Чтение онлайн

— Ухаживать-то ухаживаю, но ничего ей не общалъ. Она не можетъ подать на меня жалобу за нарушеніе общанія, такъ какъ я ни разу ей не писалъ.

— Что-жъ она теб пишетъ?

— Она мн напоминаетъ о томъ, что я далъ слово придти къ ней: мы сговорились сегодня вечеромъ повеселиться цлой компаніей. Насъ будетъ человкъ двадцать, т. е. двсти пальцевъ — если вс они окажутся на лицо — будутъ весь вечеръ ёрзать по полу, выдлывая легкія, фантастическія па. Я долженъ непремнно отправиться, хотя бы для того, чтобы приготовить ее къ разрыву. Ты не безпокойся, я улажу это дло. Мн только интересно знать, неужели она сама занесла письмо. Бдненькая, она и не подозрвала, какой ударъ ее ожидаетъ.

Дикъ позвалъ горничную и та подтвердила, что дйствительно миссъ Софія Уэкльзъ приходила сама вмст съ меньшой сестрой — она, конечно, ради приличія взяла ее съ собой — и когда она, т. е. горничная, попросила ее наверхъ — м-ръ Сунвеллеръ, молъ, дома, — барышня очень обидлась и сказала, что скоре согласится умереть, чмъ пойти на квартиру къ молодому человку. Дикъ пришелъ въ восторгъ отъ этого разсказа, забывая, что этотъ восторгъ плохо вяжется съ его общаніемъ жениться на Нелли. Но Фредъ не придавалъ никакого значенія этимъ изліяніямъ чувствъ, зная очень хорошо, что съуметъ подчинить его своей вол, когда настанетъ время дйствовать.

Однако соловья баснями не кормятъ. Надо было позаботиться и объ обд. Дикъ не имлъ ни малйшаго намренія рисковать своимъ драгоцннымъ здоровьемъ и томить себя голодомъ. Онъ послалъ въ ближайшую кухмистерскую за двумя порціями варенаго мяса и овощей, но грубьянъ кухмистеръ наотрзъ отказался и веллъ передать господину Сунвеллеру, что если онъ желаетъ пообдать, такъ пусть, молъ, пожалуетъ въ кухмистерскую, да кстати захватитъ съ собой малую толику деньжонокъ, чтобы заплатить давно уже числящійся за нимъ долгъ. Этотъ отказъ нисколько не смутилъ Дика. Аппетитъ его еще больше разыгрался. Онъ послалъ въ другую кухмистерскую, которая была подальше отъ его квартиры, и веллъ сказать хозяину, что хочетъ попробовать его стряпни: она, молъ, славится во всемъ околотк, да къ тому же поваръ, у котораго онъ постоянно столуется, сталъ съ нкотораго времени отпускать такое твердое мясо, что порядочнымъ людямъ зазорно его сть. Эта хитрая уловка удалась какъ нельзя лучше. Вскор же на стол появились судки: въ нижнемъ было мясо, въ среднемъ — овощи, а въ верхнемъ — пнящееся пиво. Пріятели съ большимъ удовольствіемъ принялись за вкусный и сытный обдъ.

— Дай Богъ, чтобъ эти тяжелыя времена миновали безвозвратно, началъ, по обыкновенію, разглагольствовать Дикъ, насаживая на вилку крупную картофелину. — Мн очень нравится картофель въ мундир; такъ пріятно самому отдлятъ его отъ его природной оболочки. Это удовольствіе незнакомо богатымъ людямъ. Подумаешь, какъ немного надо человку, особенно когда онъ уже пообдалъ, и какъ недолго онъ нуждается въ этой бездлиц!

— Надо надяться, что и кухмистеру тоже немного надо и что онъ тоже недолго будетъ нуждаться въ этой бездлиц, замтилъ пріятель. — Теб, конечно, нечмъ расплатиться.

— Мн все равно идти мимо; я зайду къ нему. Дикъ многозначительно подмигнулъ глазомъ. — Вдь обдъ мы уже съли. Что-жъ онъ теперь съ насъ возьметъ?

Должно быть половой, приносившій обдъ, предчувствовалъ, что дйствительно съ нихъ ничего не возьмешь. Когда онъ пришелъ за посудой, Дикъ очень важно объявилъ ему, что самъ зайдетъ въ кухмистерскую расплатиться; тотъ было заикнулся, что у нихъ ничего не отпускаютъ въ долгъ, а сейчасъ же кладутъ денежки на столъ, но увидвъ, что дло плохо, спросилъ, въ которомъ часу м-ръ Сунвеллеръ придетъ въ кухмистерскую — ему, дескать, надо бытъ тогда дома, такъ какъ онъ отвчаетъ за все: хозяинъ съ него взыщетъ за обдъ. Дикъ подумалъ съ минуту, раскинулъ въ ум, гд ему надо въ этотъ день побывать и объявилъ, что онъ зайдетъ въ кухмистерскую не раньше 6 часовъ безъ 2 минутъ и не позже, чмъ въ 6 часовъ и 5 минутъ. Половой долженъ былъ удовольствоваться этимъ ненадежнымъ общаніемъ, а Дикъ вынулъ изъ кармана грязнйшую записную книжку и принялся что-то въ нее записывать.

— Это ты длаешь замтку, чтобы не забыть заплатить за обдъ въ случа, если не успешь сегодня зайти въ кухмистерскую, спросилъ Фредь съ насмшкой.

— Нтъ, не то, — невозмутимо отвчалъ Дикъ, продолжая писать съ видомъ длового человка — я отмчаю т улицы, куда мн нельзя показываться, пока лавки открыты. Посл сегодняшняго обда прибавилась еще улица Лангэкръ. На прошлой недл я купилъ сапоги въ Квинъ-Стрит и съ тхъ поръ туда ни ногой. Для того, чтобы мн попасть въ Стрэндъ, къ моимъ услугамъ осталась всего одна улица, да и этотъ путь сегодня закроется, такъ какъ я думаю купить тамъ перчатки. Словомъ, дла мои такъ хорошо сложились, что если тетка не пришлетъ мн въ скоромъ времени денегъ, мн придется всякій разъ, какъ я отправляюсь куда нибудь, длать по нсколько верстъ крюку.

— А ты не боишься, что она и вовсе перестанетъ присылать деньги? спросилъ Фредъ.

— Надюсь, что нтъ. Да вотъ въ чемъ штука: чтобы ее разжалобить, мн обыкновенно приходится писать по крайней мр писемъ шесть; этотъ разъ я уже послалъ имъ восемь, а отъ нея нтъ ни отвта, ни привта. Завтра пошлю еще одно; обкапаю его чернилами, обрызгаю водой, авось подйствуетъ. «Я такъ разстроенъ, милая тетушка, что и самъ не знаю, что пишу», здсь сдлаю кляксу — «если бы вы знали, какими горькими слезами я обливаюсь, припоминая прежніе грхи», тутъ обрызгаю водой — «рука моя дрожитъ при мысли», еще клякса. — Ужъ если это не поможетъ, все пропало, хоть клади зубы на полку.

Окончивъ свои записи, онъ спряталъ книжку.

Между тмъ его пріятель вспомнилъ, что у него есть какое-то дло, и ушелъ, предоставляя Дику мечтать на свобод о прелестной Софіи Уэкльзъ и запивать свои мечты «розовымъ виномъ».

— Что-то ужъ слишкомъ быстро все сладилось, разсуждалъ Дикъ, отхлебывая изъ стакана и пересыпая свою рчь стихами, которыя всегда были у него наготов:

«Когда человкъ огорченъ, стоитъ ему только взглянуть на Софію Уэкльзъ, и онъ счастливъ, онъ вполн удовлетворенъ».

— Да, она очень миленькая двушка.

Она также очаровательна

Какъ роза, распустившаяся вдругъ;

Она также увлекательна —

Какъ чудный, мелодическій звукъ.

— Да, слишкомъ неожиданно все это обрушилось на мою голову! Положимъ, мн нтъ надобности порвать съ ней сразу, изъ-за сестренки Фреда, но во всякомъ случа придется держать ухо востро, а то какъ разъ попадешь впросакъ: либо она подастъ жалобу за нарушеніе общанія, либо выйдетъ замужъ передъ самымъ твоимъ носомъ за другого; или же, чего добраго…

Онъ не договорилъ, боясь сознаться, что, чего добраго, она заберетъ его въ руки, — онъ все еще находился подъ обаяніемъ ея красоты — и тогда прощай богатство, роскошь и вс золотыя мечты, и тутъ же ршилъ, что сегодня вечеромъ придерется къ чему нибудь, приревнуетъ её и поссорится. Онъ выпилъ для храбрости еще малую толику «розоваго», привелъ въ порядокъ свой туалетъ и отправился прямо къ ней.

Софія Уэкльзъ жила вмст съ матерью и сестрами въ Чельсіи. Он содержали небольшую школу для приходящихъ двочекъ, о чемъ всмъ сосдямъ было хорошо извстно, во-первыхъ, потому, что надъ окнами нижняго этажа красовалась вычурная вывска съ надписью: «Пансіонъ для двицъ», и затмъ, ежедневно, между 9 1/2 и 10 часами, маленькія двочки, подходившія одн, безъ провожатыхъ, къ парадному подъзду этого дома, становились на цыпочки и даже карабкались на желзную скобу, силясь ухватиться азбукой за звонокъ. Въ этомъ учебномъ заведеніи занятія — въ высшей степени разнообразныя — были распредлены слдующимъ образомъ: старшая изъ сестеръ, Мелисса, нсколько увядшая барышня, лтъ 35, преподавала англійскую грамматику, сочиненія, географію и гимнастику; вторая — Софія, веселая, свженькая двадцатилтняя двушка, обучала воспитанницъ чистописанію, ариметик, музык, танцамъ и вообще изящнымъ искусствамъ; и, наконецъ, меньшая сестра, Дженъ, — ей только минуло 16 лтъ — учила двочекъ шить и вышивать мтки по канв. На долю маменьки ихъ, вдовствующей м-съ Уэкльзъ, можетъ быть и прекрасной, но нсколько ехидной старушки 60-ти лтъ, досталась дисциплина, т. е. томленіе двочекъ голодомъ, угрозы и другія нравственныя пытки и тлесное наказаніе.

Въ этотъ-то пансіонъ и направлялся теперь Дикъ Сунвеллеръ, леля въ груди своей коварный умыселъ, грозившій нарушить душевное спокойствіе красавицы Софіи. Приготовленія къ вечеру близились къ концу, въ комнаты уже вносили горшки съ цвтами, стоявшіе обыкновенно за окнами — ихъ убирали оттуда только въ слишкомъ втреные дни. — У меньшой изъ сестеръ, Дженъ, вся голова была въ локонахъ, изъ-за которыхъ она два дня кряду ходила въ папильоткахъ изъ желтой бумаги отъ афишъ. Нсколько воспитанницъ, которымъ позволили присутствовать на вечер, были уже налицо въ своихъ нарядныхъ, праздничныхъ платьицахъ. Софи вышла къ нему вся въ бломъ, какъ невста, въ волосахъ у нея была воткнута красная роза. Но боле всего сказывалось ожиданіе чего-то торжественнаго, необычайнаго, въ величественной осанк маменьки и старшей сестры, что, впрочемъ, на Дика не произвело особеннаго впечатлнія.