Чтение онлайн

За стеной, отделявшей эркер от печи, пронзительно засвистел чайник. Я вздрогнула, едва не уронила бокал и сказала:

— Вот же напугал. Алекс, готовь чашки. Сейчас сюда прилетит чайник. Скажу тебе по секрету, он у меня сам летает, сам разливает чай.

Маркиз ничуть не удивился. Подвинул посуду к краю стола. Мы немного выждали, но чайник так и не появился.

— Странно. Кончилась, похоже, магия. Не долго счастье длилось.

— С чего ей кончаться? — возразил Алекс. — Этот дом пропитан волшебством по самую крышу. И хранитель у него удивительно мощный.

На это мне нечего было возразить, поэтому я начала подниматься.

— Сейчас посмотрю, что там случилось, где он застрял.

— Погоди. — Остановили меня движением руки. — Я сам гляну. Не обижайся, но в магии я всё же разбираюсь лучше.

На что уж тут обижаться? Это чистая правда. Я улыбнулась и кивнула. Потом наклонилась чуть вперед, чтоб разглядеть, что происходит на второй половине кухне.

— Наташа, — тихонько позвал маркиз, — тут для тебя сюрприз. Иди сюда.

С дивана меня подбросило словно пружиной. Сюрприз? Знать бы хороший или плохой. Что-то последнее время я уже начинаю опасаться сюрпризов.

Александр отодвинулся, пропуская меня к печи. Я сбавила шаг, сначала увидела нереально золотое пламя, а потом разглядела в его глубине нечто овальное, ярко-изумрудное. Красивое-красивое. В зеленой глубине бились алые искорки, пытаясь вырваться наружу. Но, едва пробив преграду, успокаивались и зависали волшебными светлячками над язычками огня.

— Что это? — Зачарованно вырвалось у меня.

— Драконье яйцо.

— Яйцо?

Я покосилась на буфет, вспомнила про его метаморфозы и вздохнула.

— Значит, теперь вместо двух непосед мою лавку будут разносить три друга по разуму? — И добавила: — Вот не зря у буфета отросли новые дверцы. Свято место пусто не бывает.

— Смотри! — остановил поток возмущенных слов маркиз.

Я вновь глянула на огонь и открыла от изумления рот. Посмотреть там было на что.

***

Вам когда-нибудь доводилось видеть, как рождаются дракончики? Нет? Вот и со мной это случилось впервые.

Зрелище вышло чарующим и нереально притягательным. Изумрудное яйцо качнулось, плавно перевернулось на бок и выкатилось из огня. Пахло от него раскаленным камнем и почему-то канифолью. От этих запахов повеяло детством, музыкальной школой, гаммами. Я не заметила, как начала улыбаться.

Следом за запахом появился звук метронома.

— Что это? — спросила я.

— Детеныш стучится. Старается разбить изумрудную скорлупу.

Я отчего-то взволновалась:

— Давай, ему поможем?

Александр преградил мне рукой дорогу.

— Ни в коем случае. Не мешай. Он сам справится. А ты только обожжешься. Новорожденные дракончики всегда раскаленные. Им нужно остыть.

Я послушалась и остановилась. Стук усиливался. Изумруд снаружи покрылся черной корочкой, отливающей медью. Прошло совсем немного времени, и по скорлупе разбежались трещинки, избороздили яйцо частой сеточкой. Сквозь них пробилось пламя. Алое-алое! Вслед за огнем вырвался рой золотистых искр. Яйцо жалобно застонало и развалилось на добрый десяток крупных осколков.

Изнутри показалась умильная мордашка, спинка, покрытая почти прозрачной чешуей, и крохотные крылышки. Зеленые, как майская только умытая листва. И вообще новорожденный дракончик был от носа до кончика хвоста изумрудного цвета.

— Какой он милый! — невольно вырвалось у меня.

Огонь в печи погас. Малыш-дракончик сладко спал.

— Не трогай, — напомнил Алекс, — обожжешься.

— А когда он остынет?

Мне не терпелось поближе рассмотреть это чудо, пройтись осторожно пальцами по крыльям.

— Ты это увидишь. Он поменяет цвет. Станет коричневым, как твои фамильяры.

— Жаль.

Я вздохнула.

— Сейчас он такой красивый.

— Будет не хуже.

— А что со скорлупой? Куда денется она? Сгорит?

Александр отошел к столу, взял вилку, наклонился над раскаленной «пастью» печи и осторожно выкатил один из осколков к самому краю. Только потом ответил:

— Со скорлупой ничего не будет. Это — настоящий изумруд. Самый чистый и дорогой из тех, что бывают. Сделаешь себе украшения. Или продашь. Стоят такие камни уйму денег.

Я покачала головой.

— Не буду продавать. Пусть лежат. А, что касается украшений, куда мне их носить? К Марте в пончик? Или на базар?

Алекс ничего не ответил.

Зато малыш открыл глаза, тихонько застрекотал, обвел нас взглядом. Я даже не заметила, когда его шкурка успела побуреть. В ней почти не осталось зеленого. Даже крылышки окрасились в цвет старой меди.

— Иди сюда, малыш, — умилилась я, присела на корточки и подставила ладони.

Дракончик потянулся, расправил крылья, взмыл в воздух, зависнув на месте, как сказочный колибри. Но полетел отнюдь не ко мне.

Крылатый комочек рассек над моей головой воздух, плюхнулся на плечо маркиза, прижался к его шее и замурчал.

— Похоже, — растерянно улыбнулась я, — дом сказал тебе спасибо за возвращение духа хранителя.

Алекс нежно погладил дракончика по голове и согласился:

— Похоже. Драконов-фамильяров в нашем роду еще не было. Твой дом сделал мне потрясающий подарок.

В этот день спать я легла совсем рано. От волнений и изумления на меня навалилась такая усталость, что к вечеру просто не осталось сил. Платье опять сняла с огромным трудом. Пуговицы на спине — тот еще квест. Что ни говори, а вся эта красота шилась в расчете на служанок и мамок с няньками.

Ночь прошла удивительно тихо. Похоже, здешние боги решили меня отблагодарить покоем.

Жаль, что хватило их ненадолго. Утром же я проснулась от весьма необычного выступления.

— И где тут моя красавица? Где моя сладенькая? — раздалось от дверей.