Чтение онлайн

– Из воздуха, - язвительно ответила Гэйдж.
– Неужели так трудно не задавать глупых вопросов? Я в любом случае готова накормить тебя ужином за такую малость, как огонь. Возле которого, кстати, ты тоже сможешь погреться. Что и откуда берется - волновать тебя не должно.

– Я просто спросил.

– Я просто ответила.

– Ну да.

– Олли, занимайся огнем, пожалуйста.

Оливия оперлась локтем на столешницу и практически улеглась на столешницу. Сидение в четырех стенах действовало на нее угнетающе, как и ушибленный бок. Боль снова напоминала о себе и, что логично, настроение не улучшала. Девушка прикоснулась ладонью к спине и недовольно поморщилась.

– И всё-таки?

– Папа сказал положить на случай непредвиденных ситуаций, вроде той, что мы наблюдаем сейчас. Он у меня вообще предусмотрительный. Собственно, и меня всегда старался приучить к порядку.

– А кто он у тебя?

– Военный, - охотно отозвалась Гэйдж, наблюдая за тем, как Оливер берет несколько дровишек, сминает бумагу, лежавшую там же, в углу.

Не заталкивает, как можно больше, а складывает их в определенном порядке, дает разгореться... Кажется, он не так уж безнадежен. Оливия, в принципе, сама могла зажечь камин без труда, если бы не эта дурацкая боль. Из-за нее не хотелось с места лишний раз сдвигаться.

– Правда?

– Да.

– И каково быть дочерью военного?

– Клёво, - засмеялась Оливия.
– Мне, во всяком случае, нравится. С отцом у меня более доверительные отношения, нежели с матерью. Мама, конечно, тоже хорошая, и я люблю её, но у нас разные взгляды на жизнь. Ей кажется, что я недостаточно женственна, и это её удручает. Она хотела бы видеть на моем месте классическую девочку, каких уже давно и нет. Платьица, шляпки, каблуки - каждый день.

– А ты сама от этого не страдаешь?

– Нет. Мне комфортно так, как я живу. Нет, конечно, я могу носить платья, могу поизображать из себя куколку, но мне это очень быстро надоедает. Это, как маска. Вечно носить невозможно...

– Отец тебя, конечно, поддерживает, - предположил Андерсон.

– Он всегда о сыне мечтал, потому - да. Его во мне абсолютно все устраивает. Он и досуг мне обычно продумывал.

– Это как? Решал, что смотреть, слушать? Куда ходить и что носить?

– Нет. Летний отдых организовывал. Обычно его выбор падал на военно-спортивные лагеря. Надо ли говорить, что я там была единственной девушкой?

– А в этот раз?

– В этот раз я взбунтовалась, но бунт, видимо, был слабым. Я хотела уехать из страны куда-нибудь далеко... Туда, где много солнца. Например, в Италию. Но родители решили всё по-своему. Так я оказалась здесь. А ты?

– Я мог поехать в Италию, - усмехнулся Андерсон.
– Но имел глупость сказать предкам, что уже самостоятельный, потому могу отдыхать отдельно от них. Отец отправил меня сюда.

– Забавно, - протянула Оливия, поднимаясь из-за стола.

Она подтащила к огню стул, на спинке которого развесила свою ветровку и майку. Кепку положила на полку, расположенную над камином.

Расстегнула молнию сумки и достала оттуда обещанный ужин. Бутерброды были тщательно упакованы. Хлеб не размок, а потому еда по-прежнему, выглядела аппетитно. Оливия протянула один бутерброд Оливеру:

– Держи, заслужил.

За второй принялась сама.

Ели они в молчании. Оливия смотрела на огонь, медленно пережевывала каждый кусочек. Отламывала немного и отправляла в рот.

Приятное тепло постепенно наполняло комнату.

Оливер щелкнул выключателем. Свет в комнате погас, зато воцарился мягкий полумрак. Гэйдж подумала, что это смотрится даже немного романтично. Будь у них еще бутылка вина на двоих, так вообще классика жанра.

Оливер, последовав примеру тезки, подвинул стул к камину и теперь тоже любовался на огонь. За окном лил дождь, дрова приятно потрескивали в камине... Даже приятный собеседник нашелся. Вечер, обещавший стать катастрофой, оказался довольно милым.

Расправившись со своей порцией, Оливия разделила последний бутерброд на две части и протянула половину Андерсону.

Достав из сумки шоколадку, Гэйдж усмехнулась.

– Что такое?
– удивился парень.

– Смотри, - Оливия продемонстрировала ему шоколадку, а потом надорвала упаковку.

– Твикс, - прочитал Оливер и тоже усмехнулся.
– Да уж.

– В нашей ситуации лучше не придумаешь.

– Сладкая парочка.

– Бери, - девушка протянула Оливеру его часть.

– И снова спасибо.

– И снова не за что. Приятного аппетита.

– И тебе.

Смяв пустую упаковку, Оливия бросила её в огонь. Пламя на время взметнулось, но уже через секунду снова успокоилось, стало ровным.

– Скажи, а ты не жалеешь, что не поехал с родителями на отдых?

– Да как сказать.

– Как есть.

Оливия открутила пробку от бутылки и сделала пару глотков, чтобы запить еду, а после - чтобы прополоскать рот.

– Не брезгуешь?
– спросила, протягивая Андерсону.

– Нет, всё нормально.

Он принял воду из рук Оливии и тоже сделал пару глотков.

– И всё-таки, что насчет сожаления?

– Думаю, жалеть о чем-то бессмысленно. Это уже произошло, и у меня нет возможности отмотать время назад. Так зачем горевать о том, чего нельзя изменить? Лучше я буду избегать подобных ошибок в будущем.

– Если мы выберемся отсюда.

– Да, если выберемся, - согласился Оливер.

Он старался быть оптимистом, но мысли об Эдельвейс, связанные с рассказом мистера Брауна постоянно его преследовали. Оливеру хотелось верить, что он не связан с этим островом навеки, а потому сможет нормально жить в городе, не испытывая желания вернуться сюда. Здесь неплохо, но это совсем не предел его мечтаний.

– Можно личный вопрос?

– Можно.

– Он очень личный.

– Давай уже...

– Тебе есть, ради кого возвращаться домой?

– Конечно. Мама, отец, Эмма.

– Эмма?

– Это моя сестра.

– Старшая? Младшая?

– Младшая. Ей всего семь лет. В этом году она идет во второй класс.

– А как она выглядит? Похожа на тебя?

– У нас с ней много схожего. И я, и она похожи на отца. Только у нее глаза серые, как у мамы, а у меня в точности, как у отца. Если говорить о характере, то даже не знаю, похожи ли мы с ней. Вообще она очень подвижный, веселый ребенок. Настоящее солнышко. У нее очень много друзей и даже... хм, молодой человек. Ну, во всяком случае, она так говорит. Они просто сидят рядом, и на день Валентина он подарил Эмме открытку и шоколад. Она считает, что это признак серьезных отношений.