Чтение онлайн

— Нет, тебе показалось. Это просто ветер.

Что ж, по крайней мере, контакт у нас действительно завязывался, хотя я поймал себя на мысли, что не задание меня сейчас интересует, а она сама.

Что могло с ней случиться? Зачем она носит с собой меч? Почему ее так хотели убить — настолько, что, не задумываясь, решили пустить в расход и случайного свидетеля?

И кто ее хотел убить? Кто они все — эти бандиты, этот полицейский патруль, этот снайпер с автоматическим карабином, эти на редкость своевременно подвернувшиеся взломщики, пытающиеся сейчас вскрыть наши «Жигули»?

Праздные вопросы. Не верилось, что я могу вот так прямо получить на них ответ. Потому что ответить на эти вопросы — все равно что успешно завершить всю операцию. А так просто это никогда не случается — уж это-то я знал очень хорошо. Прежде чем задание будет выполнено, я проживу целую жизнь. И не думаю, что она будет безоблачной и безмятежной.

Под джинсовой курткой у нее была шелковая блузка. Ее тоже аккуратно разрезало пулей. Верхний край разреза глубоко ушел в рану. Когда я осторожно вытянул его, женщина сильно дернулась и вновь попыталась отстраниться. Из раны опять пошла кровь.

Она оттолкнула мои руки, и в который уже раз я удивился ее необыкновенной силе.

Впрочем, это могло быть последствием стресса — не всех ведь он ослабляет, некоторые в минуты наивысшей опасности делаются сильнее.

— Не трогай, — тихо сказала она с болью в голосе.

— Я сейчас. Одну секунду.

Я принялся рыться по карманам. Где-то у меня была… Ага, вот она! Я вытащил плоскую жестяную коробочку, чуть поменьше тех, в которые фасуют крем для обуви. Открыл крышку, едва не уронив при этом на грязный асфальт.

— Что это?

Опять эта настороженность в глазах. Она никуда не уходит. Она всегда здесь. Похоже, эта женщина привыкла не доверять никому. Да, очень трудно представить себе такую жизнь. Хотя, если подумать, чем-то она напоминает мою собственную.

— Это мазь. Ранозаживляющая. Тебе поможет.

— Не стоит беспокоиться. Кость не задета, я это чувствую.

Я нетерпеливо покивал головой.

— Кость, кажется, действительно цела, но рана открытая и грязная. Инфекция наверняка уже там.

Она смотрела все так же хладнокровно и недоверчиво.

— Что это за мазь? Откуда она у тебя?

Меня охватило раздражение. Эта женщина умела расположить к себе.

— Да какая тебе разница! Ты что, не понимаешь — у нас нет времени. Мазь останавливает кровь, обезболивает и дезинфицирует. Чем раньше ее наложить, тем лучше.

С видимым усилием она произнесла:

— Ладно.

Но при этом всем своим видом дала понять, что согласилась не потому, что я ее убедил, а чтобы не тратить времени на пререкания.

Что ж, пусть будет хоть так. По крайней мере, ее больше не била нервная дрожь.

Я осторожно нанес на рану толстый слой полупрозрачного желтого желе из банки.

— Вначале немного пощиплет, — предупредил я. — Но это быстро пройдет. Потом может ощущаться прохлада, а при физической работе, наоборот, потепление. Это нормально, это все работает на заживление.

Мазь эта не имела никакого отношения к нашей операции, и прихватил я ее с собой исключительно по личной инициативе. Мне дал ее мой инструктор по боевому фехтованию — в тот период, когда мы начинали проходить очень жесткий этап подготовки — работу мечами без защитного снаряжения. Дело в том, что только при таком подходе, когда тебе в любой момент может достаться реальный удар, пусть даже и бамбуковым или деревянным мечом, можно наработать настоящие боевые рефлексы.

Я мог бы, конечно, изложить все это своей новой знакомой, да только чрезмерная детализация в объяснениях своих действий чаще всего выглядит подозрительно.

Но в принципе наличие у меня ранозаживляющего бальзама вполне вписывалось в мою легенду, поэтому я не сомневался, что поступаю правильно. К тому же, думаю, никакой пользы для операции не будет, если «объект» получит заражение крови.

Она поморщилась от первых болезненных ощущений в ране, но потом лицо ее разгладилось.

— Кажется, действует, — признала она.

— При первой возможности надо наложить повязку, — предупредил я.

Она поглядела мне прямо в глаза и невесело улыбнулась.

— Если она будет, эта возможность.

— А почему нет, — возразил я, убирая жестянку в карман. — Может, он уже ушел, тот, кто в нас стрелял.

Она отрицательно качнула головой. В глазах у нее появилась печаль, словно в глубине души она знала, что сопротивление бессмысленно и ничто ее уже не спасет. Знала и смирилась с этим.

— Нет, он ждет, когда мы выйдем отсюда.

— Пусть ждет. Мне и здесь неплохо, — сообщил я.

— А если мы не появимся, то он придет сам.

— Может, придет, а может, что-нибудь ему помешает.

— Он не остановится.

— А если кто-нибудь из жильцов уже вызвал полицию? Патруль может появиться раньше.

Она пристально посмотрела на меня, словно усомнилась вдруг в моих умственных способностях.

— Полиция ничуть не лучше.

Я посмотрел на ее рану и передернул плечами.

— Пожалуй. — А потом я позволили себе взорваться приступом возмущения: — Слушай, что происходит, а? Я всего лишь шел мимо. Какие-то подонки к тебе приставали. Это я понимаю, отморозков всегда хватает. Но полиция!.. А теперь еще этот, с пушкой. Ведь нас убивали! Убивали по-настоящему!!!

Она слушала меня снисходительно, как взрослый слушает капризного ребенка.

Но потом ее взгляд в одно мгновение изменился.

— Господи…

Голос стал тихим и безжизненным, как если бы принадлежал смертельно уставшему, полностью обессиленному человеку.

Я инстинктивно обернулся.

За нами был все тот же двор, вернее, часть его, неровно обрезанная выщербленным выступом стены. Ничего там не изменилось, разве что следы дождя на лужах стали мельче да световое пятно, в котором мы стояли совсем недавно, поднялось по стене вверх, оставив два нижних этажа во власти если не тьмы, то густого полумрака.

Через мгновение я понял причину охватившего женщину ужаса.

Она была не видна, но отчетливо различима на слух.

Всплеск воды, глухое бормотание, тупой удар об асфальт.

Шаги. Кто-то шел по двору. И он приближался.

Ожидание затягивалось, но Капитан не позволил своему нетерпению выйти наружу. Каменная неподвижность — вот что требуется в таких случаях. Ни намека на движение. Полностью расслабленные мышцы, осевший позвоночник. Дыхание поверхностное, мелкое, редкое.