Чтение онлайн

И далее Нави поведал моему отцу главную причину своего появления.

В самое ближайшее время, сообщил он, произойдет Второе пришествие, и три новых волхва, три новых царя должны подготовить мир к этому знаменательному событию. Пока волхвы Мельхиор и Бальтазар еще не найдены, Каспар Рейхенштейн должен пройти надлежащее обучение, которому силы тьмы уже всячески пытаются воспрепятствовать.

Со слов мага выходило, что безопасность моего отца была под угрозой, так как его намеренно травили, не первый день подмешивая в еду и питье яд. В ответ на недоумение Каспара, который неплохо себя чувствовал, был бодр и не выказывал явных признаков расстройства здоровья, Нави заявил, что яд действует медленно. Накапливаясь в организме, он разрушает его и постепенно затуманивает сознание. Якобы на тот момент разум отца уже был отравлен и потому не замечал не то что явных козней недоброжелателей, но и элементарного воровства со стороны прислуги.

– Самое страшное, - продолжал пугать Нави, - ожидает далее. Грядет долгая и мучительная смерть, а твое состояние не позволит принять последнего причастия.

Серьезно задумавшийся Каспар неожиданным образом обнаружил целый букет различных расстройств, о наличии которых у себя прежде не предполагал. Он отметил, что зрение его стало слабее, чем в детстве и в ранней юности, что стоило ему быстрым шагом пройтись по этажам замка, как начинало колоть в боку, и дыхание сбивалось на хрип. Он вспомнил также, что без малого год каждое его утро начинается с кашля и слабой боли в груди.

Как после этого он мог не поверить Нави и его бредням?

Рассуждай он трезво, то быстро бы понял, что зрение его ухудшается в силу возраста и дурной манеры экономить на освещении. Отец, будь он хоть немного более благоразумен, конечно же, связал бы свой унылый образ жизни, лишенный какой-либо физической активности, с болями в боку и хриплым дыханием. Свой утренний кашель непременно связал бы с тем, что в комнатах, где он чаще всего проводил время, больше года не делали уборки и не открывали окон.

Но мой отец не был обучен здравомыслию. Он умел и любил доверяться, не прекословить и следовать туда, куда его ведут.

– Теперь опасность миновала, и виновные уже мною наказаны, - констатировал Нави.
– Я здесь, чтобы спасти тебя и провести по предначертанному пути, дабы после пришествия Спасителя ты удостоился чести сесть по правую руку от Него.

И с этого началось обучение моего отца, которое заключалось в следующем.

Каспар просыпался задолго до рассвета и немедленно погружался в изучение Библии. Пока все в замке еще спали, он раз за разом читал и перечитывал давно известное, пока не заучил наизусть и не стал с легкостью называть страницы и даже строки, где содержались те или иные изречения из Священного писания.

Проснувшийся Нави завтракал в своих покоях, куда приглашался и Каспар, но не для того, чтобы принять пищу, а чтобы подробно изложить магу все прочитанное. Отцу вообще разрешалось принимать пищу раз в сутки, и трапеза его была невероятно скудной даже с точки зрения нищего бродяги или монаха-аскета.

Затем Нави вел с отцом долгие изнурительные беседы, сложно и многословно повествуя о том, чего же в конечном итоге должен достичь Каспар. Изредка для него устраивались послабления, которые явно носили характер случайных. Они были связаны с тем, что магу самому хотелось блеснуть перед Каспаром своими познаниями, явить ему свое магическое искусство. В такие минуты чародей рассказывал о своем далеком учителе, живущем неимоверное количество лет и прекрасно помнящем своего деда Ноя и своего отца Иафета. Также Нави любил путанно рассказывать об индийском путешествии Иисуса Христа, целью которого была встреча с учителем. Нави с гордостью говорил, что лично общался со Спасителем, делил с ним хлеб и вино.

Кроме этого маг показывал Каспару и свое тайное мастерство. Чаще всего он двигал предметы по столу усилием воли или пристальным взглядом тушил свечи, но иногда демонстрировал нечто по-настоящему невероятное. Перед этим в комнате обязательно появлялась жаровня, в которой Нави сжигал какие-то приторно-сладкие благовония, затем он садился напротив Каспара и мягким голосом читал молитвы на непонятном языке. Несколько раз мой отец видел, как изо рта мага выскакивали огненные шары, и Нави принимался ловко жонглировать ими. Несколько раз отец видел, как маг отрывался от пола и парил по всему замку, а потом возвращался в комнату.

Но однажды Каспар стал свидетелем поистине чудесного явления. После очередного полета Нави тяжело сидел на стуле, потом поднял красные от усталости глаза на Каспара и предложил ему самому отправиться в полет. Маг глубоко вдохнул над жаровней и тут же выпустил струю дыма от благовоний в лицо моему отцу. Тот закашлялся, в глазах потемнело, но стоило зрению вернуться к нему, как он ощутил, что парит, и вовсе не над полом. Отец с удивлением и исключительным спокойствием осознал себя летящим над собственным замком.

На той невероятной высоте, на которой очутился Каспар, порывами дул холодный ветер, до боли трепавший волосы и сушивший лицо. Пригнав громады рокочущих туч, ветер спрятал за ними солнце.

Отец не чувствовал страха. Напротив, он ощущал небывалую легкость, необычайный прилив сил и безмятежность. Привыкнув к полету и освоившись с движениями, он взмыл вверх и пробил плотный заслон из черных туч.

Наконец поднявшись так высоко, что уже нельзя было различить под собой ни земли, ни туч, Каспар остановился. И тут на фоне диска солнца он увидел сверкающий хрустальный город, построенный то ли на огромном облаке, то ли на острове, парящем над миром. Город показался ему пустым, и он направился к замку, возвышавшемуся в самом центре этого рая.

У ворот замка Каспара встретили два вооруженных гиганта, в которых мой отец легко узнал ангелов по белоснежным крыльям за их спинами, по блещущим золотом пластинчатым доспехам, выполненным на манер древнеримских. Лиц ангелов невозможно было различить из-за того, что головы этих божественных созданий окружало нестерпимо яркое сияние.

Ангелы опустили и скрестили мечи, преграждая Каспару путь в замок. И едва он решился что-то сказать, как услышал над собой грохочущий голос:

– Слишком рано, Каспар Рейхенштейн! Уходи, еще слишком рано!

Голос был пугающим, но одновременно с этим в нем определенно слышалась теплота отеческой заботы. И Каспар решил, что разговаривал с самим Владыкой Вседержителем. С того момента он еще больше укрепился в своем доверии к Нави.

Между тем состояние здоровья моего отца постоянно ухудшалось, и отравление недоброжелателями не имело к этому никакого отношения. Его более чем напряженный образ жизни дал бы фору любому яду. Каспар вставал, когда все спали, крайне мало ел и имел право отойти ко сну в час, когда иной добрый крестьянин уже занимался по хозяйству. Целый день он был тяжело загружен чтением, утомительными размышлениями, нудными беседами с магом и молитвами. Бесконечными молитвами. Закономерным результатом этого стало то, что однажды мой отец просто не нашел в себе сил подняться с постели, а еще через несколько дней, полностью истощенный, он впал в глубокое забытье.

Было очень тяжело просыпаться, и о том, чтобы сразу подняться на ноги, не шло и речи, так как Каспар чувствовал будто его тело истерзали, растоптали и скрутили веревками. Лежа совершенно неподвижно, он задыхался, обливался липким холодным потом и с немалым усилием смог разомкнуть веки.

За тот период, что мой отец провел в беспамятстве, он потерялся в ходе времени и не мог даже определить, утро сейчас или вечер.

Комната была скудно освещена парой лампад, в колышущемся свете которых Каспар увидел двоих мужчин в мышиного цвета монашеских одеждах. Монахи, сидевшие у постели с раскрытыми книгами в руках, читали, но Каспар мог только угадывать это по характерным движениям губ, так как из-за слабости он был лишен слуха. В его ушах звучал непрекращающийся монотонный гул, иногда нарушаемый тихим протяжным звоном.