Чтение онлайн

— Андрей Андреевич?

Громыко чуть шевельнулся, перетекая из расслабленно-вальяжной в элегантно-деловитую позу, выдержал мхатовскую паузу и начал веско излагать:

— Товарищи, очевидно, что каким-либо образом расшатать советский строй эти отщепенцы не в состоянии, следовательно, мы должны принимать во внимание два аспекта: их участие в шпионской деятельности и то, как освещается наша борьба с их противоправными действиями в буржуазной печати. На мой взгляд, и там и там нет больших проблем. Ведомство Юрия Владимировича достаточно эффективно пресекает шпионаж, наши суды, опираясь на неопровержимую доказательную базу, выносят справедливые приговоры. Антисоветская деятельность так же пресекается в соответствии с законом, причем используемые нами правовые нормы не жестче тех, которыми в ходу в западных странах. Нам надо спокойно отвергать претензии Запада поучать нас и последовательно указывать на использование ими двойных стандартов и их собственное неблагополучие с правами человека. Примеров тому не счесть. Режим в Чили массово истязал и истязает политических заключенных, расстреливает по приговорам военных трибуналов, устраивает теракты против своих политических противников даже на территории США – и что, кто-то слышал, чтобы США или страны запада Европы их за это осудили? То же самое можно сказать о режиме «чёрных полковников» в Греции, Франко в Испании. Десять лет назад в Индонезии Сукарно устроил резню сторонникам левых взглядов, более полмиллиона человек убито, семьями вырезали вместе с детьми. Запад им рукоплескал, более того, ЦРУ передавало индонезийской военщине проскрипционные списки с указанием кого ещё надо уничтожить. И они собираются учить нас правам человека? Не смешно. Не стоит поддаваться их давлению, я согласен с Михаил Андреевичем и Юрием Владимировичем – оно лицемерно.

— Ну… — протянул Леонид Ильич с некоторым сомнением. — Может оно и верно по сути… Просто так хочется эту погань побыстрее вымести из страны метлой, — выдохнул он искренне. — Ладно, снимаю я своё предложение. Товарищи, у кого-нибудь есть ещё соображения?

— Нет, нет, нет, — дружным эхом раздалось со стороны регионалов. Косыгин молча покачал головой.

— Ну и хорошо, тогда так и принимаем… Э-э-э… Продолжить неустанную борьбу с происками империалистических сил, усилить наступательность нашей пропаганды, жестче вести борьбу с разного рода отщепенцами, используя для этого все предоставленные законом средства. Кто «за»? «Против»? Единогласно. Товарищи, на этом повестка заседания Политбюро исчерпана, спасибо за работу.

Андропов первым торопливо вышел из зала и притормозил в ореховой комнате, дожидаясь Громыко и Устинова. Вдоль стенки тенью проскользнул порученец и, протягивая записку, негромко доложил:

— От Григоренко звонок был.

Юрий Владимирович развернул лист:

— Так… — протянул Председатель КГБ вполголоса, уставившись сквозь капитана невидящим взглядом. — Так…

— Ну, Юра, ты идешь? — положил ему руку на плечо подошедший Устинов.

Андропов завертел головой, выискивая Громыко.

— Вы езжайте, я задержусь. Надо с Андрей Андреевичем переговорить и потом к себе вернуться, — он озабоченно помотал головой и добавил. — Информация важная пришла.

— Плохая? — уточнил Устинов, пристально вглядываясь в глаза.

— Ещё не понял до конца… Многозначительная. Осталось в этих значениях разобраться, — слабо улыбнулся Андропов.

— Ну ладно, разбирайся, я тоже к себе поехал.

— Я вот всё думаю, Дмитрий Федорович, когда вы спите? Порученца своего хоть пожалейте.

— А мне много не надо, организм такой… Пять часов сна – и я как огурчик, готов к труду и обороне, — засмеялся Дмитрий Федорович. — А порученцев у меня два, нечестно так гонять одного было бы… Это я могу восемнадцать часов работать, их-то чего мучить?

Устинов посмотрел на очередь из членов Политбюро у лифта, махнул рукой и, стремительно обогнув дежурного прапорщика, почти бегом начал спускаться по лестнице. Завистливо поглядев ему вслед, Андропов повернулся и пошёл наперехват к вышедшему наконец из зала заседаний Громыко.

— Андрей Андреевич, пошушукаться надо.

— Надолго?

— Минут пять.

— Хм… — Громыко на мгновенье задумался. — А давай тогда по Кремлю прогуляемся?

— Хорошо.

Спустились на лифте с третьего этажа Сенатского Дворца и вышли в узкий пустынный скверик, протянувшийся между ним и Арсеналом.

— Ну, что у тебя там?

Андропов крутанул головой, озираясь, и медленно заговорил, тщательно подбирая слова:

— Андрей Андреевич, к сожалению, информация о вербовке вашего Огородникова подтвердилась, сегодня получены исчерпывающие доказательства его предательской деятельности.

— Огородникова..? — Громыко деланно наморщил лоб. — Не помню такого…

— Да, Огородникова, — терпеливо повторил Андропов. — Того самого, из отдела стратегического планирования МИДа, вашего помощника. Мы с вами в конце февраля говорили о нем, тогда были только веские подозрения, сейчас получены материальные доказательства.

— Ах, этого Огородникова… Да, вроде есть такой, — Громыко с задумчивым прищуром полюбовался на кремлевские зубцы, выделяющиеся чётким изломом на фоне темнеющего неба. — Ладно, это ваш хлеб – шпионов ловить, вот и ловите, советовать не буду. А мне ещё в посольство Кипра на прием надо ехать. У них сегодня национальный праздник, день начала освободительной борьбы против английских колонизаторов, надо их с этим поздравить, — Андрей Андреевич повелительно махнул своему ЗИЛу.

Монументально устроившись на заднем сидении, Громыко, словно внезапно что-то вспомнив, воскликнул:

— Представляешь, Юра, я тут по улице Горького намедни решил прогуляться, зашёл в гастроном и не обнаружил в продаже сельтерской воды! А ведь, помню, лет двадцать назад ещё была… Что-то у нас, похоже, разладилось. Вот о чем голова болеть должна, — и дверь мягко захлопнулась.

Андропов чуть поморщился вслед неторопливо разгоняющемуся ЗИЛу, втянул поглубже воздух и побрел к своей машине, бездумно скользя взглядом по брусчатке. Исчерпывающие доказательства, значит… Понять бы ещё цели тех, кто вкинул это письмо. Отвлечь силы и внимание от чего-то более важного, перегрузив работой по проверке?

Выскочивший из машины офицер охраны распахнул заднюю дверь, и Андропов неторопливо опустился на кожаное сиденье. Глаза привычно выделили в окружающем пейзаже малахитовую патину Царь-пушки. Хотя и не пушка это… Прошлым ранним летом, когда необычно тёплая погода выгнала цветы сирени ещё в начале мая, как-то на прогулке после Политбюро Дмитрий Федорович целую лекцию прочёл. Пушка, оказывается, это когда длина ствола не меньше сорока калибров, а здесь только четыре. Бомбарда это, стенобитная бомбарда. Клали такие на землю, задний торец упирали в глубоко забитые сваи, направляли на стены и кидали каменные ядра. На каждый выстрел уходило по несколько часов, но игра стоила свеч, даже мощную стену можно было так продолбить за пару недель.

Машина, распугнув резвящихся в луже воробьев, тронулась, и мысль опять скользнула к непонятной игре с советской контрразведкой. Хотят вышибить ключевых сотрудников? Все-таки в списке два генерала, из КГБ и ГРУ, чрезвычайный посол при ООН.

Да нет, вряд ли… Одно только «мы знаем, что вы знаете» стоит дороже. Сколько, интересно, человек в курсе об операции с Агрономом? Пятнадцать-двадцать, сердцевина контрразведки. Получается, утечка идёт отсюда, и они нам с лёгкостью сдают этот источник? Тогда это начало крупномасштабной стратегической игры, в дебюте которой хотят втереться в доверие, чтобы потом втюхать какую-то дезу. Чем больше дары данайцев, тем опаснее их принимать.

И это только то, что касается Огородникова. А если что-то ещё подтвердится? Страшно представить, что они хотят получить взамен, жертвуя таким количеством фигур.

Перед Боровицкими воротами правительственный ЗИЛ взяли в коробочку машины сопровождения: вперёд вырвался расчищающий дорогу «лидер», сзади и чуть сбоку пристроился «скорпион» со снайпером. После инцидента в шестьдесят девятом, когда именно у Боровицких ворот психически неуравновешенный террорист пытался выстрелить в Брежнева, такое сопровождение стало обязательным для всего высшего руководства страны.