Чтение онлайн

— Так точно, — ответили бойцы, слегка растерянные странным поведением командира.

Он достал рацию и отошёл в сторону.

— База, как слышно? Объект захвачен. Передайте той русской девушке-агенту, что у него на шее — татуировка Чёрной касты…

Швейцария, город Женева, отель «Империал»

Я как раз закончил завтракать и собирался отправиться на симпозиум, когда мне позвонил Воронцов.

Ага, видимо, вора поймали. Я думал, что мне позвонит Екатерина, но, похоже, там что-то важное, раз новости решил сообщить полкновник.

— Слушаю, Юрий Михайлович.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич. Хочу вас поблагодарить, — судя по голосу, Воронцов улыбался, что за ним нечасто водилось.

— За что именно? — уточнил я.

— За грамотную подставу. Маг, которого взяли в Глане, оказался в международном розыске. Его искали пять лет — подозревался в трёх убийствах и двух терактах. И он из Чёрной касты, — ответил полковник.

Хм, значит, всё-таки Чёрная каста… Я больше склонялся к варианту, что это Генрих хочет меня как-то подставить. Но так даже интереснее.

Выходит, касте мало было украсть образец «Бойца», они хотят доступ к другим моим эликсирам. Надо будет передать службе безопасности «Аргентума», чтобы разработали более строгие меры доступа. Если Чёрная каста так интересуется моими эликсирами, надо позаботиться, чтобы им ничего не досталось.

— Рад, что смог помочь, — ответил я в трубку.

— Это ещё не всё. Он погиб через час после захвата. Проклятие самоуничтожения, как в прошлый раз в Петербурге. Даже специально поставленная защита не спасла.

— Жаль. Выходит, что от ареста нет никакого толку? — спросил я.

— Ошибаетесь. Теперь европейцы своими глазами увидели, что Чёрная каста действует в их странах. Не где-то в Афганистане или на Ближнем Востоке — прямо здесь, в Швейцарии. Это меняет всё, — ответил полковник.

— В каком смысле?

— Борьба против касты станет международной. Швейцарцы уже связались с Интерполом. Французы, немцы, итальянцы — все хотят участвовать. Мы наконец-то получим доступ к их разведданным, — ответил Юрий Михайлович.

Значит, вот почему он так рад. А я, выходит, невольно поспособствал большому делу. Приятно.

— Рад, что моя подстава оказалась полезной, — улыбнулся я.

— Очень полезной. Я ваш должник, Юрий Дмитриевич. Впрочем, уверен, что скоро мой долг будет нивелирован.

— Что вы имеете в виду?

— Скоро узнаете. На связи, — попрощался полковник и сбросил звонок.

Я убрал телефон и вышел на улицу.

Чёрная каста, оказывается, раскидывает свои щупальца по всему континенту. Россия, Афганистан, Европа — и это может быть ещё не все. Выходит, организация гораздо сильнее, чем я думал…

Телефон снова завибрировал. Дмитрий.

— Сын! Отличные новости! — восликнул он, едва я взял трубку.

— Что случилось?

— Расследование против Ельцова завершено! Нашли доказательства хищений — всё, как мы и думали. Его клиники лишают государственных субсидий! — объявил Дмитрий.

— А что насчёт его титула и имущества?

— Здесь его не тронули. Но то, что забрали субсидии, — уже отлично! Пусть знают, как с нами связываться.

— Ты прав, — улыбнулся я.

— Это ещё не всё. Субсидии нужно кому-то передать, чтобы продолжить обслуживание льготных пациентов. И знаешь, что решило Министерство?

— Удиви меня.

— Не знаю, будешь ли ты удивлён, но лучшим кандидатом стал род Серебровых! Твоя репутация сыграла свою роль, сын, — в голосе Дмитрия звучало торжество.

Похоже, вот как Воронцов решил вернуть мне должок… Впрочем, Дмитрий прав, моя репутация тоже сыграла свою роль. Всё-таки мой род показал себя с лучшей стороны за последнее время.

Будет приятно получить субсидии из рук поверженного врага. Правда, в придачу к ним я получу большую мишень на спине. Белозёров точно не успокоится, пока не отомстит или окончательно не проиграет.

Впрочем, отказываться не буду. А с Тимуром Евгеньевичем мы в любом случае уже враги, и вряд ли он захочет помириться.

— Спасибо за новости, отец. Дома всё нормально?

— Да, мы в порядке. Соскучились по тебе.

— Я уже скоро вернусь. До встречи, — произнёс я.

Сбросив звонок, тут же набрал номер Бархатова.

— Добрый день, ваша светлость.

— Здравствуй, Юра. Полагаю, что должен поздравить тебя с победой, — голос князя звучал настороженно.

— Спасибо, Михаил Андреевич, — я и не сомневался, что князь уже в курсе произошедшего.

— Не уверен, что это хорошо для всех нас. Граф Белозёров наверняка разозлён, и я боюсь, что ваше соперничество примет новые обороты.

— Как я вам уже говорил, это соперничество началось с подачи Тимура Евгеньевича. Так что, если вы хотите, чтобы оно прекратилось, стоит ему об этом сказать. Я не собираюсь воевать, если от меня отстанут, — пообещал я.

Бархатов хмыкнул, помолчал немного и спросил:

— Ты звонишь по делу?

— Да, ваша светлость, у меня есть просьба. Субсидии, которые забрали у Ельцова — я прошу передать барону Мещеринову.

— Мещеринову? Но у него маленький кабинет. Как он сможет обслужить такое количество пациентов? — удивился князь.

— Я помогу ему расшириться. Инвестиции, оборудование, персонал — всё, что нужно.

— Зачем тебе это? Ты можешь забрать все субсидии себе.

— Могу. Но они ведь рассчитаны на жителей столицы, не так ли? У меня там нет даже маленького кабинета. А пока я открою клинику, субсидии вполне могут отдать кому-то другому, — ответил я.

— Да, ты прав, — согласился Бархатов.

— А барон Мещеринов сможет начать приём немедленно, пусть и немного людей для начала. Затем мы откроем совместную клинику. Что скажете?

— Это… весьма благородно, граф. Поддержать другого целителя, когда он на мели. Но я не уверен, что смогу убедить Министерство.

— Попробуйте, ваша светлость. Ради репутации Гильдии. Если субсидии получит кто-то из круга Белозёрова — скандал только усилится. А Мещеринов — нейтральная фигура.

— В этом есть смысл. Я поговорю с Министерством. Не обещаю результат, но постараюсь.