Чтение онлайн

Однако дальнейшее продвижение кимако-кыпчакских племён на запад и юго-запад сдерживалось печенегами и башкирами, которые, вероятно, были ещё довольно сильны. Для борьбы с ними кимаки искали союзников, ими стали огузы, завершившие к началу IX в. процесс консолидации своих племён в государстве сырдарьинских ябгу. Заинтересованность в расширении кочевий толкала огузскую аристократию к широкий внешнеполитической активности [547] . Их взгляды, естественно устремились в первую очередь на богатые пастбища Приаральских степей. Экспансионистские планы аристократической верхушки кимакских и огузских племён на определённом этапе совпадали, а усилия были направлены на борьбу с печенегами.

О жестоком соперничестве кочевников за обладание пастбищами вокруг Аральского моря, просторами Западного Казахстана, сообщают представители двух разных кругов информации. Наиболее полные сведения даёт византийский император и историк Константин Багрянородный. В своём сочинении «Об управлении государством» он писал: «…печенеги первоначально имели место жительства на реке Атила, а также на реке Гейхе (Урал), имея соседями хазар и так называемых узов [548] (гузов). Пятьдесят лет тому назад узы, войдя в сношение с хазарами и вступив в войну с печенегами, одерживали верх, изгнали их из собственной страны и её заняли до сего дня так называемые узы» [549] .

Трактат был написан около 948 г., поэтому события, когда печенеги передвинулись на запад и распространились вплоть до северо-восточной части Балканского полуострова, произошли до 898 г. О том, что в этой борьбе на стороне печенегов находились башкиры, сообщает ал-Масуди. Согласно ему, причиной движения тюркских племён с востока на запад стали события, имевшие место в районе Аральского моря, когда шла борьба «между этими четырьмя племенами: баджанащ баджане, баджагард и наукерде и гузами, карлуками и кимаками» [550] .

Баджанак — это вариант имени печенегов; последующие два названия — баджане и баджагары — отождествляются с бурзянами и башкирами [551] . Чрезвычайно ценно то, что Масуди указывает на этническое родство башкир, бурзян и печенегов. Он пишет, что перечисленные племена «суть три рода из тюров» [552] . Обитая на пастбищах Западного Казахстана, они разделили горькую историческую судьбу, выпавшую на их долю после понесённого поражения от более могущественного союза огузов и кимаков. На стороне последних, как видим, выступили и карлуки, также проникшие в VIII–IX вв. на среднее течение Сырдарьи [553] . В то же время огузы, игравшие, вероятно, главную роль в наступательном союзе, использовали против печенегов и силы их западных соседей — хазар, как об этом сообщает Константин Багрянородный.

Конечно, устоять против таких могущественных врагов, тем более борясь на два фронта, печенеги и союзные им башкиры не смогли. Они вынуждены были покинуть свои пастбища и отступить на запад и северо-запад. По всей вероятности, огузы главенствовали в той неоднородной племенной общности, которая сложилась после бурных событий конца XI в. в степях к северу от Аральского моря. Среди них продолжали обитать некоторые части печенегов, которые, как сообщает всё тот же Багрянородный, остались на старых местах по собственному желанию [554] . Они входили как внутренний элемент в состав огузского союза, завершая его этническую консолидацию. Недаром Махмуд Кашгарский в XI в., Рашид ад-дин в XIV в. отмечают печенегов уже как коренное огузское племя [555] , называя их в числе 24 (или 22) колен народа огузов, потомков легендарного Огуз-хана.

Башкиры же после разгрома переселились к северо-западу. «С этого момента этногенез башкир целиком протекал на современной территории Башкирии. Бурджаны-бурзяны частично расселились на Бугульминской возвышенности, а в основной массе двинулись на запад, где смешавшись с другими племенами, приняли участие в формировании дунайских болгар или, позднее, растворились в составе крымских татар, гагаузов и и других народов. Башкирские племена… заселили во второй половине XI в. западное и южное Приуралье и Зауралье…» [556] В то же время небольшая их часть, продолжала оставаться и в Северо-Западном Приаралье. Упоминание об этом можно найти в сочинении ибн-Фадлана, он писал во время своего путешествия об угрозе встречи с воинствующими башкирами на реке Чаган (Шаган) [557] . Однако, несмотря на присутствие этих остаточных родоплеменных групп в степях Приаралья, можно говорить о том, что в основном этот район в IX–X вв. принадлежал уже не им.

Вытеснив печенегов, огузы заняли покинутые ими места, покорив оставшихся печенегов и башкир. И. Маркварт говорит, что из победы гузов над печенегами извлекли выгоду и их союзники кимаки [558] . И действительно, ал-Масуди писал: «А из больших известных рек, впадающих в это море (Хазарское), река Черный Иртыш, обе они велики, каждая из них больше Тигра и Ефрата, между устьями их около 10 дней пути; на них расположены зимовья и летние кочевья кимаков и огузов» [559] . Несмотря на присутствие в этом описании имени Иртыш, мы совершенно очевидно имеем дело с двумя реками — Волгой и Уралом [560] или Эмбой и Уралом, ибо они впадают в Каспийское море и между их устьями расстояние действительно 10 дней пути. Притом только в этом регионе у кочевников могли быть на сравнительно небольшом расстоянии и летние кочевья (южные склоны Уральских гор), и зимние пастбища (устья Волги и Урала).

На присутствие кимаков в этих местах как-будто указывает недолгое существование у персов названия море Кимакское. Этим именем Фирдоуси в «Шах-Намэ» называет Каспийское море [561] . Как известно, в арабской географической литературе моря и реки часто получали названия от разных прибрежных областей и народов, преобладавших в данный момент или господствовавших на побережье. Например, Каспийское море известно в разные периоды как Табаристанское, Джурджанийское, Хазарское и т.д. Следовательно, название «море Кимакское» служит доказательством того, что определённая часть кимаков располагалась к северу от Каспийского моря. Однако основными обитателями этих районов были огузы.

Например, Т. Бангу-оглы считает, что огузы в X в. помимо долины Сырдарьи занимали степи между Иртышом и Волгой [562] . Такого же мнения придерживался и В.Ф. Минорский [563] . Но, как установлено, степи к западу от Иртыша находились в руках кыпчаков. Правильнее считать, что в начале X в. большинство огузов кочевали в степях вокруг Аральского моря, в междуречье Волги и Урала, достигая южных склонов Уральских гор [564] . По ал-Истахри, «пределы страны огузов — той, что находится между хазарами и кимаками, страной карлуков и булгар и границами мусульманских стран…» [565] .

Как видим, огузы в X в. занимали огромное пространство, не случайно мусульманские географы в X в. называли степи Казахстана степью гузов [566] . Зимние пастбища их находились в окрестностях Аральского моря и в низовьях Сырдарьи. Рашид ад-дин, говоря о родине огузов, писал: «Абулджа-хан был кочевник, его летовка была в Ортаке и Казтаке… (они) чрезвычайно большие и высокие горы; зимнее стойбище Абулджа было также в этих пределах, в местностях называемых Бурсун, Какьян и Каракорум… поблизости этих мест находились города Талас и Кары-Сайрам» [567] . Кара-хан, один из легендарных предков огузов, также «зимовал в устье реки Сыр, Кара-Кумах и Бурсуке» [568] . Эти названия и сейчас хорошо известны в топонимике севернее Аральского моря. Бурсун, Бурсук — пески Малые Борсуки рядом с приаральскими Кара-Кумами. Летние же пастбища огузов находились как в предгорьях Урала, так и в бассейне среднего течения Сарысу, Кара-Кенгира.

Исходя из этого можно провести границу между гузами и кимаками в районе г. Улутау и р. Кенгир. Конечно, рубежи условные. Это хорошо поясняет автор «Худуд ал-Алама», который, касаясь межплеменных отношений гузов и кимаков, писал: «…когда между ними мир — они откочёвывают зимой к гузам» [569] .

Общее пользование пастбищами было взаимным: не только кимаки зимовали у гузов, но надо полагать, и гузы пасли свои многочисленные стада летом в Центральном Казахстане.