Чтение онлайн

Моя жизнь с каждым днём изменялась. В пещере на горе я и представить себе такого не мог. Впрочем, не знаю, что было со мной до того, как я проснулся в памятный день, когда встретил Лао Вэня. Почему я жил как полузверь? Хотел бы я знать… Но память молчала, поэтому я просто продолжал тренироваться.

Глава 18

Осенняя охота

За неделю мы кузнецом Ваном создали полтора десятка длинных ножей со звёздным лезвием, пять десятков наконечников для стрел. Ван серьёзно загорелся и даже захотел создать один полноценный меч. Работа была в разгаре, но продвигалась очень медленно. Всё-таки мастер-кузнец не был полноценным культиватором.

— Этот клинок будет создан для тебя, — сказал кузнец, когда я попытался отказаться. — Никто другой не сможет использовать его с так же хорошо.

Я не стал возражать, мне самому хотелось испытать его в деле. Хотелось знать, что лучше — мои когти или же металлическое жало. Мне было интересно, вспомнит ли тело, как обращаться с оружием… Умел ли я вообще? Оставалось только терпеливо ждать.

Остальное оружие мы распределили среди охотников и тех жителей деревни, кто умел обращаться с клинком. Все понимали, что угроза не миновала полностью. Уничтоженный мной источник был лишь одним из многих. Скверна могла найти новые пути проникновения в наш мир.

Параллельно с этим я продолжал тренировки с Лао Вэнем. Он помогал мне в медитации, а вечерами я уходил в горы и оттачивал там свои навыки. Шаг Ветра и Ладонь стали моими важными козырями, моими супер-приёмами, я должен был идеально владеть ими. С каждым днём медитация и навыки давались легче, но новая звезда так и не желала зажигаться.

Дни складывались в недели. Жизнь в деревне постепенно возвращалась к привычному ритму, хотя и с некоторыми изменениями. Охотники теперь всегда ходили в лес группами, вооружённые клинками со звёздным металлом. Каждый вечер на краю деревни зажигали костры с особыми травами, которые, по словам Лао Вэня, отпугивали скверну, а местный жрец развесил на специальных столбах бумажки со странными знаками, которые вызывали у меня недоумение. Как может какая-то бумага отпугнуть мерзость? Впрочем, иногда мне казалось, что это было больше для успокоения людей, поэтому я не вмешивался в эти странные человеческие обычаи, разве что обнюхал одну бумажку, но ничего не обнаружил. В ней не было даже крупицы ци…

Я регулярно патрулировал окрестности, особенно по ночам, когда мои звериные чувства были наиболее острыми. Несколько раз находил следы скверны — отдельных тварей, похожих на волков или кабанов, искажённых тёмной энергией. Уничтожал их, прежде чем они успевали приблизиться к деревне.

Жители стали воспринимать мои ночные выходы как должное. Иногда, возвращаясь на рассвете, я находил у порога дома Лао Вэня небольшие подношения — корзинку с едой, флягу с вином, букетик полевых цветов. Молчаливые знаки благодарности от тех, кого я защищал.

С каждым днём мои силы росли. Культивация прогрессировала, третья звезда укрепилась и — наконец-то! — почти через месяц от спасения Ли Яна, начала подпитывать четвёртую, пока ещё тусклую, но определённо формирующуюся. Соединение звёздного металла с моим телом продолжалось — небольшие кусочки, которые я тайно поглощал, усиливали мои кости, делали когти острее, а рефлексы — быстрее.

Я поглотил практически весь металл, что добыл в шахтах, и раздумывал не сходить ли мне ещё, но я был постоянно занят и никак не мог улучить времени, поэтому решил отложить пока поход.

— Скоро ты достигнешь следующего уровня культивации, — заметил Лао Вэнь, наблюдая за моей медитацией. — Трёхзвёздный культиватор — это уже серьёзная сила. Когда я был молод, я видел таких в императорской гвардии.

— Ты тоже был культиватором? — спросил я, удивлённый этим откровением.

Старый лекарь слабо улыбнулся:

— В юности я достиг первой звезды. Недостаточно, чтобы считаться настоящим культиватором, но достаточно, чтобы понимать основы. Потом я решил сосредоточиться на целительстве — это был мой талант, моё призвание. Я и сейчас кое-что могу, но годы берут своё…

— И ты не жалеешь о выборе?

— Нет, — твёрдо ответил он. — Не каждому суждено быть великим воином или могущественным магом. Иногда величие в том, чтобы найти своё место и делать то, что получается лучше всего. Для меня это было искусство лечения. Мой путь спасать и защищать — это собирать травы и создавать лекарства.

Я задумался над его словами. Что было моим настоящим призванием? Быть воином, защитником? Или что-то иное? Должен ли я вспомнить себя былого, или лучше оставить утерянное там, где потерял?

— А что насчёт меня? — спросил я. — Можешь дать мне совет?

Лао Вэнь внимательно посмотрел на меня:

— Просто делай то, что считаешь нужным. В тебе нет зла, поэтому как ты пройдёшь свой путь — решать только тебе.

Его слова принесли небольшое облегчение. Возможно, это было единственно верное решение. Не трястись над прошлым, не гнаться за будущим. Я должен быть собой, собой настоящим, просто Бай Ли.

Однажды вечером, когда мы с Сяо Юй возвращались вечером домой, я из кузницы, а она — с рынка, где закупала припасы, она неожиданно спросила:

— Скажи, братец Бай Ли… когда придут имперские чиновники, ты уйдёшь с ними?

Я удивлённо посмотрел на неё. Девушка избегала моего взгляда, сосредоточенно поправляя корзину с овощами на сгибе локтя.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто… — она запнулась. — Люди говорят, что имперские культиваторы заберут тебя в столицу. Что такому, как ты, не место в маленькой деревне.

В её голосе сквозила грусть, которую она пыталась скрыть. За эти месяцы мы с Сяо Юй стали близкими друзьями, я бы мог назвать её младшей сестрой.

— Я очень благодарен вам с дедушкой, — честно сказал я. — Вы приютили меня. Здесь… мой дом. По крайней мере, единственный, который я помню.

Она подняла глаза, в которых мелькнула надежда:

— Правда?

— Правда, — подтвердил я. — Но выбор может быть не за мной. Если имперские чиновники решат, что я должен покинуть деревню и служить в столице…

— Ты можешь отказаться! — горячо воскликнула она. — Ты же… сильный. Они не смогут заставить тебя силой, верно?

Как раз они-то и могут. Императору служат лучшие таланты. Говорят, что он повелевает двумя Небесными Монархами, а также может призвать из дзяньху своих союзников, основателей сект и кланов. Впрочем, трёхзвёздочному Земному Страннику хватит и одной оплеухи от Земного Странника на самом пике. Я буду лететь аж до самой своей горы Туманов…

Я только вздохнул, не зная, как объяснить политические реалии мира, в котором мы жили. Противостоять воле императора — значит стать преступником, врагом государства. Это поставило бы под угрозу не только меня, но и всю деревню, всех, кто помогал мне.

— Не всё так просто, сестрёнка Юй, — мягко сказал я. — Но даже если придётся уйти, то обязательно вернусь.

Она слабо улыбнулась, но в её глазах я видел понимание. Она была дочерью этого мира, со всеми его неписаными правилами, жёсткой иерархией и правом сильного. Она знала, что воля простого человека мало что значит перед лицом императорской власти.