Чтение онлайн

– Не знаю. Пока не знаю. Скажи, - задумчиво протянул мэтр, - а кровавое море и водный элементаль ощущаются как нечто единое, две части одного целого или же как чуждые друг другу объекты?

– Не чуждые, но разные. Это точно не единое целое или не части одного. А это важно?
– кажется я начинаю повторяться.

– Не знаю, - повторился маг и это ‘не знаю’ было странно слышать от него.
– Все так запутанно и не понятно с этим твоим знаком, Василика. Я ничего не могу понять.

– А вы показывали знак коллегам? Что они говорят.

– Не показывал и пока не собираюсь. Хочу сам сначала понять и хоть немного разобраться.

– А что самое не понятное?

– Вопервых, руна крови маэ’но’хэс. Как ты уже знаешь, магические источники делятся на два вида: внешний, стихии, например, и внутренний. Одним из сильнейших внутренних источников является кровь. Магия крови - опаснейшее знание, поэтому эта школа практически полностью запрещена. В ходу только малая ее часть.

– Ритуал единения крови.

– Верно. Но дело не в этом. Так грубо соединять два чуждых друг другу источника, стихии и кровь, как это сделала ты, нельзя - они должны нивелировать действия друг друга, но никак не усиливать. Но знак сработал! Во-вторых, - продолжил перечислять маг все странности с моим магическим знаком, - ты допустила ошибку в начертании рун.

Мэтр Влас щелкнул пальцами и в руках у него появилась знакомая папка. Он открыл ее и протянул мне два листка.

– Это изображение из твоей тетради, а это то, что ты нарисовала у себя на руке. Найдешь отличия?

Я вгляделась в изображения. На обоих листах был начертан мой знак и на первый взгляд они были идентичны. Но приглядевшись, увидела:

– Пропорции разные у рун крови, - я протянула мэтру листок со знаком, который был нарисован у меня на руке, и указала, - Хвостик на этой руне немного больше чем следует. Это важно?

– По идее нет. Допускаются вольности в пропорциях начертания рун в разумных пределах, чтобы значение не исказилось. Но мы можем взять за гипотезу, что такая небольшая… даже не ошибка, а минимальная погрешность все же изменила значение руны крови. Ведь эта не единственная руна в знаке, влияние остальных рун нельзя сбрасывать со счетов. Но я отбросил эту гипотезу как нежизнеспособную. Дело в чем-то другом.

– Почему?

– Эта руна крови, источник внутренней Силы, а такая нелепая неточность или влияние иных рун не сделают ее чем-то кардинально другим. Она все также останется связана с кровью, с источником внутренней Силы. В эльфийской рунной азбуке нет похожих на нее рун, что бы их можно было спутать, подменить значения. То есть знак в любом случае не должен был сработать.

– Но он сработал. Почему же?

Мэтр только развел руками.

– И в-третьих, твоя кровь позволяет и ты использовала исключительно эльфийские руны, то есть эльфийскую магию. А элементали - чисто человеческая магия. Эльфы используют стихии на совсем ином уровне, нежели человек. Они не видят элементалей, а в свою очередь эльфийские магические эманации никак не влияют на элементалей. Эти две силы существуют не зависимо друг от друга. Вот скажи мне, - потребовал мэтр, - как эльфийская магия могла призвать элементалей, если это принципиально не возможно? Даже в качестве исключения.

– Одни вопросы и ни одного ответа, - задумчиво потянула я.
– А моя смешанная кровь…

– Нет, Василика, - оборвал меня маг, - это не возможно.

Тяжело вздохнула и повернулась к окну. И все же как странно получилось с этим знаком.

– Не переживай, Василика, - подбодрил меня маг, - я обязательно разберусь. Мне самому интересно. Ведь если я чего-то не знаю или не понимаю - это еще не означает, что такого не может быть.

В школу я вернулась как раз к пятичасовому чаю. Быстренько поднявшись к себе в спальню, спрятала добытую у дракона ромашку под подушку и побежала в гостиную. Эми была уже там. И, как я боялась, была опять невероятно расстроена - сидела опустив голову и стирала уже мокрым платочком слезы со щек. Надеюсь рассказ о моих сегодняшних приключениях ее утешит и развеселит.

Мы с мэтром Власом поразмыслили и решили, что Эми все же можно рассказать о подаренной ромашке, только нужно будет предупредить ее, чтобы придерживалась ‘официальной версии’.

Мой рассказ и вправду развеселил Эми. Но не надолго. Раскинув мозгами моя подруга решила, что тоже хочет посмотреть на настоящего живого дракона. Ибо я уже видела двоих - Натана и Ашинарри, - а она, Эми, ни одного. И стала приставать к мэтру с просьбами познакомить с каким-нибудь огнедышащим чудовищем.

Мэтр сопротивлялся не долго - через две недели он познакомил Эми с Натаном. Подруга была в восторге - дракон не только угостил ее кружкой парного молока, но и подарил ей свою чешуйку и даже покатал. Нет на загривок себе Натан ее не посадил - драконы никого и никогда не садят себе на шею - это величайшее бесчестье и позор, - он схватил ее лапами, как добычу, и пролетел пару кругов над своей горой.

Ромашка, кстати, стойко пережила все свалившиеся на нее катаклизмы - не помялась и не завяла. Только сияние немного поугасло. Я посадила ее в катку с эльфийской пальмой. Если не погибнет - заберу с собой в Академию.

В середине апреля с меня наконец-то сняли браслеты контроля и я смогла колдовать в полную силу. Я была ошеломлена своими новыми способностями и мои учителя тоже. Никакого напряжения и принуждения стихий. Наоборот они с легкостью откликались, переплетались, преобразовывались, давая именно то, что я от них хотела получить. Пройдя Посвящения я получила полное подчинение стихий. Нет! Даже не так - полную взаимосвязь со стихиями.

Эми, в свою очередь, перестала плакать после практик и стала приобретать стойкое некромантское равнодушие к виду мертвого тела и процессу его ‘оживления’. В награду магистр Алан в начале июня разрешил моей подруге завести ЗВЕРЯ.

Зверь был небольшой, ростом примерно с двухмесячного котенка, и имел такую же нежную пушистую шкурку черного цвета, вытянутую морду с аккуратным носиком, темные блестящие бусины глаз и остренькие ушки. Но самым замечательным были перепончатые крылья с длинными и острыми когтями на сгибе. Как у самого настоящего дракона!

Зомби летучего мыша нас поначалу пугал. Особенно когда скалил зубы. Но скоро мы к нему привыкли и стали подкармливать фруктами и ягодами. Хотя Эми ругалась и говорила, что это вовсе не какой-то там глупый зомби, а боевое умертвие первого ранга. Она сама его подняла. Чем невероятно гордилась.

Последняя неделя июля выдалась жаркой и напряженной. Наставники пытались лететь впереди дракона и запихивали в наши несчастнее головы все, что по их мнению, не успели запихнуть в предыдущие месяцы. Особенно зверствовали надо мной, как отстающей. Это привело к плачевному результату - от перенапряжения я слегла. Позавчера на одном из послеобеденных занятий голова моя взорвалась невыносимой болью. Казалось, что тысячи раскаленных игл пронзили мой череп. Легкие сжали стальные тиски и я не могла сделать вдох. А за тем сердце мое остановилось.

Пришла в себя лежа на своей кровати. Надо мной хлопотал отец Афинаген, рядом в кресле сидел печальный магистр Джордан, а обеспокоенный Алек, увидев, что я очнулась, уселся рядом на кровать и сжал мою слабую ладошку.

– Наверное, все-таки нагрузка была большой. И Лика просто не выдержала, - медленно произнес магистр Джордан.
– Хотя все было под контролем, не понимаю, почему произошел кризис.

– На то он и кризис, что приходит внезапно, - недобро буркнул отец Афинаген.
– Измучили ребенка…