Чтение онлайн

И. Маркварт думает, что огузам было известно верхнее течение Иртыша [570] . О присутствии огузов в глубине страны кимаков сообщает ал-Бируни. Он пишет, что в стране кимаков имеется «источник пресной воды… в горах, называемых Манкур, по величине он подобен большому щиту; поверхность воды стоит вровень с краями; иногда из него пьёт целое войско, но он (уровень) не понижается даже на палец. Около этого источника следы ног, рук с пальцами и колен человека, который молился здесь, следы ребёнка и копыт осла; тюрки-гузы поклоняются им, когда видят их» [571] . По поводу местонахождения этой горы нет определённого мнения. Согласно И. Маркварту, Манкур означает Мынколь — тысячи озёр [572] , но это никак не согласуется с контекстом отрывка. По В. Минорскому, Манкур искажённое слово, которое встречается у него при описании дороги к кимакам. В. Минорский отождествляет эту гору с Улутайским хребтом в Центральном Казахстане [573] . Именно здесь находились общие летние выпасы кимаков и гузов. Такие добрососедские отношения сложились, возможно, на основе военного союза гузов и кимаков против печенегов в конце IX в.

Для X в. наиболее подробные сведения о территории, населённой кыпчаками и кимаками, встречаются в географическом трактате анонимного автора «Худуд ал-Алам», освещающем события рубежа IX–X вв., или даже середины X столетия. Во всяком случае те сведения, которые в ней даются по отношению к географии страны кимаков, указывают на период расцвета их политического господства в степях Казахстана. Именно на этот период, согласно Кумекову, приходится образование державы кимаков [574] .

В представлении автора «Худуд ал-Алам» страна кимаков располагалась к западу от киргизов: «На юге от неё — р. Иртыш и Атиль, на западе — некоторые из кыпчаков и частью необитаемые страны севера. К северу она граничит с землями, где никто не проживает. В их стране… много племён… Царь кимаков называется хакан. Он имеет одиннадцать сборщиков налогов в подвластных им областях…» [575] .

О сложении у кимаков к середине X в. государственного образования свидетельствует появление титула кахана и существование некоторых атрибутов, присущих государственной власти, в частности наличие фискального аппарата, состоявшего из одиннадцати сборщиков налогов, чьи функции передавались по наследству детям, что, кстати говоря, также является характерной чертой раннегосударственного объединения [576] .

Свидетельство о бытовании в стране кимаков одиннадцати сборщиков налогов, собирающих дань с подвластных областей, наряду с прямым указанием о существовании у них большого количества племён, наводит на мысль о полиморфизме этнического состава и разнообразии территориального членения страны кимаков в X в. Если у Гардизи, описывающего события конца VIII–IX вв., в состав только что образовавшейся конфедерации с кимаками во главе входили семь племён, то автор «Худуд ал-Алма», описывая апогей политического преобладания кимаков, говорит об 11, а если допустить и существование собственного наганского рода, то о 12 племенах, находившихся в зависимом положении от хакана кимаков.

Сама резиденция хакана кимаков вместе с прилегавшими землями, согласно «Худуд ал-Алам», локализовалась в бассейне Иртыша в среднем его течении, в большей части в междуречье Иртыша и Верхней Оби и захватывала южные степи Западной Сибири, доходя до земель киргизов на востоке, а на западе соприкасаясь с кочевьями некоторой части кыпчаков… Эта огромная территория называлась Иагсун-Иасу. Она перечисляется вместе с двумя территориальными единицами, являвшимися, вероятно, наиболее крупными и важными в стране кимаков, поскольку им отведена специальное описание в географическом трактате.

«Йагсуи-Иасу — район кимаков между р. Атиль и Иртыш, которые имеют более приятные и более умеренные условия» — такова характеристика одной из областей кимаков [577] . Согласно тексту, она раскинулась на огромном пространстве между Иртышом и Волгой (Атиль). Однако утверждение автора не совпадает с действительным взаиморасположением племён на территории Казахстана в середине X в.

Как известно, территория Западного Казахстана находилась ещё в руках огузов. Да и сам автор «Худуд ал-Алама» отмечал в главе, посвящённой огузам, что западной границей их является именно р. Атиль. В таком случае можно предположить, что автор либо ошибся, либо под р. Атиль имел в виду другой гидроним. В.Ф. Минорский, разбирая в комментарии, описание страны кимаков, высказал мнение, что «имя Атиль в этом месте может быть ошибкой, на самом деле следовало иметь в виду реку под именем Асус» [578] , которую И. Маркварт отождествлял с современной р. Ишим [580] , Иасу в междуречье Ишима и Иртыша с переходом далее к востоку от Оби. И сегодня эти районы наиболее благоприятны для обитания человека. Хороший климат, плодородные земли, тучные пастбища и многочисленные озёра — компоненты, давшие повод автору X в. говорить об области Иагсун-Иасу как о благоприятной местности. Естественно предположить, что именно этот район закрепил за собой и своим племенем хакан кимаков, разбив здесь летнюю ставку, так как в Центральноазиатских средневековых образованиях местоположение ставки кагана определяло политический центр самого государства.

Другим районом обитания кимаков, согласно «Худуд ал-Алам», был Кыркырхан, или Каркархан, жители которого некоторыми обычаями похожи на киргизов [581] . Обитатели этой области, судя по характеристике, находились в близком соседстве с какой-то частью киргизов.

В литературе даётся несколько вариантов локализации области. В.Ф. Минорский первоначально предполагал читать это имя как Каркархан и относил к району Каркаралинска, расположенного в 300 км к юго-западу от Семипалатинска в Карагандинской области [582] . В 1955 г. в дополнении к «Худуд ал-Алам» он, принимая во внимание сходство обычаев жителей Каркархана с киргизами, читал уже это имя как Кыркыз-хан [583] . А.Н. Бернштам ищет область или город под таким названием в Семиречье [584] . К.И. Петров, исходя из своей теории о принятии некоторыми этнонимами названий «по цвету пород края», привязывает местность Кыркырхан к городу Красноярску, потому что кыр означает красный цвет [585] .

Однако кыр у тюркских народов имеет преимущественное значение степной, именно такое семантическое наполнение отмечено для термина «кыркыр». В словаре тюркских наречий В. Радлова записано, что гористая степь между Балхашем и Иртышем называлась у казахов Кыркыр [586] .

Интересна в связи с этим версия эпоса «Манас», приведённая в сочинении XVI в. «Маджму ат-таварих». Согласно ей, Манас был внуком Каркары, родоначальника, имя которого было также персонифицированным этнонимом, к которому относился род Манаса. Народ Манаса именовался также кыпчаками, а точнее, каркаралинскими кыпчаками, или кыпчаками Каркары [587] . Кыпчаки Манаса, согласно преданию, действуют в Каракишлаке и в верховьях Таласа. Как отмечает В.А. Ромодин, «в современной топонимике сохранилось название местности Каркара, находящейся около р. Каракыстак в Казахстане, верховья которой к югу от Мерке отделены Киргизским хребтом от верховьев Таласа» [589] .

Хотя вышеприведённая цитата говорит больше о локализации местности Кыркыр в Семиречье, на что указывал ещё Бернштам, всё же представляется, что в данном случае речь идёт о местности, расположенной между Балхашем и Иртышем. В связи с этим вызывает интерес высказывание А.X. Маргулана, обратившего внимание на сообщение Ч.Ч. Валиханова о сохранившейся среди казахов, проживающих в Каркаралинских и Чингистауских горах, расположенных между Иртышем и Балхашом, легенде о Манасе. «По этой легенде, богатырский конь Манаса назывался Как-Кула ат, он стоял под горой Бегазы, ел клевер из каменных яслей (тас соры). В горах Бегазы (в 80 км к югу от Каркаралинска) много древних наскальных рисунков, изображающих козлов, собак, лошадей и следы копыт. Одну из этих групп казахи связывают с богатырским конём Манаса — Кула ат» [590] .

Для уточнения местонахождения этой области кимаков обратимся к свидетельству ал-Идриси. Согласно ему, наиболее населённой частью страны кимаков были берега о. Гаган, к северу от которого простирался горный хребет под названием Гиргир. Гаган соответствуют системе озёр в Алакольской впадине, а Гиргир — хребтам Чингистау и Тарбагатая [591] . На карте ал-Идри-си страна кимаков показана к северо-западу от киргизов, и поэтому жители области Кыркырхан имели некоторые черты, присущие киргизам. Исходя из всего сказанного, нам представляется, что можно довольно определённо привязывать местность Кыркырхан «Худуд ал-Алама» или Гиргир ал-Идриси к району к югу от Иртыша вплоть до Балхаша, захватывая Каркаралинские, Чингистауские и Тарбагатайские горы.

О самих кыпчаках говорится в «Худуд ал-Аламе» в двух случаях. В одном случае — это кимакская область Айдар аз-Кифчак, чьи жители некоторыми своими обычаями напоминают огузов [592] . Исходя из последних слов, можно предположить, что этот район располагался непосредственно на границе с огузами. Земли их простирались от среднего течения Сырдарьи до Волги. Районы междуречья Ишима и Иртыша и далее к востоку были отведены под область Иагсун-Иасу, а Восточный Казахстан был известен под именем Кыркырхан. Таким образом, для самих обитателей области Андар аз-Кифчак остаются землями Центрального Казахстана [593] . Кыпчаки в здешних местах обитали ещё в VIII в., но уже в IX в. они попали под влияние кимаков, и как бы юридическим отражением этого акта в источнике X в. стало появление названия Андар аз-Кифчак.