Чтение онлайн

Не согласные с догмами новой религии, кыпчаки вынуждены были откочевывать с обжитых мест. Видимо, к ним относится следующее сообщение ал-Марвази: «Путник, идущий к китаям на расстоянии в полмесяца пути от Санджу (Шанжоу), достигает группы шары, которая известна по имени их главы, называющегося Басмыл. Они убежали в эти места от ислама, боясь обрезания» [694] . В.Ф. Минорский локализует эту группу шары «по соседству с Эдзин-голом» [695] . Так как здесь они появились, опасаясь ислама, а мусульманская религия в тот период не распространялась восточнее города Кашгара, то и первоначальное местообитание шаров было где-то западнее этого города. Сообщение Ибн ал-Асира о принятии ислама в 1043 г. народом, отождествляемым нами с кыпчаками приводит к убеждению, что восточная группа шаров обитала именно там, и когда кыпчаки приняли ислам, несогласные бежали на восток.

Таким образом, можно представить события сороковых годов XI в. следующим образом: кимаки (каи) подчинили племя ябагу [696] и, войдя в союз с басмылами и джумулами, двинулись в сторону Семиречья, где обрушились на киданей — кунов Марвази, только недавно поселившихся в этих местах. Они, в свою очередь, сдвинули с мест племя шары, или кыпчаков, и вместе с ними устремились далее на запад. Отголоски пребывания кунов-киданей в кыпчакской среде прослеживаются в именах половецких ханов Китаня и Китанова [697] . Первый был убит в 1095 г. [698] , а второй упоминается в русских летописях под 1103 г. [699] Отражение самого имени кун наблюдается в имени половецкого хана Кунуя под 1096 г. [700]

Среди исследователей нет единого мнения по вопросу о локализации народа шары (сары) в XI в. В.В. Бартольд размещал их в долине р. Чу, где находилось селение Сарыг [701] . И. Маркварт первоначально отождествлял страну сары с городом Сары в Мазендаране [702] , но затем правильно отмечал, что речь идёт о местностях, расположенных восточнее туркменских степей [703] . С.Г. Агаджанов, исходя из данных Бируни о расселении туркмен в первой трети XI в., согласно которому часть туркмен проживала в Семиречье, отодвигает народ сары далеко к востоку [704] . Б.Е. Кумеков, взяв за основу вывод С.Г. Агаджанова и опираясь на известия ал-Идриси о р. Шария, впадающей в озеро Гаган-Алакуль, привязывает шары к району Алакульской впадины [705] . Однако все авторы упускают из виду, что под племенем сары нужно иметь в виду, в широком смысле, кыпчаков, а они занимали степи Центрального Казахстана. Исходя из этого, В.Ф. Минорский центром расселения сары считает бассейн р. Сарысу и области северо-востока Аральского моря [706] .

Но Марвази говорит о двух группах шары — западных и восточных. Мы предполагаем, что восточные шары перед отделением в 1043 г. от основного племени кыпчаков из-за несогласия с догмами новой религии первоначально жили в районе Баласагуна. Таким образом, В.В. Бартольд был прав, размещая их в Западном Семиречье. Но раз мы имеем дело с народом, ведшим кочевой образ жизни, то следует у них различать зимние и летние пастбища, на которых они располагались посезонно. Согласно, Ибн ал-Асиру, кыпчаки проводили лето в соседстве с булгарами, а зимой обитали в бассейне р. Талас и Чу, в горных долинах хребта Каратау. Приход сюда новых племён в лице кунов вынудил кыпчаков изменить пределы своих кочёвок и перенести зимние пастбища в низовья Сырдарьи.

Замечание же Бируни о том, что в Семиречье обитали туркмены, снимается свидетельствами Махмуда Кашгарского, согласно которым, карлуки, действительно проживавшие в Семиречье, тоже назывались туркменами [707] . Естественно, существуя одно время совместно с кыпчаками на одной территории, они так или иначе должны были связать свою судьбу с ними. Мы не располагаем подробными материалами об их взаимоотношениях, но вспомним хотя бы о карлукском племени булак, которое, по словам Кашгарского, было когда-то в подчинении у кыпчаков [708] . Небезынтересно отметить присутствие карлукского этнического элемента среди половцев, отразившееся в имени половецкого хана Кобяка Карлыевича. Он известен в русских летописях под 1170, 1183 и 1186 гг. Видный польский языковед А. Зайончковский усматривает в отчестве этого хана персонифицированный этноним карлык-карлук [709] . В летописной хронике о действиях Игоря против половцев встречается название половцы-улашевичи, являющееся одним из вариантов этнонима булак, входившего в состав карлукских племён.

Исключительный интерес для характеристики миграции народов в XI в. представляет сообщение Абулгази. Оно тем более ценно, что в нём прямо указывается, на непосредственную роль в передвижении племен XI в. киданей, причём киданей, обитавших не на Дальнем Востоке, а в соседстве с туркменами: «Ближе всех (других) илей к туркменам, — писал Абулгази, — жили китаи, канглы и найманы. Эти или стали нападать на оставшихся туркмен. Туркмены покинули все эти юрты — Иссык-Куль, Алмалык, Сайрам, горы Улугтаг — и ушли в устье р. Сыр. Государя своего они посадили в Янгикенте, а сами летовали и зимовали по обеим сторонам Сыра» [710] . Присутствие в этом отрывке племени найман, которое в начале XI в. ещё не проникло в Семиречье, можно объяснить тем, что источники Абулгази не знали кимаков (как известно, о кимаках писала только небольшая группа ранних авторов), но знали, что миграцию племён начал народ, сидевший на Иртыше и Алтае, где в XII в. уже обитали и найманы и канглы, т.е. перед нами позднейшая интерполяция событий, происшедших в XI в. Информация Абулгази подтверждает нашу мысль о том, что под кунами нужно иметь в виду киданей, которые совместно с кыпчаками и кимаками (в данном случае у Абулгази — с канглы и кайманами) напали на туркмен. Туркмены ушли в низовье Сырдарьи. Туда же вторглись сары-кыпчаки и кимаки (каи).

Своеобразное преломление эти события получили спустя сто лет в легендах, бытовавших среди жителей казахов низовьев Сырдарьи, записанных в конце XIX в. А. Нестеровым. Согласно им, г. Джанкент, или Янгикент, где правил Санджар, погиб из-за нашествия несметного количества змей [711] . Перед нами, несомненно, в легендарной, завуалированной форме отображено нашествие кыпчаков, среди которых находилось племя змей, или кимаков-каи.

Разгромленные кыпчаками в середине XI в. огузские племена Приаралья и Северного Прикаспия ушли на запад. Это движение осуществлялось двумя ветвями, Южная, известная как движение сельджукидов, шла через Среднюю Азию, Иран, Малую Азию. Северная — через степи Восточной Европы. Огузы, преследуемые кыпчаками, буквально сидевшими у них на плечах, наступали на печенегов, 13 родов которых, согласно византийским источникам, расположились между Днепром и Дунаем [712] . Ханы печенегов, не имея успеха в борьбе с наступлением огузов ушли в дунайские провинции Византии, а часть из них — в пределы Венгрии [713] .

Таким образом, у границ Византии затухает волна миграции, всплески которой зародились далеко на Востоке. Хотя расширение границ государства Ляо и послужило толчком для движения племён, ибо из их среды вышла группа киданей, осевшая в Восточном Туркестане, основные события были связаны с движением кимакских племён, которые объектом своих захватов избрали Семиречье. Сдвинутые со своих мест кидане-куны, проживавшие в Семиречье, и преследовавшие их кимаки вошли в соприкосновение с кыпчаками-сары, имевшими зимние пастбища в Западном Семиречье. Вынужденное переселение кыпчаков на новые пастбища в низовья Сырдарьи и Приаралья, естественно, отразилось на положении кочевавших там огузов. Они перешли Волгу и обрушились на печенегов.

Кыпчакское движение нанесло окончательный удар державе сырдарьинских ябгу [714] . Было бы невероятно, однако, представлять это движение как некий уход всех кыпчаков на запад. Это было именно расселение по всей огромной территории Казахстана и южнорусских степей.

Расселение кыпчаков началось ещё в IX в. и шло на запад через Тургайские степи к Волге и на юго-запад, к среднему течению Сырдарьи. К 30-м гг. XI в. кыпчаки становятся хозяевами всей степи от Иртыша до Волги. Именно в этот период из мусульманской географической терминологии исчезает название Меффазат ал-Гузия — степь — гузов и появляется новое название — Дешт и Кыпчак — степь кыпчаков [715] .

События середины XI в., движение с востока киданей и кимаков против кыпчаков послужили одной из причин дальнейшего расширения пределов степи кыпчакской, — они перешли Волгу и двинулись в Европу и «за 30 лет движения на запад доходят до естественных пределов своего ареала — лесистых Карпат, железных ворот Дуная и Балканского хребта» [716] .