Чтение онлайн

— …да я уже сколько раз говорил: надо гнать из страны тех, кто не хочет здесь жить. Обойдемся и не заметим! — Леонид Ильич недовольно пристукнул ладонью по столешнице, — Сахарова этого и других евреев. Надоели все эти Азбели, Нудели и Кандели хуже горькой редьки, не хотят – и не надо! Скатертью дорожка!

— По Сахарову есть заключение Министерства среднего машиностроения, что он по-прежнему является носителем государственной тайны, — скорбно сообщил Устинов.

— Гадёныш… — прошипел побагровевший Подгорный. — Пользуется своей безнаказанностью…

Брежнев обиженно насупился, похлопал по карманам пиджака, извлек массивный тёмно-зелёный портсигар и попробовал достать оттуда сигарету. Портсигар упорно сопротивлялся. Раздосадованный Леонид Ильич посмотрел на часы и растерянно пожаловался собравшимся:

— Ну, вот… Врачи сказали сократить курение, а умельцы Юрия Владимировича и рады стараться, изготовили вот эту пакость – открывается не чаще, чем через сорок пять минут… Володя, — повернулся он к своему начальнику охраны, — посиди рядом, покури на меня…

Брежнев опустил взгляд в бумаги и, что-то вспомнив, опять начал заводиться:

— Кстати, этот Сахаров всё больше распоясывается, ведет себя уже просто по-хулигански. Вон, мне Юрий Владимирович сообщил, дошло до того, что он с милиционером подрался около суда, с женой на пару… Хотя то, что он бабу на старости лет полюбил и женился, молодец. За это я его пожалел. Глядишь, маленькие цукерманы появятся.

— Гы-гы-гы, — зашелся жирным хохотом Кулак, залились подобострастным смехом Романов и Гришин.

Андропов повел глазами вправо: ухмыляется в кулак Щербицкий, уткнув глаза в стол вяло улыбается Кунаев, сидящий с отсутствующим видом за торцом стола Косыгин озабоченно листал какие-то документы. Быстро метнул взгляд налево: на другом торце стола с постной миной сидит, второй час держа прямую спину, Суслов, о чем-то своём шептались, наклонившись друг к другу, Устинов и Громыко.

Прямо по центру тем временем происходило сюрреалистическое для стороннего наблюдателя действо: сидящий за спиной Брежнева охранник нагло курил прямо на заседании Политбюро, пуская дым в сторону генсека. Леонид Ильич чуть шевельнул головой, поймал носом текущую из-за спины струйку и с удовольствием втянул длинным вдохом.

— Да! — неожиданно заулыбался он, вспомнив что-то приятное, — я ж тут на охоте кабана рекордного завалил! Егеря выследили одно стадо – а там секач больше метра в холке! Я в Завидово рванул, Костика с собой сдёрнул, ещё ехать не хотел, дурашка. Егеря оклад сделали, вышки поставили, мы с ним встали. А красиво-то как вокруг… Аж жить хочется… Как там у Есенина… — взгляд Леонида Ильича провалился куда-то внутрь и, чуть помолчав, он с неожиданной экспрессией продекламировал:

Тут он сбился, огорченно подвигал бровями и, просветлев, продолжил:

— М-да… Или вот еще:

— Да… — глаза генсека мечтательно затуманился, — гайщики стадо из хмызняка на нас выгнали, слышу – ломится кто-то на нас. Вывалился чуть левее – не кабан, кабанище! Лет десять таких не видел. Я за деревом тихонько карабин поднял, у них же боковое зрение сильное, секут всё вокруг, и шмальнул его на бегу прямо под ухо, метров с тридцати пяти. Сразу с копыт свалился.

Гордо оглядел собравшихся, поднял палец и с широкой улыбкой добавил:

— Так вот, к чему я это рассказываю… Егеря этого кабана, когда выследили, Сахаровым назвали. Так что завалил я этого цукермана! Вот не сообразил сказать из головы чучело сделать, подарил бы на день чекиста твоему Бобкову, Юрий Владимирович, в кабинет на стену.

— Замечательная история, — с чуть заметным сарказмом подвел черту Суслов. — Товарищи, предлагаю продолжить обсуждение оставшегося вопроса.

Михаил Андреевич провёл по членам Политбюро тяжелым взглядом, словно учитель гимназии по классу с расшалившимися ученикам. Все дружно уткнулись в бумаги.

— Материалы Комитета Государственной Безопасности убедительно доказывают наличие широких связей между ЦРУ и рядом граждан еврейской национальности, которым отказано в выезде по режимным соображениям, — продолжил он. — ЦРУ дает им прямые указания на то, какая именно информация интересует США в первую очередь, — Суслов пошелестел страницами и обвиняюще ткнул узловатым пальцем в найденный параграф, — вот, например, перехвачены задания так называемым диссидентам на сбор информации о разработках клистронов большой мощности для радиолокационного наведения, аппаратуры связи для подводных лодок, телевизионной аппаратуры разведывательных спутников. Налажена передача инструкций от ЦРУ через замаскированные под камни контейнеры, обратная передача материалов осуществляется с использованием приемов конспирации. Эта деятельность поощряется материально путем передачи посылок с запада и обещаниями оказания помощи после эмиграции. Налицо развертывание на базе так называемых диссидентов полноценной разведывательной сети, действующей против СССР. Наши законные меры по пресечению разведывательной и подрывной деятельности Запад использует в пропагандистской компании по защите так называемых прав человека, хотя у самих рыло в пуху дальше некуда. Вот, Юрий Владимирович, сколько у нас сейчас сидит по 70-й статье?

— Сто двадцать два человека, — не задумываясь, отбарабанил ответ Андропов.

— Вот… — Суслов ещё раз поискал что-то в папке и, дальнозорко отставив найденный лист подальше, прочёл. — Только в одном Ольстере за последние семь лет погибло более полутора тысяч человек, а несколько тысяч человек брошены в тюрьмы и лагеря по упрощенным судебным процедурам. В США за последние пятнадцать лет ФБР провело расследование в отношении полумиллиона американцев по обвинению в «подрывных действиях», и мы все прекрасно знаем о наличии у них политических заключенных с левыми взглядами. Они не чураются прямых провокаций против нас и постановочных действий. Например, голодовки эти фальшивые… Тьфу, прямо по Ильфу и Петрову – днем эти диссиденты голодают перед иностранными журналистами, а по ночам жрут. Как эта Гальперина сказала, с простотой, что хуже воровства: «если они будут голодать по-настоящему и заболеют, то некому будет руководить нашим движением». Что делать будем с этими паразитами? Вот Леонид Ильич предлагает гнать в шею, чтоб одна паршивая овца не заразила всё стадо. Дмитрий Федорович против по соображениям сохранения государственных секретов. Юрий Владимирович, ваше предложение?

— Хм… — осторожно прокашлялся Андропов. — Товарищи, я считаю, со шпионажем надо бороться в рамках закона, традиционными методами: накапливать улики, доказательную базу, судить и предавать эти дела гласности. Тут всё понятно, и сил на это у нас хватает. Что касается подрывной деятельности, то отказ от активных мер по её пресечению чреват самыми серьёзными негативными последствиями. Идти на принципиальные уступки в этом вопросе невозможно, поскольку стоит нам дать где-то послабление, прогнуться под них – и они тут же начнут предъявлять нам другие неприемлемые требования. Поэтому надо пользоваться нашей 70-й статьей без всякого стеснения. На самом деле, такие же статьи существуют в уголовных кодексах и у западных стран, — Юрий Владимирович быстро пролистал какой-то документ и зачитал отчеркнутую выдержку. — В уголовном кодексе Италии говорится: «Гражданин, распространяющий тенденциозные сведения о внутреннем положении государства, способные ослабить кредит или престиж государства, наказывается тюремным заключением сроком не менее пяти лет». А вот как сформулирован параграф 131 Уголовного кодекса ФРГ: «Тот, кто, публично распространяет искаженные факты с тем, чтобы оклеветать государственные учреждения или постановления верховных органов, карается лишением свободы сроком до 2 лет». Так что лицемерят они на Западе, надо это разоблачать активнее. Вот мы в «Известиях» месяц назад опубликовали статью с доказательствами связи ЦРУ с так называемыми диссидентами, и они сразу сдали назад, уменьшили активность подрывных и разведывательных операций. Наступательнее надо быть.

— А ты-то сам, Михаил Андреевич, что думаешь? — поинтересовался Брежнев.

— Диссиденты существуют благодаря поддержке Запада, — уверенно рубанул Суслов. — Оторви их от Запада – и нет диссидентства. Оттуда поддержка, деньги. Посмотрите на сообщения западной печати. Она в течение многих лет оперирует одними и теми же фамилиями, ссылается на два-три десятка «диссидентов». А что это за люди? Или прожженные циники, рядящиеся в тогу правозащитников здесь, чтобы по выезду из страны получить тёпленькое местечко журналиста в какой-нибудь антисоветской газетенке или пропагандиста на радио, или националисты – бандеровские прихлебатели и фашистские прихвостни, или откровенно больные люди, страдающие комплексом правдолюбца. Застревают в инфантильности с её борьбой за абстрактную справедливость, зацикливаются на мелочах, не видя наших громадных достижений. Нет, товарищи, я считаю, — прихлопнул он ладонью. — Одних выпустишь, другие появятся. Держать их здесь, рвать связи с Западом, ловить шпионов, вести контрпропаганду, выявляя двойные стандарты. И ничего, ни-че-го из этих провокаций против нас не выйдет. У них у самих всё пылает, и на собственном дворе, и вокруг. Кризис в США, забастовочное движение нарастает, антивоенное на подъёме, в Латинской Америке восстания одно за другим, диктатуры вот-вот как домино посыпятся. Из Азии империалистам пинка уже дали знатного. Исторические прогнозы марксизма-ленинизма подтверждаются, правда на нашей стороне!