Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!
Шрифт:
— Иди-иди! — подталкивал бедолагу один из драконят. — Будешь знать, как брать чужое!
— Кусь, Хрусь, прекратите!
Девочку мне стало жаль.
Малышня меня не послушалась.
— Нельзя прекращать! Она уворовала!
— Покрала.
— Мы все видели!
— Я немножко взяла. Покушать, — показала девочка кулачок с зажатым в нем пирожком и вновь залилась горькими слезами. — Тетеньки, только страже не сдавайте! Высеку-у-у-ут…
Марта охнула и покачала головой.
— Никого я не сдам, — родилось у меня решение. — Давай вернемся, я за тебя заплачу.
— Нет, не пойду, меня там побьют, — испуганно помотала она головой.
— Не побьют. Которая, говоришь, лавка?
— На углу вторая, — с готовностью подсказали дракончики. — Только зря ты, Наташа, ей помогаешь.
— Цыц! Без чешуйчатых разберусь. Сидите тут, караульте.
Глава 17.2
Я оставила покупки под присмотром бдительных братцев и Марты и решительно направилась в указанном направлении. Найти лавку, от которой во все стороны распространялся одуряющий запах выпечки, оказалось несложно.
— Возьмите, — протянула я хозяину медную монетку. — За пирожок. Его девочка взяла. Сестрица моя.
— Ну что вы, мадемуазель. Это много, — доброжелательно ответил тот и протянул две монетки поменьше. — Держите сдачу.
— Не нужно, — воодушевилась я. — Дайте сдачу пирожками.
Обрадованный пекарь ловко свернул кулек из бумаги и кинул в него еще два пирожка.
— Только передайте вашей сестрице, что без спросу брать нехорошо, — подмигнул он, покосившись куда-то вбок.
Я заметила серое платьице. Не удержалась дечонка, прокралась-таки следом.
— Обязательно передам. Спасибо, — раскланялась я и поспешила нагнать бедолагу, пока та не скрылась в толпе. — Стой, подожди. Вот, возьми.
Я протянула кулек и заметила в глазах девочки непонимание, граничащее с благоговейным трепетом.
— Это все мне? — неверяще переспросила она, прежде чем принять дар.
От первого пирожка уже не осталось и следа. Бедняга съела его поскорее, лишь бы только не отобрали.
— Бери, — кивнула я. — Только руки вымой, прежде чем есть.
Глаза ее сразу стали серьезными.
— Я… я отработаю! Вы не думайте, я не какая-нибудь. Честно! Могу мыть, стирать, убираться, все, что скажете! — с жаром заверила меня девочка.
— Как тебя звать?
— Виола.
— А я Наташа. Пожалуй, у меня найдется работа для тебя, Виола. — Мне очень нужна помощница в лавке.
— Правда? Вы возьмете меня на работу? Спасибо! — подпрыгнула она на месте и захлопала в ладоши.
— Это громко сказано конечно, — смутилась я. — У самой-то пока неизвестно, как дела пойдут. Но мне действительно не помешает помощь и человек, который сможет меня подменять, если вдруг возникнут срочные дела.
— Я не подведу, вот увидите. Только я не могу с вами прямо сейчас. Вы скажите, куда прийти, я обязательно буду после полудня.
— Домой пойдешь? Это правильно, родителей надо предупредить обязательно.
— Нет у меня ни дома, ни родителей, — понурилась она.
— Подожди, как это? А где же ты живешь?
— Ну так… — девочка неопределенно пожала плечами. — На одном чердаке.
— Как на чердаке? — опешила я. — Нет, так не пойдет. Вот что, приходи насовсем, найду тебе местечко в своем доме. Улица Тихий уголок, лавка редкостей.
Глаза бедняжки стали огромными как два блюдца.
— Вы магичка?
Мне хотелось ответить: «Да!» Только глупо так врать.
— Не совсем. Я пока лишь учусь. Но, говорят, что у меня неплохо получается.
Виола опять понурилась.
— Моя мама тоже была магичкой, правда, слабенькой совсем. Зато Элен…
— Кто такая Элен?
— Моя сестра.
По прозрачным до голубизны щекам вновь побежали слезы. У меня в горле встал ком. Я спросила тихонько:
— А что с ними сталось?
— Умерли…
— А отец?
Девочка только покачала головой. Я не стала ее расспрашивать дальше, видно было, что воспоминания причиняют ребенку боль.
— Тебе точно нужно возвращаться на чердак? Пойдем прямо сейчас со мной.
— Я хочу забрать вещи. У меня их совсем немного осталось. И платье Элен.
Виола трогательно прижала к груди пирожки.
— Хорошо, — согласилась я. — Иди, только не задерживайся, возвращайся быстрее. Будем обедать.
Девочка кивнула и убежала прочь. Я долго смотрела ей в след, выискивая в толпе русую головку. И, лишь когда она окончательно затерялась среди людей, вернулась к Марте.
— Заплатила? — спросила подруга без всякого осуждения.
Я кивнула.
— Сиротка?
— Да. Я решила взять ее к себе, помощницей.
— И правильно.
Она подняла с мостовой корзину, приготовилась идти дальше. Мне стало приятно, что Марта не пыталась отговаривать или спорить. Что приняла все спокойно.
— Хорошая девочка, — поспешила я уточнить. — Голодная просто.
Марта наморщила лоб и улыбнулась.
— Это прекрасно, что у тебя есть дух хранитель и дракончики. Будет кому присмотреть за помощницей, чтобы глупостей не натворила.
Кусь и Хрусь тут же приосанились, раздулись от важности.
***
На рынке у нас оставалось последнее дело. Еще нужно было купить рыбу. После этого можно смело возвращаться домой. Только в рыбных рядах отличились уже мои крылатые помощники.
Стоило мне отвлечься на богато одетую даму, которая гордо шествовала в сопровождении слуги с коробками и свертками, как неподалеку раздался гневный окрик:
— Ах вы негодники! Положите на место, фу! Лови их! Лови!
Поскольку парочка негодников приехала с нами, я резонно заподозрила, что именно они стали причиной переполоха.
Ну кто бы сомневался! Тяжело груженые Кусь и Хрусь, с двух сторон вцепились в изрядных размеров рыбину и натужно пыхтя, пытались унести ее подальше от прилавка рыбака.
— А ну, стоять! — гаркнула я, перекрикивая рыночный шум.
Шкодники застыли на месте, лихорадочно меся воздух крыльями. Вместе с ними замерли все вокруг.
— Мы хотели показать! Смотри, какая огромная! — хором выкрикнули сорванцы.
Мельком оценив драконий улов, я моментально сообразила, как спасти ситуацию. Развернувшись к хозяину рыбного прилавка, я широко улыбнулась и достала кошель.