Чтение онлайн

Теперь страх был моим другом. Страх придал мне силы. Сердце бешено колотилось в груди — все еще цельное, все еще сильное, все еще не разорванное в кровавые клочья снайперской пулей. Оно мощно гнало в мышцы кровь, в которой кипела лошадиная доза адреналина. «Давление страхом» — так называется использующий этот эффект способ муштровки, принятый во многих спецподразделениях мира.

Я буквально отбросил девушку от себя. Сделать это оказалось несложно — весила она всего ничего, во всяком случае, меньше, чем штанга, которую я тягал на занятиях по атлетической подготовке. Положение мое и без того было неустойчивым, поэтому отдача от толчка швырнула меня назад. Я растянулся в луже и на какой-то момент, погрузившись в нее лицом, едва не хлебнул жидкой грязи.

Но это не помешало мне услышать новый злобный взвизг и тупой удар смертоносной кувалды.

— Держись, Малыш, — прошептал в моей голове голос Капитана.

Впервые, пожалуй, за все время нашей совместной работы я расслышал в нем нескрываемое отчаяние.

В это мгновение мне стало ясно, что Капитан не может определить место, откуда ведется огонь. Это, конечно, было немудрено. Двор изобиловал визуальными препятствиями: помимо многочисленных выступов стен, частью функциональных, а частью чисто декоративных — причуда архитектурной мысли позднесталинской эпохи — двор изобиловал разномастными пристройками — плодом хозяйственных потуг более поздних времен — и даже отдельно стоящими строениями непонятного назначения — гаражи — не гаражи, а так, что-то вроде сараев. Два ряда мусорных контейнеров, несколько дряхлых деревьев с молодой порослью вокруг стволов и сухой дикий виноград, кое-где заплетающий пристройки и стены основного здания вплоть до второго этажа, завершали картину.

Мы оказались в этом городе с минимальным набором спецоборудования, в который не входили наиболее уместные в этой ситуации видеоакустические комплекты, поэтому Капитану приходилось руководствоваться только своими органами чувств, а они, даже у человека такого тренированного, как боец организации, слишком слабы и несовершенны.

Девушка после моего толчка оказалась если не в мертвой зоне, то в глубокой тени, затрудняющей прицеливание. Она попыталась подняться, но в этот момент очередная пуля взломал асфальт у самых ее ног. На этот раз кувалда взбила фонтаном асфальтную крошку, осколки щебня и грязную воду. На миг мне показалось, что она окрашена красным, но нет — то была лишь причуда моего воображения.

Новая пуля прошла между нами, обдав мне лицо — второй раз за последние минуты — упругой воздушной волной и заставив непроизвольно отшатнуться.

Девушка жалобно вскрикнула и покатилась по земле. Мое сердце екнуло, но фонтан воды и частиц асфальта ударил в стену довольно далеко от нее.

Внезапно, когда я глядел на следы от пуль, траектория их полета стала мне совершенно ясна.

Я горячо зашептал, повернув голову к невидимому стрелку:

— Капитан, угол подлета пуль — градусов двадцать к стене.

— Понял, — тут же откликнулся командир.

Его ответ я уловил уже в движении, выполняя уход кувырком. Пожалуй, оттолкнулся я при этом излишне сильно, так что меня приподняло в воздух — получился даже не перекат, а что-то вроде сальто.

В краткое мгновение, когда я летел, приземляясь на вытянутые над головой руки, лужа подо мной издала сочный чавкающий звук и взорвалась горячим фонтаном, обдавшим мой и без того мокрый живот.

Перекатившись, я оказался в нижней стойке. Сила инерции снесла меня прямо к углу выступа. Я мощно оттолкнулся ногами и запрыгнул в спасительную мертвую зону.

Больше выстрелов не было.

Девушка уже стояла здесь же, у основной стены, придерживаясь здоровой левой рукой.

Я летел на нее, не в силах изменить направление. А потом, когда наше столкновение вот-вот должно было состояться, мое восприятие, мне показалось, на миг померкло и тут же снова включилось. Девушки на месте уже не было. Я должен был врезаться в стену и уже напрягся в ожидании чувствительного удара, но какая-то сила повела меня в сторону, развернула и поставила вертикально, лицом к двору.

Девушка отпустила руку, но меня шатнуло, и она тут же вновь меня придержала — между прочим, правой, раненой рукой.

— Спасибо, — глупо сказал я.

— Пожалуйста, — серьезно ответила она.

Секунду мы смотрели друг другу в глаза, а потом, обоих одновременно, нас охватил безудержный и безмерно веселый истерический смех.

«Двадцать градусов к стене». Если это так, то снайпер мог стрелять… Пожалуй, да — вот из-за той пристройки. Значит, он успел пройти вперед и теперь от этих контейнеров его не достанешь.

Не колеблясь больше ни секунды, Капитан выпрямился в полный рост, боком протиснулся между грубо сваренными железными ящиками, мусор из которых, судя по исходящему от них зловонию, не выгружался уже несколько дней, и, машинально переступив через облезлую дохлую крысу, ступил на открытое пространство двора.

Плотные тени, протягиваясь изо всех углов, уже сливались друг с другом, формируя в серых сумерках позднего весеннего вечера сгущения почти непроницаемой темноты.

Бесшумно двигаясь вперед, Капитан старался придерживаться именно этих чернильных пятен. Кажется, ему все еще удавалось оставаться невидимым.

Малыш вместе с женщиной пока в безопасности. Но долго это продолжаться не будет. Снайпер загнал их в угол, и теперь ему оставалось сделать последние действия — выйти из своего укрытия, занять новую позицию — она, скорее всего, будет ближе к центральной осевой линии двора — и без всяких проблем довершить начатое.

Малыш был не вооружен, женщина против карабина, можно считать, тоже безоружна — ее меч, даже если он на самом деле боевой, не поможет ей уберечься от прицельной стрельбы с дистанции в двадцать-тридцать метров. Так что у снайпера никаких проблем действительно не предвиделось.

Если, конечно, не считать Капитана.

Дождь заметно стихал. Теперь это был не ливень, а просто плотная сеющая морось. Ветер, хоть и не утратил своей силы, но дул теперь не постоянным ровным потоком, а отдельными порывами, между которыми наступали хоть и короткие, но частые паузы.

В одну из них Капитан и услышал сухой металлический щелчок.

По его лицу быстро скользнула, тут же пропав, очередная мрачная улыбка. Все-таки снайпер выдал себя не очень аккуратной перезарядкой расстрелянного магазина.

Звук долетел от той самой пристройки. И теперь, продвинувшись вперед, Капитан уже мог ее контролировать.

Очень медленно, как бы исполняя номер экзотической балетной пантомимы, он опустился на асфальт, приняв стойку ожидания в ее нижнем варианте. Стал неподвижным, как позабытый всеми неодушевленный предмет — просто еще одна тень в густом перекрестье таких же теней.

Только правая его рука, невидимая со стороны пристройки, сделала быстрое движение, выхватывая из кармана второй пистолет.