Чтение онлайн

— Никаких, — гордо заявила я, натягивая вожжи и уводя паука в сторону, чтобы продемонстрировать свои навыки.

Нокс послушно повернул.

— Только есть одна большая разница, - шепнул Каэль.

— Какая?

— Лошади не ползают по стенам.

Я замерла.

— А нам что... придётся ползать по стенам?

— А как ты думала выбраться из пещеры?

Вот это уже напугало меня по-настоящему.

По стенам?

Он не шутит?

Я подняла голову и посмотрела вверх, туда, откуда лился холодный лунный свет.

И ужаснулась.

Там, наверху, не было видно даже намёка на потолок, на край, на конец этой бездны. Я словно смотрела в бесконечный космос — чёрный, усыпанный мерцающими точками кристаллов, уходящий в никуда.

Паук вдруг резко дёрнулся, и я ощутила ладонь Каэля на своей руке — он перехватил вожжи, потянул их на себя и в сторону.

— Нокс, вперёд!

Команда прозвучала как выстрел, и паук сорвался с места.

Он бросился к стене так стремительно, что у меня перехватило дыхание, и я едва успела понять, что происходит, когда его передние лапы ударили в вертикальный камень.

Удар.

Ещё удар.

Задние лапы выпрямились, приподнимая огромное тело, и земля вдруг ушла из-под меня — не вниз, а назад, куда-то в темноту.

Мы приняли вертикальное положение.

Я вцепилась в вожжи. Каэль сжал мою талию крепче, его пальцы впились в мой бок, и я чувствовала, как напряжено его тело, как быстро бьётся его сердце прямо у меня за спиной.

Я была уверена, что мы сейчас выпадем — соскользнём, сорвёмся, полетим вниз на острые камни.

Но нет.

Волоски на теле Нокса держали нас крепко, не хуже ремней безопасности в машине.

Было щекотно.

Было страшно.

Было восхитительно.

А потом стена начала изгибаться, уходя куполом к центру пещеры, и мы оказались почти вниз головой.

Мои волосы свесились, закрывая лицо, и я чувствовала, как волосы Каэля щекочут мне шею — белые пряди перемешались с моими, словно мы были одним существом.

Сумка на моём плече начала соскальзывать, ремень полз вниз по руке, и я уже представила, как ступка со всем содержимым летит в бездну. Но Каэль успел — его рука метнулась вперёд, перехватила ремень, подтянула сумку обратно.

— Держу, — выдохнул он.

Лунный свет становился ярче с каждым метром, и я наконец разглядела его источник.

Корни.

Огромные, толстые, переплетающиеся корни лежали на стенах пещеры как вены на руке старика — и они светились мягким серебристым сиянием, которое становилось всё ярче по мере того, как мы поднимались.

— Чем ближе к поверхности, тем корни живее, — голос Каэля звучал глухо, с горечью. — Раньше и у нас внизу был свет священного дерева. Настоящий, яркий. Но он угас. И теперь мы довольствуемся этим жалким бликом.

— Но почему? — я повернула голову, пытаясь увидеть его лицо. — Почему свет угас?

— Вражда народов, — он помолчал. — Священное дерево прокляло нас за то, что мы сделали. И теперь мы только и можем, что сражаться. Убивать. Выживать.

— Убивая всех, кто живёт наверху?

— Это не моя идея, — в его голосе прозвучала усталость, такая глубокая, что у меня сжалось сердце. — Я и сам против всего этого безумия. Но верховная жрица решает за всех нас. Она и её подземные боги, которые помогают ей удерживать власть железной хваткой.

Я хотела спросить ещё, но он вдруг напрягся.

— Ната, бери влево!

Я натянула вожжи, и Нокс послушно повернул, огибая выступ скалы.

Впереди показалось огромное углубление в стене — что-то вроде горизонтального туннеля, уходящего вглубь камня.

Мы заползли внутрь, и я наконец смогла выдохнуть.

Горизонтальное положение.

Нокс полз по туннелю, и его лапы цокали по камню ритмично, почти убаюкивающе, а впереди разгорался свет.

Не лунный.

Не магический.

Обычный солнечный свет заливал выход из пещеры, и я зажмурилась от его яркости.

— Постой, — Каэль натянул вожжи, останавливая паука.

Он достал из кармана жилета тёмную повязку и обвязал ею глаза, превратившись в какого-то подземного пирата.

— Зачем? — удивилась я.

— Наши глаза за долгие годы под землёй привыкли к темноте, — объяснил он, поправляя ткань. — Солнечный свет может ослепить. Дальше идём своими ногами, — добавил он. — Нокс может ослепнуть, да и в щель он не пролезет.

Я спрыгнула со спины паука и двинулась к выходу, щурясь от нарастающего света.

Стоило мне подставить лицо солнечным лучам, как я поняла, о чём говорил Каэль.

Даже мои глаза — привыкшие к дневному свету всю жизнь — болезненно заслезились после суток в подземелье. Правда, через пару минут я окончательно привыкла, а вот Каэль так и остался в своей повязке. Он протиснулся первым в узкую щель между камнями и протянул мне руку.

Я ухватилась за его ладонь — тёплую, шершавую, надёжную — и он помог мне выбраться следом.

Мы оказались в лесу.

И стоило мне услышать трель птиц, стоило ощутить на лице свежий ветер, напоённый запахом хвои и прелой листвы, я уже точно знала, где мы находимся.

Это был мой лес.

Моя территория.

Я знала здесь каждую тропинку, каждую поляну, каждый поворот. Без компаса, без карты, без подсказок я точно знала, куда нужно идти.

— Туда, — я указала направление и двинулась вперёд, не теряя времени.

Каэль шёл рядом, и я замечала, как он напряжён — его голова постоянно поворачивалась, ноздри раздувались, словно он принюхивался к каждому дуновению ветра.

— Что происходит? — шёпотом спросила я.

Он не ответил.

Просто приложил указательный палец к губам, и его лицо под повязкой стало ещё более сосредоточенным.

Я пожала плечами и пошла дальше.

Молчать так молчать.

На выходе из леса позади меня раздался лязг металла, и я резко обернулась, хватаясь за рукоять своего меча.

Каэль стоял с обнажённым клинком в руке, и лезвие, смотревшее на меня, жутко блестело на солнце.

Моё сердце ухнуло вниз.

Что?