Чтение онлайн

Где-то в углу Тингол гремел ковшиком и, кажется, тихо бубнил себе под нос что-то про варварство, невежество и сумасшествие. Коты на печи переглядывались и явно ждали, когда же уже дадут поесть. В избе пахло травами, деревом и ещё чем-то горьковатым — то ли дедовым отваром, то ли самой смертью.

— Ладно, — сказала Лена вслух. — Значит, так.

Она подняла голову и посмотрела на пучки трав под потолком. Тысячелистник, зверобой, ромашка, полынь. Она уже знала их названия — и земные, и местные. Знала, от чего помогают, с чем смешивать, в какой фазе луны собирать. Знала, какой отвар заживляет раны, а какой — просто вкусный. Это дед постарался. Впихнул в неё триста лет лекарского опыта, даже не спросив, готова ли она, хочет ли она, есть ли у неё вообще аллергия на полынь.

— Спасибо вам, — сказала Лена мёртвому старику. — За знания спасибо.

Старик, естественно, ничего не ответил. Лежал себе с улыбкой, довольный, как сытый кот. Лена вздохнула.

— Тингол, — позвала она, не оборачиваясь.

Эльф дёрнулся, будто его током ударило.

— Что?

— Вода закипела?

Пауза.

— Закипела.

— Неси сюда. Будем учиться мыть руки.

Тингол принёс воду. И это было началом

Пациента звали Кузьма. Кузьма был мужиком основательным: с бородой, с брюхом, с въевшейся в ладони землёй и с таким выражением лица, будто он пришёл не лечиться, а лично проверять, насколько плохо может быть лекарское дело без деда.

— Ну, — сказал Кузьма, с подозрением глядя на Лену, — Ты что ли лекарка?

— Я, — Лена наматывала на руку бинт, мысленно благодаря деда за то, что в его сундуке нашёлся кусок чистой льняной ткани. Прокипятить, правда, пришлось самой, под ледяным взглядом эльфа, который до сих пор не мог простить ей СанПиН. — Раздевайтесь.

— Чего?

— Штаны снимайте, говорю. Осмотр нужен.

Кузьма попятился.

Эльф, сидевший в углу с блокнотом, тихо прошептал: «Они не выживут. Оба не выживут. Я запишу это в дневник как день, когда лЕкарство окончательно сошло с ума».

— Слушай, дочка, — Кузьма покосился на эльфа, на котов, на пучки трав под потолком и снова на Лену. — Может, ты мне просто отварчик дашь? Дед всегда давал отварчик. Зелёненький. Я выпивал, и всё проходило.

— Отварчик, — Лена прищурилась. — А вы уверены, что это был именно лечебный отвар, а не самогон с крапивой?

Кузьма густо покраснел.

— Ну, может, там чуть-чуть… для вкуса…

— Для вкуса, — повторила Лена. — Ясно. Тингол, воду принес?

Эльф молча указал на котелок.

— Хорошо. Теперь принеси вон ту кору, пучок ромашки и вон тот корешок, похожий на уродливую морковку.

— Это корень лопуха, — ледяным тоном сказал эльф. — Он используется для лечения кожных заболеваний и укрепления волос. При геморрое он бесполезен.

Лена посмотрела на него с уважением. Парень явно учил матчасть.

— А мы его не для геморроя, — сказала она. — Мы из него антисептик сделаем.

— Из лопуха?

— Из лопуха. Прокипятим, остудим, промоем раны. У него противовоспалительные свойства, просто вы об этом не знаете, потому что предпочитаете магию базовой фитотерапии.

Эльф открыл рот, закрыл, открыл снова.

— Это… это ересь, ты окончательно сошла с ума. — выдохнул он.

— Это наука, — отрезала Лена. — Неси давай.

Пока эльф с видом оскорблённого достоинства колдовал над отваром, Лена разложила на столе инструменты. Инструменты у деда были… специфические. То есть как инструменты. Лена видела наборы для проктологии и пострашнее. Но здесь всё было сделано из дерева и кости, ни грамма хромированной стали, и мысль о том, чтобы сунуть это добро в автоклав, вызывала нервный смех.

— Ладно, — сказала она сама себе. — Работаем с тем, что есть.

— Ты разговариваешь с собой, — заметил эльф, не оборачиваясь.

— Я разговариваю с профессиональным сообществом, — парировала Лена. — Оно пока состоит из меня одной, но это временно.

Эльф записал в блокнот: «Профессиональное сообщество. Уточнить, не является ли это новой формой магии».

Кузьму уложили на лавку животом вниз.

— Ты это, — сказал Кузьма в половицу, — ежели что… я вообще-то женатый.

— Рада за вашу супругу, — Лена натягивала перчатки. Перчатки были самодельные, из тонкой кожи, и внушали ей примерно ноль доверия. — А теперь замрите и не дёргайтесь.

— Может, всё-таки отварчик? — жалобно пискнул Кузьма.

— Отварчик будете пить после процедуры, — Лена склонилась над пациентом. — И не самогон, а настоящий противовоспалительный сбор. Эльф, свет!

Эльф щёлкнул пальцами, и над лавкой зажегся маленький магический огонёк.

— Удобно, — признала Лена. — Не надо лампу держать.

— Я не осветительный прибор, — процедил эльф.

— Ты мой ассистент, — поправила Лена. — Ассистенты держат свет. Тингол, бинт!

— Что?

— Ткань чистую давай! Быстро!

Эльф подал. Дальше Лена работала молча. В голове творилось что-то странное. С одной стороны — шестой год года меда, сто пятьдесят семь протоколов оказания помощи, трижды проваленная, но в итоге сданная хирургия. Она знала, как это делается. Обезболивание, антисептика, бережное иссечение тромбированных узлов, обработка раны, повязка. С другой стороны — дед. Он не ушёл. Он остался у неё в подкорке, и теперь оттуда, как заботливый, но крайне вредный комментатор, выдавал совсем другие инструкции. «Узлы не режь, дура», — бубнил дедов голос где-то на границе слуха. «Срежешь — через месяц новые вырастут. Ты их отваром примочи, календула там, кора дуба, кровохлёбка. И заговор прочитай на убывающую луну».

— Какой заговор? — одними губами спросила Лена.

«Обычный. От геморроя. "Кровь-жила, уймись, боль-тоска, уймись, рана-болячка, закройся". Три раза».

— Это не доказательная медицина, — прошептала Лена.

«А мне плевать», — огрызнулся дед. «Сто лет этим лечил, никто не жаловался».

Эльф смотрел на неё с ужасом.

— Ты... ты слышишь голоса?

— Я консультируюсь с предыдущим руководителем, это нормальная рабочая практика.

— Наставник мёртв!

— Тем ценнее его советы.

В итоге Лена сделала по-своему. То есть — по-врачебному. Она обработала рану отваром лопуха (эльф процедил, ворча, что это бессмысленно), наложила повязку с календулой (дед довольно крякнул) и дала Кузьме выпить полчашки горького настоя из коры дуба и ромашки.

— Пить это три раза в день, — сказала она. — Диета: никакого острого, жареного, копчёного, алкогольного и сидячего образа жизни. Больше двигаться, но без фанатизма.

— Это чего ж есть-то? — ужаснулся Кузьма.

— Каши. Овощи варёные. Мясо постное. И вода, много воды.