Чтение онлайн

Вывел ее из этого состояния огромный черный ворон, который, громко хлопая крыльями, приземлился на перила балкона. Он громко каркнул и уставился блестящим черным глазом на леди Дженни.

— Здравствуйте, — почтительно сказала она.

За время, проведенное в Хайроке, девушка привыкла к самым разнообразным существам. Ее уже совершенно не удивляли ученые коршуны, волки-охранники, волки-офицеры, мертвецы-прислужники, и многие другие. Кто знает, может, и ворон был из этой же когорты?

Дженни не ошиблась.

— Добрый вечер, — хрипло сказала птица, наклоняя голову. — Вы чем-то расстроены, миледи?

— Не так страшно умирать, как знать, что умираешь бессмысленно. Меня всю жизнь держали в заточении. Сначала матушка, потом Лиддел, теперь вот и ваш хозяин.

— Позвольте, — прохрипел ворон. — Здесь вы не в заточении. И потом, на самом деле не так страшно умирать, как знать, что живешь бессмысленно. Могу поклясться, что здесь, в Хайроке, вам еще предстоит обрести ценность своего существования.

— Надолго ли? Месяц? Два? Когда сэр Ричард захочет полакомиться моей кровью? Сдается, что день этот уже отмечен.

— Возможно, — уклончиво ответил пернатый. — Но, поверьте, он всегда знает, что делает. И даже если сейчас он в некотором смятении, то это лишь временно.

— Мне-то что до этого? Я, как христианка, смиренно приняла свою судьбу, но ни радости, ни счастья все равно уже не будет. Что впереди у меня? Могила.

— Это весьма спорное утверждение, — пророкотал ворон. — Повторюсь, герцог всегда знает цену своим словам и поступкам. А совсем недавно он сказал, что Хайроку нужна хозяйка.

— У него есть кто-то на примете, — возразила Дженни. — Сегодняшний разговор со мной он начал о формах любви.

— А! — странным звуком усмехнулась птица. — Едва ли это то, что вы могли бы подумать.

Сказав эту странную фразу, ворон поднялся в воздух, громко захлопав крыльями, и исчез в синеющем вечернем небе.

Глава XXXI. Легенда об озере Райн

Тем временем сэр Эрик на самом деле гостил в аббатстве Холироуд. Теплая, почти сыновняя привязанность к старому священнику сделала монастырь еще одним домом для юного Лиддела. Правда, беседы баронета и аббата редко получались спокойными. Эрик отстаивал необходимость упрощения церковных обрядов, Уолтер стеной стоял за их сохранение. Впрочем, их мнения расходились только в этом. На пути решения главной задачи оба были едины.

После похищения Дженни все выстроенные ими ранее планы рухнули, и теперь предстояло действовать с удвоенной, если не утроенной осторожностью. Правду говоря, по какой-то непонятной причине сэру Эрику уже совсем не хотелось уничтожать вампира, но в то же время он понимал степень исходящей от Нортропа опасности. Это странное противоречие отравляло разум юного лорда, заставляя его все более тщательно искать возможности сохранения компромисса.

Уолтер всячески старался помочь, но свидетельств о мирном сосуществовании вампиров и людей ни в одном из документов найти не удавалось. По здравому размышлению это и впрямь было невозможно — в одном из рукописных свитков Эрик прочитал, что вампир может превратить любого погибшего от укуса в такое же существо, как и он сам. Если представить или найти возможность мира, то вскоре, по меньшей мере, половина живых людей превратится в неупокоенных кровопийц, которые просто-напросто уничтожат оставшихся. И вся земля, таким образом, станет царством адских созданий. Допустить это, разумеется, было никак нельзя.

Настрой аббата был куда более решительным. Он в открытую желал повторной гибели для Нортропа, но при этом прекрасно понимал, какой опасности они могут подвергнуть леди Дженни, выступив против хозяина Хайрока. Выхода, на первый взгляд, не было.

Было в этом деле еще одно осложнение, по имени Роберт Лиддел. Сэр Эрик полагал, причем небезосновательно, что брат может совершить какой-нибудь очередной необдуманный шаг, скажем, попытается силой отбить Дженни у вампира, или же организует обратное похищение, или еще что похуже. Поэтому медлить было нежелательно.

Тихий и теплый вечер принес в Холироуд аромат луговых цветов. Солнце, алея, медленно спускалось к темной линии леса на горизонте, и дневной гомон постепенно затихал. Сэр Эрик и Уолтер стояли на смотровой площадке одной из башен и неспешно беседовали.

–  Люблю закаты, — сказал Эрик. — Есть в них какая-то особая магическая притягательность.

— Вы поменьше якшайтесь с магией, — по-отечески строго ответил аббат. — Ни к чему хорошему это не приведет. Станете сами как Нортроп.

— Вы верите в магию? — спросил Лиддел, прищурив один глаз. — Не может быть. Церковь же не признает волшебников!

— Церковь, может, и нет, а я — да. В наших краях, сын мой, столько всего происходило, да и по сию пору происходит, что поневоле поверишь. Вы слышали про легенду об озере Райн? Нет? Лет не знаю, сколько назад, говорят около семидесяти-восьмидесяти, там поселилась колдунья из древнего рода, знавшая все волшебные книги и умевшая проводить любые обряды. Она была прекрасна, как заря над морем, и все мужчины, которые видели ее, сходили с ума. Но ведьма не желала их. Она заколдовывала каждого и использовала для своих грязных и темных делишек. Все несчастные ухажеры окончили свои дни в страшных мучениях, кроме одного. Избранником колдуньи стал благородный рыцарь Стивен Дэниэлс, из графства Лоуленд. Они, если так можно выразиться, поженились, и спустя время у них родилась дочь. Когда она выросла, ведьма передала ей все свои знания и сгинула вместе с мужем неизвестно куда. Полагаю, прямо в ад, где им самое место. Дочурка продолжила гнусные дела своей мамаши, и тоже погубила не один десяток благородных и не очень господ и сэров. Она со временем также нашла себе достойную пару — сэра Марка Уиндмилла, жителя предместий Ларгона. От этого союза родилась еще одна дочь, которая теперь опять-таки в одиночку заправляет делами озера Райн. Горе тому, кто хоть раз увидит ее неземную красоту — в мгновение несчастный сойдет с ума и падет к ногам колдуньи. А та вытянет из него всю душу и заставит умереть в судорогах и мучениях.

— Вы сами в это верите? — нахмурившись, спросил Эрик.

— Нет, разумеется. Это байка. На озере Райн никто не живет — там невообразимо много комаров, а от заболоченной округи веют такие миазмы, что человек в пять минут заработает чахотку и умрет.

– Почему же тогда точно известны имена избранников ведьм?

— Хм, — задумался аббат. — А ведь верно. Впрочем, народная молва и имя придумает, и титул, и даже скажут, что точно знают, где находится заброшенный дом ведьмина мужа.

— Интересная легенда, — улыбнулся сэр Эрик. В этот момент он вспомнил кое-о-чем и спросил: — А вы знаете что-нибудь об исчезающей деревне?

Аббат посмотрел на юношу, почесал нос и призадумался.

— А! Да, слушайте, была и такая сказка. Где-то неподалеку от Тинитролла, кажется, есть место на полузаброшенной дороге, на котором время от времени появляется и исчезает деревня. Я не помню, как она называется. Говорят, что в этом селении когда-то очень давно, лет триста назад, кто-то кого-то проклял, и с тех пор с ним что-то неладно.

— Вот как. А я слышал, что там хозяйничает дух безумной ревнивой женщины, которая в припадке бешенства насмерть забила кочергой мужа и его отца.

— Ух ты, вон оно что! Я не знал, правда. Единственное, что мне вспомнилось про эту деревеньку — она появилась во времена большой распри между Нортропами и Уотерхоллами. Слухами о ней тогда все графство полнилось. Потом исчезла.

— А вот сейчас снова появилась, — вздохнул сэр Эрик. — Мы с Брауном видели ее собственными глазами.

Уолтер нахмурился и устремил взгляд куда-то вдаль. Воспоминания побежали перед глазами, смутные чувства о былых событиях, эхо давно забытых голосов. Так внезапно и без повода началась эта междоусобица тогда. Трудно поверить, что какая-то девчонка из не самого знатного рода смогла перевернуть ход привычной жизни и войти в историю аж трех домов. Так бывает, конечно, но стать свидетелем столь грандиозных перемен выпадает далеко не каждому.