Чтение онлайн

Алекс не понимал, уместно ли поддержать Макса в его радости, или же наступил момент всерьез задуматься о перспективах на будущее. Это был лишь один удар землетрясения. Обычно за ним следуют и другие, может быть, они будут немного слабее, но все равно станут серьезным испытанием для их убежища, которое при очередном ударе стихии может не выдержать. Тогда бежать будет некуда.

– Что с остальными приборами? – спросил Алекс, рассматривая оборудование.

– Все в порядке. – Макс всматривался в табло вариометра. – Но, судя по всему, землетрясение сопровождалось каким-то иным геомагнитным излучением, не похожим на то, которое провоцирует открытие пространственно-временного перехода. Ничего не понимаю.

Макс, разглядывая приборы, что-то записывал в блокнот. Алекс уже видел похожий взгляд и молча ждал, когда в голове ученого родится очередная безумная, но неоспоримая идея.

– Что с другими помещениями? Ты еще не смотрел? – спросил Алекс, так и не дождавшись, когда Макс вновь заговорит с ним.

– Я не смотрел, только собирался, – растерянно произнес Макс, вздрогнув от неожиданности, как будто забыв, что Алекс стоит рядом.

– Вроде все цело, – обрубил Алекс. – Я осмотрел стыки между плитами и только в паре мест обнаружил несколько незначительных трещин. Я уверен, что несущие конструкции целы, так что беспокоиться пока не о чем. Мне кажется, основные повреждения нас ждут в машинном зале.

– Там самые ненадежные конструкции, пострадавшие еще при взрыве.

– Да, их серьезно усиливали перед строительством арки. В некоторых местах действительно была удручающая ситуация. Главное, чтобы балка «Мамонт», на которой держится почти все сооружение, устояла. Если она рухнет своим весом в сто шестьдесят тонн, то явно не пощадит ничего на своем пути и проломит здание до самого основания. – Алекс задумался, представляя себе последствия такого обрушения.

– Падение, без сомнения, приведет к деформации внешних несущих конструкций и их обрушению, – как бы продолжая его мысль, проговорил Макс. – Тогда уже никакая система пылеподавления не справится с выброшенным объемом пыли.

Вновь они двигались по бесконечным коридорам саркофага. Правда, теперь приходилось быть намного осторожнее, иногда наощупь обследуя стены и перекрытия по маршруту, но видимых разрушений обнаружить не удавалось. В некоторых местах наблюдалось сильное запыление, и от этого дозиметр будто сходил с ума, фиксируя значительно возросшие дозы. Правда, едва ли подобные всплески могли хоть немного удивить Алекса или Макса.

Но истинные масштабы произошедшей катастрофы оказались понятны, только когда они, вновь миновав тяжелую свинцовую дверь, оказались в реакторном зале. В нескольких местах громоздкие стальные колонны, прикрепленные к старым железобетонным конструкциям для усиления сооружения, вырывая фрагменты стен, рухнули на пол. Кое-где бетонные перекрытия серьезно перекосило, между ними образовались широкие проемы и щели. Алекс направил луч прожектора в одну из образовавшихся полостей, высветив рыхлость разорванного бетона.

– Для этого ведь нужна колоссальная сила! – проговорил Алекс.

– Поверь мне, сейсмического удара такой мощности более чем доста…

Окончание слов Макса поглотил раскатившийся грохот от упавшей сверху в нескольких метрах от него металлической трубы, поднявшей с пола мощное пылевое облако. Алекс интуитивно повернулся на звук, высветив в темноте ржавый кусок трубопровода, который запросто мог убить своим весом.

– Что это было? – спросил Алекс.

– Не знаю!.. – Макс сильно выругался. Потом вопреки всяким мерам безопасности, проведя по стене ладонью и немного задержав ее, проговорил, обращаясь к самому саркофагу: – Ну что, старина? И твое время, похоже, пришло. Ты держись, ты нам еще нужен! – И вновь повернувшись к Алексу, проговорил, – Пойдем я тебе покажу здесь еще одно место, о котором не сказал раньше.

Алекс, с любопытством, едва успевая, аккуратно ступал на ненадежные фрагменты строительного мусора, засыпавшего пол, следуя за Максом, который, довольно ловко балансируя, почти не останавливался даже там, где сложившаяся на полу уродливая мозаика казалась довольно неустойчивой. Преодолев сложную цепочку завалов, они оказались в углу, который в прошлое посещение этого помещения показался Алексу недосягаемым.

– Что там такое? Еще один вид грибов? – Алекс усмехнулся.

– Нет, – протянул Макс, – здесь то, что дает мне силы жить дальше. Смотри сам.

Макс на вел прожектор на чахлое деревце высотой не больше пятидесяти сантиметров. Его едва отдающие зеленоватой бледностью листья, у которых не было сил приподняться, свисали с ветвей.

– Ты его вырастил? – Алекс смотрел на деревце, не веря своим глазам, что здесь способна существовать не примитивная форма жизни, а что-то более совершенное и развитое.

– Это яблоня. Похоже, птицы принесли ее семена ненароком, и вот она проросла. Ей, правда, уже три года, а она выглядит, будто ей и полугода нет.

– А что с ее листьями? Неужели она могла выжить без света? – Алекс заворожено смотрел на чудо природы, поражаясь стремлению дерева к выживанию. – А фотосинтез?

– Вот потому и такие слабые листья, что она лишена полноценного источника света. Но откуда-то у нее силы все же берутся. Я, приходя сюда, стараюсь поливать яблоню, но это едва ли способно облегчить ее существование. Дай свою флягу, давай смочим землю, – он открутил крышку и аккуратно вылил ее содержимое к корням деревца.

– То есть, не все потеряно? Если отдельные виды растений способны выживать в подобных условиях, то шанс есть и у планеты!

– Шанс есть… Шанс есть всегда, даже когда его, казалось бы, нет. Нужно просто правильно им воспользоваться. – Макс побрызгал водой на тончайшие листики. – Не пойму я, как она здесь смогла прижиться.

– Я думаю, все же снаружи сейчас намного хуже, чем здесь. Там радиация может быть и большее из зол, но она дополнена букетом химической заразы. Она добьет все, что сохранит ионизирующее излучение.

– Что есть, то есть, – согласился Макс и принялся раскачивать близлежащие конструкции, пытаясь понять, насколько они устойчивы, опасаясь за то, что один из громоздких кусков бетона обрушится на несчастное растение, и оно будет погребено под завалами. – Как думаешь, насколько разрушения опасны?

– Мне кажется, пока что все в пределах допустимого. Я думал, проблемы значительно хуже. Но неизвестно, выдержит ли сооружение, если будут новые толчки, а они, несомненно, будут. Правда, еще неизвестно, что происходит на нижних уровнях. Если фундамент получил повреждения, то наше дело может быть совсем плохо.

– Я думаю, основание реактора еще цело, но вот «Елена», по-моему, немного сместилась. Если она провалится в шахту реактора, нам тоже мало не покажется. Считай, нижние ярусы, в том числе и то место, где образуется переход, будет уничтожено.

– А кто придумал это имя – Елена – для плиты верхней биологической защиты? – будто не слыша Макса, спросил Алекс.

– Народ! Согласись, ведь намного приятнее называть кучу бетона красивым женским именем, особенно, когда женщин в округе не видать.

– Это точно, без женщины мир становится совсем другим.

Макс что-то неразборчиво ответил, указывая рукой на дверь, покрытую облезлой желтой краской, ведущую к помещению блочно-щитового управления, но Алекс лишь последовал за ним. Он погрузился в размышления о роли женщины в мире. Как можно было забыть о ее поистине великом предназначении? Только общество развращенное и обезумевшее могло выбросить из своей культуры главную и первозданную роль, отведенную женщине самой природой – быть матерью и давать жизнь. Это величайшее из чудес, которое человек не смог воспроизвести, даже достигнув вершин своего технического прогресса. И только женщина, подобно самой Земле, способна подарить животворящую крупицу энергии, которая биологическую массу превращает в человека. Но не только это подарило ей исключительную роль на этой планете Земля. Своей внутренней и внешней красотой она украшает мир, преобразовывая его особым, недоступным мужчине образом, поддерживая домашний очаг, дающий свет и тепло.