Вл. Ходасевичу («…И в голубой тоске озерной…») [7]
Целую руки Тишины.
В.Х.
…И в голубой тоске озерной,И в нежных стонах камыша,Дремой окована упорной,Таится сонная Душа.И ветер, с тихой лаской тронувВерхи шумящие дерев,По глади дремлющих затоновНесет свой трепетный напев.И кто-то милый шепчет: «Можно!»И тянет, тянет в глубину.А сердце бьется осторожно,Боясь встревожить Тишину.1907
7
Вл. Ходасевичу. — Новь. 1907.2 марта. № 50. В первой строке в газете опечатка: «…И в глубокой тоске озерной». ТБ.
Студенческая комната («Вечер. Зеленая лампа…»)
Вечер. Зеленая лампа.Со мною нет никого.На белых сосновых стенахИз жилок сочится смола.Тепло. Пар над стаканом.Прямая струя дымаОт папиросы, оставленнойНа углу стола.На дворе за окошком тьма.Запотели стекла.На подоконниках тюльпаны,Они никогда не цветут.Бьется сердцеТише, тише, тише.Замолкни в блаженствеНеврастении.Если утром не будет шарманки,Мир сошел с ума.
Моя печаль, как стертая страницаЛюбовного письма.Что там — мечты или восторги,Моление иль благодарность.Щемит мне сердце. Горько. ВместеПечаль и скука. Ничего не надо.За окнами весна. На снег,Чуть лиловатый с чернымИ розовым, смотрю. Как скучно.Даже не зеваю. Тоска такаяНевыносимая, как счастье.И вот когда мне сужденоПостигнуть вечность! Вечность.<1907>
8
«Моя печаль, как стертая страница…» — Автограф, карандаш. На обороте прозаического фрагмента. Рядом со словом «синий» помета автора: «жесткость, лиловый, мягкий, темный». Тут же, на полях, наброски стихотворения: «голубки Афродиты, Вы в голубом небе, как пена в волнах у берегов голубого моря, в час, когда блистающая влажность…».
«Тощая зелень. Деревья ограблены ветром…»
Тощая зелень. Деревья ограблены ветромнепрошеным.Золота реют клочки.О милом, далеком, забытом и брошенномШепчут нешумные волны реки.Мутной водою налиты дорожные рытвины.Робкое солнце ржавую муть золотит.В грусти вечерней сгораю молитвенно,Прозрачной волною омыт.
Весна («Как этот ветер свеж и нежен…»)
Как этот ветер свеж и неженИ тихим счастьем напоен,Как ослепительно безбреженВесенне-яркий небосклон!На солнце снег блестит зернистый,Журчит и булькает вода.О, если б этот день лучистыйНе прекращался никогда.
Нисходит полдень пыльный,Лежу на спаленной траве.Блуждает взор бессильныйВ пустой небес синеве.О, светлый, мой светлый жребий:Раскинув руки лежать,Забыть о земле, о небе,Не любить, не томиться, не ждать.
«На землю полдень мертвый пал…»
9
«Нисходит полдень пыльный…» — ТБ. В БС другой вариант: три строфы, из которых вторую и третью Муни соединил в одну:
О светлый, мой светлый жребий:Раскинув руки, глядеть,Следить в пустынном небеЗолотую паучью сеть.О сладкий, мой сладкий жребий:Раскинув руки, лежать,Забыть о земле, о небе,Не любить, не томиться, не ждать.
На землю полдень мертвый пал,Налитый золотом тяжелым,И в блеске пламенно-веселомДробится озера опал.Гудят косматые шмели,Протяжен их медовый голос.Налитый соком спелый колосГлаву склоняет до земли.В ложбине узкой и бесплодной,Там, где бессилен пыльный зной,Гремит, блестит ручей леснойВолной расплавленно-холодной.
На даче («Я дремлю. И мне грезятся пагоды…»)
Я дремлю. И мне грезятся пагодыВ позабытой священной стране.С бузины тихо падают ягодыНа раскрытую книгу ко мне.Мой гамак меж берез не качается,Неподвижно застыл.Жаркий ветер подул. ПоднимаетсяПридорожная пыль.Полонен я полдневной истомою.Не встревожить меня. Не вспугнуть.Слышу, кто-то походкой знакомоюПереходит заезженный путь.Я почуял тебя еще издали,Уловил торопящийся шаг.И глаза мои зоркие виделиВасильковый венок в волосах.Но, закованный сладкою дремою,Я навстречу тебе не пойду.Полонен я полдневной истомоюВ придорожном и пыльном саду.Дача, садик, дорожки знакомы мне,Словно годы лежал я здесь так,Словно издавна мне уготованыЖаркий-полдень и шаткий гамак.Апрель, 1907
Опять росистая пьянящая прохлада.В вечерней тишине звончее бег ручья.И с беззаботными бубенчиками стада,Домой бредущего с вершины Галаада,Сливается, звенит и тает песнь твоя.Та песня дальняя туман полей колышет.Те звуки, жадная и чуткая, ловлю.И мнится, будто все, что здесь живет и дышит,Дыханье затаив, и слушает, и слышитТвое призывное, далекое: люблю!О нард! пьяни меня, благоухай, алоэ!На ложе пышном я рассыпала цветы,Светильники зажгла в затихнувшем покое,И тело миррой умастя нагое,Я жду: вот дрогнет дверь! вот постучишься ты!
10
«Опять росистая пьянящая прохлада…» — ТБ. БС. Написано по мотивам «Песни песней Соломона»; сюжет, каждый образ и почти каждое слово почерпнуты автором из этой книги: «Волосы твои — как стада коз, сходящих с Галаада» — Поэма V, 6; «Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, возвратись…» — Поэма II, 17; «вот голос моего возлюбленного, который стучится… Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и с рук моих капала мирра» — Поэма IV, 2,5; «нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами…» — Поэма III, 14.
Галаад — гора к востоку от Иордана.
Нард — ароматное растение, из корней которого добывалось масло.
Алой — благовонное вещество, добывавшееся из алойного дерева.
«Спит легкий…»
Спит легкийВетер полей,А месяцВстал за лесомИ глядитсяВ небольшое озеро в чаще.Это я усыпила ветер.Спи, мой милый.Вздох, пролетевший по листьям,Сырое дыханье ручья,Во всем любовь моя, милый.
«На бульварах погасли огни…»
На бульварах погасли огни.Близится час условленной встречи.От тебя я далече,Ты меня не кляни.Ты знаешь, как тополя ветки душисты,Первая зелень весны.Так сладки весной безнадежные сны,Так чисты.Я проплачу всю ночь под зеленою веткойв саду,Ты не жди меня даром,Не броди по пустым тротуарам,Не приду.
«Пьянящий острый аромат…»
Пьянящий острый ароматСтогами сложенного сена.Бежав от тягостного плена,Зеленой ширью тешу взгляд.Здесь, на обломках давней были,Где землю воспоила кровь,Моей любви не прекословь,Воскресшей не противься силе.И грудью полною вдохниБлагоуханный воздух степи.В последний раз спадут с нас цепи,И в первый раз мы здесь одни.