Чтение онлайн

Мадлен посмотрела на Эдельвейс с ненавистью, а потом резко толкнула её.

Эдельвейс с легким криком полетела на землю, и вновь услышала, как ударил по воздуху кнут. Она не пыталась отползти, не пыталась защититься.

'Дай же мне свободу. Позволь указать этим девчонкам, где их место', - взмолилась Оливия, не желавшая оставаться немым свидетелем этих издевательств.

'Нельзя, - прозвучал голос, удивительно похожий на её собственный.
– В этой ситуации ты просто наблюдатель, не более того. У тебя нет возможности исправлять прошлое'.

'Но я не могу так просто наблюдать за всем этим. Мне хочется их самих этим кнутом отходить'.

'Прости... Я слабее тебя. Я не могла с ними бороться... Я просто не могла'...

'Почему?'

Вопрос так и остался без ответа.

А уже в следующий момент Оливия перестала задаваться вопросами, потому что почувствовала обжигающую боль. На неё градом сыпались удары кнута, а она, вместо того, чтобы сопротивляться, закрывала руками лицо. Под ладонями пролегали влажные дорожки от слёз... Конечно, Эдельвейс, как всегда, в трудной ситуации предпочла разрыдаться.

– Она снова воет, - презрительно бросила Мадлен.
– Сколько можно? Это уже даже не занимательно! Чтобы мы не сделали, она всегда ревет!

– И Оскар всегда бросается ей на помощь.

– Никчемная мразь.

– Мнит о себе больше, чем, на самом деле значит. А ведь у самой даже происхождение только наполовину благородное. Нагуляла мамаша от знатного человека. Думала, что сможет место в обществе занять. Ничего подобного! Ты всегда будешь бастардом. Никто в обществе руки тебе не подаст.

– Да кто её в свет выведет? Оскар поиграет и бросит, как бросили её мамашу.

– А, если мы её личико испортим, Оскар прямо сейчас от нее отвернется. Зачем ему уродина?

Эдельвейс закричала в полный голос, так, что крик разнесся по всей территории пансионата. Вскрикнули испуганно вороны, до этого безмолвно наблюдавшие за происходящим.

– Что это с ней?
– хмыкнула Мадлен.
– Боится за свою красоту?

– Кровь, - произнесла брюнетка.
– Смотри-ка, мы её до крови забили.

Мадлен пригляделась. На черно-белом жакете проступали кровавые полосы. Ткань была разорвана, кожа тоже лопнула и из раны теперь сочилась кровь, впитываясь в материю.

– А разве мы не на это рассчитывали?
– удивилась блондинка.

– Нет, конечно! Я хотела её просто проучить, но заходить настолько далеко не планировала.

Брюнетка бросила хлыст своей напарнице, подошла ближе к лежавшей без сознания Эдельвейс, презрительно ткнула её носком своего сапога. Девушка в себя приходить не торопилась.

– Она хотя бы жива?

– Дышит.

– Бренда...

– Что?

– Я хотела сказать...

– Подожди.

Бренда присела на корточки, похлопала Эдельвейс по щеке. Та приглушенно застонала, а потом открыла глаза. Бренда смотрела на свою соперницу и не могла понять, что нашел в ней Оскар. У девчонки нет такого приданного, как у нее, нет той благородной красоты; Эдельвейс никто в сравнении с Брендой Уорен. Но почему же в ситуации, когда выбор очевиден, Оскар поступает иначе, вопреки доводам разума?

В глазах Эдельвейс, как всегда, стояли слезы. Ресницы слиплись острыми иголочками. На щеках пролегали дорожки высохших слёз, а глаза были мутными от боли.

– Ты меня слышишь?
– поинтересовалась Бренда у Эдельвейс.

– Слышу, - ответила та пересохшими губами.

– Отлично. В таком случае, не придется ждать другого случая. Это было моё первое и последнее предупреждение. Я запрещаю тебе подходить к Оскару. Увижу рядом с ним, пеняй на себя.

– Бренда, - нервно повторила Мадлен.

– Что случилось? Дело не терпит отлагательств?

– Сюда кто-то идёт. Наверное, услышали крик нашей страдалицы.

– А раньше ты не могла сказать?

– Я пыталась, но ты...

– Замолчи!
– властно приказала Бренда.

Она брезгливо поморщилась, посмотрев в последний раз на Эдельвейс, резво вскочила в седло и посмотрела на свою подругу.

– Не тормози. Запрыгивай и держись за меня. Не хочу, чтобы нам досталось из-за этой дурочки. А ты, - взгляд её остановился на лице Эдельвейс.
– Помалкивай. Иначе тебе не сдобровать.

Она пришпорила коня, и лошадь сорвалась с места... Лежа на земле, Эдельвейс слушала удаляющийся цокот копыт, и время от времени закусывала губы, чтобы отвлечься от ноющей боли, охватывающей всё тело.

– Больно. Как больно, - шептала она...

Дымка начала рассеиваться. Окно в прошлое вновь закрывалось, возвращая Оливию к реальности.

Девушка резко дернулась и упала со скамейки на землю. Зашипела рассерженно, почувствовав, как ладонь начало саднить. Падая, девушка умудрилась ободрать руки о мелкую гальку, рассыпанную здесь практически повсюду.

– Ничего себе развлечения у детишек в девятнадцатом веке были, - хмыкнула Гэйдж.

Обвязав ветровку вокруг пояса и поправив кепку, зашагала в том направлении, куда ещё совсем недавно ушел Оливер. Захотелось поделиться с ним своими новыми знаниями.

Оскар не появился, и Гэйдж сделала выводы: сегодня призрак общаться с ней не желает. Что ж, это к лучшему. Ей нужно привести нервы в порядок, а для того, чтобы это сделать, необходимо выговориться. Желательно, живому человеку.

Оливия не заметила, как с быстрого шага перешла на бег. Буквально летела к полянке, где у Оливера было назначено свидание с её прошлым воплощением. Потому-то и не заметила выступ. Зацепилась носком кеда за корягу и полетела на землю. Упала как-то неудачно, почувствовав резкую, острую боль в спине. А, когда боль схлынула, появилось ощущение странного тепла. Оливия приложила ладонь к спине и присвистнула.

– Отлично....

Майка была разорвана, а кожа расцарапана, причем царапина оказалась довольно глубокой, на ладони осталась кровь. Оливия присела прямо на землю, подогнув ноги, и посмотрела, обо что так приложилась. На остром камне был клочок её майки и несколько капель крови.

В это время завибрировал телефон, и Оливия потянулась к сумке-почтальонке, валявшейся в отдалении.

– Да, Олли.

– Как у тебя успехи?

– Отвратительно.

– Почему?

– Ну, если не считать экзекуцию с применением кнутов, падение, содранные ладони и огромную царапину на спине чем-то неприятным, то у меня всё отлично. Если считать...