всего, юноша. Основа всего, — он отпил ещё вина, и его взгляд на мгновение стал отстранённым. — Надеюсь, ты это ценишь.

Лана, сияя, сжала мою руку под столом, словно говоря: «Вот видишь, всё получается!». Но под весом взгляда её отца я понимал, что это лишь затишье перед бурей. Настоящий экзамен был ещё впереди.

Герцог отложил вилку и положил локти на стол, сложив пальцы. Его алые глаза пристально уставились на меня.

— Роберт, — начал он, и его голос снова приобрёл тот весомый, испытующий оттенок. — Прошу прощения за бестактность, но я должен спросить. Думал ли ты о своих дальнейших планах? О будущем? Академия — это, конечно, хорошо, но что за её стенами?

Я почувствовал, как ладонь Ланы под столом слегка сжала мою. Я сделал глоток вина, чтобы выиграть секунду.

— Если честно, герцог, для начала я должен успешно закончить первый курс, — ответил я, стараясь говорить уверенно. — Академия открыла для меня много нового, и я предпочитаю сначала получить крепкий фундамент, а уж затем решать, в каком направлении двигаться. Выбрать свой путь.

Не успел я закончить, как Лана не выдержала. Она вся буквально вспыхнула от гордости и, перебивая, воскликнула:

— Папа, а он скромничает! Ты даже не представляешь! У него не одна магия, а целых две! Это же редкость! И он уже играет за «Венценосцев» — это лучшая команда по Горячему Яйцу! И ещё он работает в Питомнике, сама мадам Вейн его туда направила!

Эффект был мгновенным. Брови Каина поползли вверх. Он откинулся на спинку стула, и его пронзительный взгляд выражал чистейшее изумление.

— Две магии? — переспросил он, и в его голосе впервые прозвучало неподдельное любопытство, затмившее холодную вежливость. — Как это возможно? Какие?