Чтение онлайн

Гэйдж старательно, раз за разом убеждала себя в том, что Оливер не сделал ей ничего плохого, и не стоит воспринимать его в штыки, тем не менее, не оставляло ощущение, что его стоит избегать. Подсознание кричало, что, находясь рядом с Андерсоном, она подвергает себя опасности, а потому лучше держаться от него подальше. Жизнь вернется в привычную колею, и проблемы отпадут сами собой.

Но Оливия игнорировала все советы своего подсознания. Её захватил азарт. Отчаянно хотелось раскрыть все тайны 'Роузтауна', найти ответы на вопросы и избавиться от общества призрака по имени Оскар, решившего стать её постоянным собеседником.

Оливия прекрасно понимала, чем грозит обернуться данная ситуация. Оскар живет на острове в одиночестве уже много лет, ему необходимо чьё-то общество. И, скорее всего, выбор уже пал на нее. И дело не в том, что они легко находят общий язык, а в том, что внешне она точная копия Эдельвейс. Оскар видит её, может в любое время подойти, прикоснуться, заговорить с ней... Он будет видеть перед собой Эдельвейс, и мысль о том, что она рядом, сделает Оскара счастливым. Вот только какая от этого выгода Оливии? Она же не любит его, даже другом близким не считает. Самое большее - приятелем, а жертвовать своей жизнью, положив на алтарь чужого счастья свое будущее... Это, несомненно, благородно, но не для неё.

Она не сможет поступить так ради живого человека. О призраке даже речи не идёт.

Оливер... Здесь всё было немного иначе. Рядом с ним Оливия испытывала всю гамму эмоций. В какие-то моменты готова была наброситься на парня с кулаками, а в какие-то - совсем наоборот. Единственное, что Оливию напрягало в отношениях с Андерсоном, - знание, что чувства у нее просыпаются лишь в тот момент, когда она каким-то образом попадает в тело Эдельвейс. Смотрит на мир чужими глазами, мыслит иначе, разговаривает иначе, в любой ситуации начинает плакать и прячется за чужое плечо. Когда возвращается обратно, отголоски чувств еще живы в ней, и она видит Оливера прекрасным принцем, который предназначен ей судьбой, не меньше. Оливия не стала бы противиться этим чувствам, начни они зарождаться, непосредственно, в ней. В конце концов, она не может прожить всю жизнь, так и не влюбившись.

Но эти чувства были навязаны извне, а потому раздражали. Это не она любит, не она хочет быть рядом с этим человеком. Это все эмоции и чувства Эдельвейс...

– Я пойду, - сообщил Андерсон, поднимаясь со скамейки.

– Да, хорошо, - отстраненно ответила Оливия.

– Жди звонка.

Он вновь дернул кепку Оливии за козырек так, что головной убор наехал на глаза. Гэйдж недовольно засопела. Оливер засмеялся, махнул ей рукой и, вновь направился к месту встречи с Эдельвейс. Всё на ту же полянку, где они встретились вчера.

Оливия не стала поправлять кепку; обессилено сползла по стволу дерева, досадливо поморщившись от ощущения того, как узловатая кора оцарапывает спину через ткань майки. Легла на скамейку, закинув ногу на ногу, и принялась ждать звонка, как ей и наказали.

Она лежала с закрытыми глазами и думала о том, как прошли последние несколько дней её жизни.

– Не надо было ехать в этот лагерь. Ведь, как чувствовала...

Внезапный порыв ветра прошелся по верхушкам деревьев, и Оливия вновь почувствовала, как её охватывает знакомое ощущение. Та самая, странная горячая волна, после которой обычно наступало короткое беспамятство.

– Ты - это я, - услышала она шепот у самого уха, и мгновенно переместилась в прошлое...

Оливия широко распахнула глаза. Да, трудно с этим не согласиться. Она - это Эдельвейс, хочется ей того или нет. Новое её воплощение, которое получило иной характер, новое имя, новую семью, но где-то на уровне подсознания у нее сохранились чувства к тому, кого любила Эдельвейс. И это не зависит от неё.

На этот раз видение оказалось не таким спокойным, как прежде. Она понимала, что бежит куда-то. Куда? Сама не знала. Просто старалась скрыться от своих преследователей. Чувствовала, что они вот-вот её догонят, слышала голоса и тихое ржание. Кажется, преследователи её ехали верхом.

Колючие ветки роз цеплялись за одежду, как будто сама природа ополчилась против неё, не давая возможности ускользнуть.

– Вот она! Я нашла её!
– раздался чей-то торжествующий голос.

Оливия резко повернулась на голос, отчетливо понимая, что бежать некуда. Ей отрезали все пути к отступлению, и теперь ей ничего не остается, как смириться и ждать наказания за провинность или же наоборот бросить вызов судьбе.

Гэйдж смиренно опустила взгляд. Какой вызов? Она же сейчас в теле амебы по имени Эдельвейс, потому ничего не может сделать, только молча наблюдать за жизнью своей предшественницы. Кроме того, пытаться изменить прошлое - дело неблагодарное, неизвестно, как это отразится на будущем. Сколько перемен за собой повлечет?

Остается только смотреть на эту беспомощность и бессильно злиться.

Цокот копыт стал громче. Оливия обернулась и увидела, как конь перелетает через стройные ряды розовых кустов. На коне, в специальном костюме для верховой езды сидела девушка. Её роскошные черные, как ночь, волосы волнами спадали на плечи, губы были презрительно сжаты, а в синих глазах полыхало пламя гнева.

Пока Оливия рассматривала девушку-наездницу, её подруга подобралась ближе, и теперь без труда можно было рассмотреть и её. Она тоже была красива, только на фоне магической, чарующей красоты своей подруги смотрелась бледнее. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, лишь пара прядей, выпущенных из прически, обрамляли лицо. Девушка тоже была облачена в костюм для верховой езды.

– Ах, Эдельвейс, ну почему ты всё время убегаешь от нас?
– насмешливо пропела брюнетка, спрыгивая с лошади.

– Плохо, очень плохо, - вторила ей блондинка.

– Что вам нужно?

Оливия мысленно выругалась. Как можно быть такой размазней? Голос дрожит... Не борец, а провинившаяся собака, которую хозяин носом в ковер тычет. Противно! Как она могла быть такой размазней? Как она с такими взглядами на жизнь до семнадцати лет дожила-то? И как такую можно было полюбить?! Что в ней Оскар нашел?

– Мадлен, а давай поиграем?
– протянула брюнетка.

– Как на этот раз?

– А вот так!

Брюнетка взмахнула кнутом, который всё это время держала в руках. Хлестнула им воздух, а Эдельвейс отступила назад.

– Боится, - усмехнулась Мадлен.

– Конечно, боится. Она всего боится, даже своей тени, - засмеялась брюнетка.
– Вечно прячется за спину Оскара. И почему он на эту дурочку позарился?

Она вновь хлестнула по воздуху.

– За что вы так со мной?

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– Она не понимает! Хватит прикидываться, Эдельвейс. Ты же прекрасно знаешь, что до того, как ты вмешалась, я была невестой Оскара. Наши родители ещё в самом раннем нашем детстве договорились о заключении брака между мной и Оскаром. Все были довольны. Но тут появилась ты, и он меня оставил, решив, что женится на тебе! Ты хоть понимаешь, что повлекло за собой твоё вмешательство?

– Что?
– всё так же тихо спросила Эдельвейс.

– Она издевается надо мной, - взвизгнула брюнетка.