Чтение онлайн

Про веру она деликатно спрашивать не стала, утверждая, что первый пункт — установка на задание. Да и второй тоже. Вот третий-четвёртый — куда серьёзнее.

Алан и сам это знал: не зря же он прогнозировал, что на каком месте.

— Давно ты, юрист, отдыхал? — уточнила она. — Может, пора немного развеяться? Съездить куда-нибудь, хоть и не в космос. Да хоть в ту же Мексику.

В Мексику он бы ох как съездил. Или куда там занесло его женщину. Ненавязчиво согласился, что пора, что об этом подумает.

— А ещё вот что интересно: ты утверждаешь, что не смог бы жить без распорядка — а сам в то время желаешь затвердить все законы. Так серьёзно относишься к своей работе? Любишь держать руку на пульсе?

Алан развёл руки в стороны, ладонями вверх — мол, вот он весь на виду.

— Раскусила. Ну а ты, Нала? Что бы ты написала в этом своём тесте?

— Ой, да обычные глупости. — Она поправила волосы, заложила их за уши, затем передумала, оставила их как были. — Что никогда не освою все асаны из йоги. Что никогда не смогу выучить каннада — я и хинди-то еле владею. Что никогда не спою так красиво, как Кэндис Найт — ну, знаешь, мне немножко нравится Ренессанс. Что никогда не смогу стать удобной для кого-то другого… даже если человек мне нравится.

— А вот это уже интригует. — Алан навострил уши, повернулся и взял её за руку. — Я бы сказал, не становись. В этом, как раз, заключён смысл — не бесконечно подстраиваться, а найти кого-то, кому не потребуется шлифованная версия тебя. Да ты и сама это знаешь. Ну а как у тебя со второй частью? Чего бы ты хотела больше всего?

Она ненадолго притихла. Раздумывала, стоит ли говорить.

— Знаешь, ты сейчас спросил это таким голосом… как колдун из сказки. Или джинн. Дескать, загадай три желания — будут исполнены. Только по-своему, да ещё и придётся расплачиваться.

Алан деланно вздохнул и отпустил её руку.

— Ты уже второй раз в разговоре со мной намекаешь, что я потребую какой-нибудь платы. Это оттого, что я юрист? Или не доверяешь мне?

— Всего понемногу.

— Разумно. Я тоже юристам не доверяю. Да и сам себе… не всегда. Ну и, конечно, ты помнишь, что у меня сохранилось неизрасходованное действие по отношению к тебе. Нет, сейчас я им не воспользуюсь, время ещё не пришло. Просто, как ты выразилась, держу руку на пульсе. Но ты называй свои желания — посмотрим, что можно сделать.

— Я тоже хочу поехать в Мексику, — рассмеялась она. — Но можно и в Бангалор, к родным.

— О, ну это уже плагиат.

— А ещё я хочу определиться, что ли, с профессией. Вот ты уверен, что я планирую преподавать — если бы всё было так просто! С другой стороны, можно примкнуть к гуманитарной миссии в Африке или в той же Индии. Это увлекательно и пойдёт на пользу. Понимаешь, Алан, если уж мы хотим, чтобы в мире стало меньше идиотов, начинать следует с себя.

Это Блэк не стал комментировать. Гуманитарные миссии — к такому обсуждению он точно не был готов. Во всяком случае, честно и прилюдно. В его картине мира бедствующие слои населения твёрдо относились к категории «проще застрелить, чем прокормить» — и кроме как ради бизнеса и поддержания имиджа он не видел смысла с ними возиться. Но пусть наивная девочка полагает, что ей подвластно что-то изменить.

— Да и язык неплохо бы выучить… — продолжала она, — и вокал подтянуть. Но больше всего хотелось бы, конечно, найти своего человека. Вот у нас есть отличные ребята в компании — юморные, начитанные, местами даже галантные. С ними весело, с ними легко, — а не то.

— А. — Блэк подтянулся, вышел из-за стола, отступил к окну. Покурить бы сейчас, сто чертей! А, впрочем, он так и сделает. Прошёл мимо Налы прямиком к лестнице, занёс ногу над первой ступенью.

— Я на балкон. Вернусь, скажу одну вещь.

Девушка решительно поднялась, последовала за ним.

— Я с тобой.

— Ты же знаешь, зачем я туда иду.

— Знаю. И не одобряю. Но не хочу прерывать разговор.

Сцена 48. Перекур (который мы осуждаем)

— Так вот, — говорил Алан Блэк, вытряхнув из пачки и подпалив идеально прямую белую сигарету, напоминавшую в лондонских сумерках лазерную указку с ароматом табака, — ты, значит, для этого зарегистрировалась на свалке знакомств, где удельная ценность избранников тает с каждым последующим свайпом? Занятный выбор. Я, видишь ли, слишком часто становился свидетелем того, как подходящего партнёра искали по анкетным данным: рост, цвет волос, умение правильно улыбаться и отличать столовую вилку от десертной и рыбной — а потом появлялся кто-нибудь, пролетающий по всем статьям, и всё катилось к чертям. Я ведь не только законы читаю или контракты — но и людей. И, да, они тем менее рациональны, чем больше пытаются таковыми казаться. Ну а ты по каким параметрам подбираешь своего человека?

Нала отвернулась — чуть демонстративнее, чем желала. Не от его слов, от дыма.

— Ну, хорошо, — рассмеялся Алан, сделав затяжку, — будем считать это за демонстрацию: явно не по таким! И всё же?

— Да я обхожусь без параметров, — призналась та. — Всякий человек интересен, если с ним есть, о чём поговорить. Вот ты, например — гордый, самолюбивый, а не такой уж ранимый. Достойно отвечаешь на критику и держишь удар. С тобой можно отлично провести время хоть в тире, хоть на прогулке, хоть в обсерватории. И даже, наверное, в цирке.

— Вот тут сомневаюсь, — мягко перебил её Алан. — Особенность у меня такая. Я в цирке не смеюсь.

— Ой, да ты везде ведёшь себя так, будто ты — организатор мероприятия. Или основной спонсор. Это уже само по себе забавно.

— А главное, действенно.

Он затянулся, выдохнул кусачий дым, стараясь повернуться так, чтобы тот не летел в её сторону.

— Ты никогда не думал бросить? — поинтересовалась Нала, уклоняясь от табачной завесы.

— Своё манерное превосходство, ты имеешь в виду? О, нет, надо же кому-то держать контроль, иначе — хаос. А что касается этого, — Алан непринуждённо щёлкнул пальцами по кончику сигареты, отчего на придомовую шершавую плитку сорвалась стружка пепла, — я, можно сказать, и не начинал, чтобы бросать. Так, невинный ритуал для воссоединения с самим собой, если чувствую отхождение от намеченной схемы. Ты никогда не пробовала?

— Пробовала, — призналась Нала, подошла на шаг ближе, поискала его взгляд наугад — тогда он повернулся и внимательно посмотрел на девушку. — Знаешь, что оказалось самым лучшим в курении?

— У меня есть парочка предположений, но я, пожалуй, выслушаю твою версию.

Вместо ответа девушка набрала воздуха в грудь — жадно, шумно, напоказ. Кокетливо закатила глаза, как делают куртизанки, и затаила дыхание. А несколько секунд спустя с наслаждением выдохнула, и на лице проступила счастливая ясная улыбка.

— Вот так. Отличная дыхательная гимнастика, здорово расслабляет и успокаивает. И сигарета для этого совсем не нужна.

— Ну это кому как, — возразил тот, наклонив голову. — Должно же хоть что-то напоминать о горечи жизни. Хотя, признаю, жизнь сама прекрасно с этим справляется.

Нала положила руку на круглые металлические перила, опрокинула голову сверху, прижалась ухом к ямочке у локтя.

— Алан, во сколько ты начал курить?

Тот чуть поразмыслил, повертел двумя пальцами сигарету, взглянул на неё, будто впервые осознал, что держит что-то в руках.