Чтение онлайн

Пока женщина готовила всё необходимое, Лао Вэнь дал Чену отвар с обезболивающими травами. Не слишком сильный — охотник должен был оставаться в сознании, чтобы сказать, если боль станет невыносимой.

Когда всё было готово, я сел рядом с кроватью, взяв в руки повреждённую конечность. Вблизи скверна выглядела ещё хуже — чёрные вены, разбегающиеся от ран, густые гнойные выделения с металлическим запахом, отёкшая кожа с неестественным жирным блеском.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на потоке ци. После экспериментов со звёздным металлом третья звезда культивации укрепилась, делая мой контроль над энергией более точным. Я направил ци к центрам ладоней, представляя, как она концентрируется там, становясь всё плотнее, но готовится не для удара, а для мягкого воздействия.

Когда я снова открыл глаза, мои руки светились приятным белым светом. Не ярким, как при применении техники Белого Тигра, а более приглушённым и нежным.

— Будет больно, — предупредил я Чена. — Но постарайся не двигаться.

Охотник кивнул, зажав между зубами деревянную палку. Его жена и Лао Вэнь крепко держали его, готовые к тому, что от боли он может начать вырываться.

Я осторожно приложил светящиеся ладони к самой большой ране. Эффект был мгновенным — Чен выгнулся дугой, глухо застонав сквозь зажатую в зубах палку. Из-под моих рук повалил чёрный дым, сопровождаемый шипением, как будто вода попала на раскалённый металл.

— Держите его! — попросил я, не отрывая рук.

Я мог бы держать его сам, но при моей силе скорее сломал бы охотнику кости. Было слишком сложно лечить его и удерживать одновременно.

Моя ци проникала в заражённую плоть, выжигая скверну. Я чувствовал её — тёмную, чужеродную энергию, сопротивляющуюся моему свету. Она извивалась, пыталась ускользнуть, зарыться глубже, но белое пламя неумолимо преследовало её, уничтожая каждую частицу тьмы.

Казалось, что утомительный процесс длился вечность. Пот струился по моему лицу, руки начинали дрожать от напряжения. Но я не останавливался, методично обрабатывая каждую рану, каждую заражённую вену, каждый участок поражённой кожи.

Наконец, когда последние следы чёрного дыма рассеялись, я отнял руки. Кожа охотника в местах, где я касался его, была красной, как при солнечном ожоге, но чёрные вены исчезли, гной высох, оставив открытые, но чистые раны.

Чен потерял сознание от боли, но его дыхание было ровным, а пульс — чётким. Его жена с изумлением смотрела на преображённую руку, не решаясь прикоснуться.

— Чисто! — выдохнул Лао Вэнь, осматривая результат моей работы. — Скверна исчезла. Теперь раны должны зажить естественным путём, но опасность миновала.

Я сел на пол, чувствуя сильное истощение. Голова кружилась. Использование техники Белого Тигра в таком осторожном режиме требовало огромной концентрации и точного контроля, что истощало мою ци гораздо быстрее, чем обычное боевое применение. Впрочем, это не было так плохо, как тогда, когда я нашёл Ли Яна. В этот раз мне не пришлось сражаться с волками перед исцелением.

— Вам нужно отдохнуть, молодой господин, — тихо сказала жена охотника, с благоговением глядя на меня. — Вы спасли руку моего мужа. Спасли нашу семью от нищеты. Я… мы никогда не забудем этого.

Я кивнул, слишком уставший, чтобы отвечать. Наставник взглянул на меня, потом на неё и строго сказал:

— Не болтай лишнего, госпожа Чен. И скажи это своим детям.

— Я поняла, господин, — поспешно кивнула женщина. — Ваши травы и ваши умения выше всяких похвал.

— Просто Чен силен и ему повезло, — поправил её лекарь. — Вам всем повезло, что у меня остались травы от лечения Линь-Линь. Дай мне знать, когда он очнётся.

Лао Вэнь помог мне подняться, и мы вышли из дома, оставив женщину ухаживать за потерявшим сознание мужем.

Следующие два дня я провёл в интенсивных тренировках с Лао Вэнем. Мы сосредоточились на контроле над моими способностями. Особенно я отрабатывал добавление металлического аспекта к своим атакам — укреплял когти дополнительным слоем или покрывал кожу тонкой, почти невидимой металлической плёнкой.

— Заметный прогресс, — сказал Лао Вэнь, наблюдая за моими стараниями. — Ты быстро учишься.

Я поклонился учителю и продолжил свои занятия. Всё равно этого было недостаточно. Металлическая броня пока покрывала только мои предплечья… Надо заниматься усерднее!

Параллельно с тренировками я продолжал помогать Вану и Сяо Хэ в работе со звёздным металлом. Кузнец не оставлял попыток освоить этот непокорный материал, и с каждым днём у него получалось всё лучше. Теперь, когда я тайно помогал, используя свою ци для воздействия на металл, прогресс был заметнее.

К вечеру второго дня мы уже получили дюжину наконечников для стрел и один небольшой нож со звёздным лезвием — первое настоящее оружие, созданное из этого металла в деревне Юйлин за всю её историю.

— Как блестит, — сказал Ван, рассматривая готовое лезвие. — Теперь нужно проверить его на деле. Если повезёт, Чен скоро поправится настолько, что сможет взять его на охоту.

— Мастер! А можно мне? — Сяо Хэ смотрел на клинок с горящими глазами. — Позволите попробовать лезвие?

Я только вздохнул. Как дети, ей-богу… Нашли новую игрушку.

В последующие дни деревня Юйлин преобразилась. Новость о спасении сына старейшины Ли Чена изменила отношение жителей ко мне. Страх и подозрительность не исчезли полностью, но теперь к ним примешивалось уважение.

Деревенские дети окончательно перестали меня бояться или дразнить, и постоянно ходили за мной по пятам, выпрашивая истории о битвах со скверной. Если рядом не было взрослых, я иногда удовлетворял их любопытство короткими рассказами о своих похождениях. Восторженные крики и расширенные от удивления глаза странным образом грели душу. Тигр фыркал на меня от проявления такого тщеславия.

Взрослые кланялись при встрече, пусть всё ещё и настороженно. Старейшина Ли Чен лично пришёл ко мне с благодарностью и подарком — новой одеждой и красивым кожаным поясом с серебряной пряжкой, семейной реликвией, передаваемой в его роду.

— Моя семья в неоплатном долгу перед вами, господин Бай Ли, — сказал он, вручая подарок. — Мой сын рассказал, что помнит из своего плена… Скверна почти поглотила его, превратила бы в одну из тех тварей. Вы спасли не только его жизнь, но и его душу.

Я принял подарок с благодарностью, хотя и чувствовал неловкость от такого почтительного обращения. Ещё недавно этот же человек смотрел на меня с подозрением, а теперь говорил почти как с высокородным господином. Впрочем, вежливость ещё никому не мешала.