Чтение онлайн

Ещё одно мошенничество было изобличено летом 1998 года, когда раввин Хуан-Мануэль Родригес подал в суд на румынского еврея Саломона Исаковича, эмигрировавшего в Эквадор. Этот Исакович выдавал за собственную автобиографию роман, написанный Родригесом, в котором Родригес использовал истории, рассказанные ему Исаковичем[1096].

Но это ещё не всё. В конце октября 2004 года был изобличён лживый роман австралийца Бернарда Бругхэма (он же — Бернард Холыптайн), когда издательство «University of Western Australia Press» изъяло экземпляры этой книги из книжных магазинов после того, как им был нанят частный детектив для установления личности автора[1097]. Бругхэм утверждал, что в Освенциме его, девятилетнего еврейчика, подвергали медицинским опытам, что он якобы входил в лагерное сопротивление, что он будто бы пытался совершить побег, но был пойман и подвергнут пыткам. Члены его приёмной семьи поведали издателю, что Бругхэм родился вовсе не в Германии и что он не был евреем. Частный детектив установил, что Бругхэм родился в Австралии и в 1942 году был крещён в римско-католической церкви[1098]. Реакция на эти открытия была весьма типичной: «Издатель Юди Шоррок [...] была шокирована данными открытиями и опасалась, что этот случай может спровоцировать отрицание холокоста. «Я провела целых три года, работая над этой книгой. Я опустошена... то, что это могло нанести ущерб достоверности холокоста — мне от этого становится плохо», — поведала она»[1099].

И наконец, мы имеем случай с Энриком Марко, бывшим председателем испанской ассоциации бывших узников Маутхаузена «Amical de Mauthausen». Начиная с 70-х годов Марко утверждал, что во время войны он находился в заключении в немецких концлагерях Маутхаузен и Флоссенбюрг. 27 января 2006 года, по случаю шестидесятой годовщины освобождения Освенцима, он выступил с речью в испанском парламенте: «Когда мы прибывали в концлагеря, [...] они раздевали нас, их собаки кусали нас, их прожектора слепили нас. Они ставили по одну сторону мужчин, а по другую — женщин и детей; женщины образовывали круг и защищали своих детей собственными телами».

Но всё это были выдумки, как установил испанский традиционный историк Бенито Бермехо в начале 2005 года. На самом деле Марко во время войны добровольно отправился в Германию работать на судостроительной верфи; в Испанию он вернулся в 1943-м. Он никогда не видел немецкого лагеря изнутри[1100].

Норман Финкелыптейн привёл хороший пример слепой веры холокостным лжецам, показав, как Эли Визель продолжать упорно верить холокостному мошеннику Ежи Косинскому[1101], притом что польская журналистка Йоханна Седлецкая уже давно изобличила книгу Косинского за 1965 год «Нарисованная птица»[1102] как вымысел[1103]. Упрёк Альфреда Казина в американской газете «Чикаго трибьюн» более чем уместен, когда он говорит, что Эли Визель, Примо Леви и Ежи Косинский «пытались нажить состояние на холокосте, выдумав всякие злодеяния»[1104].

С: А что, Эли Визель и Примо Леви тоже были изобличены как выдумщики?

Р: Ну, их обвиняли в том, что они нечестны. Эли Визель (наверно, самый знаменитый бывший узник Освенцима) подвергался неоднократным и яростным атакам со стороны своих же собственных союзников по холокосту, среди которых— Норман Финкелыптейн[1105] или Пьер Видаль-Наке, ярый противник учёного-ревизиониста Робера Фориссона. Вот что заявил Видаль-Наке: «Например, у них есть раввин Кахан, этот еврейский экстремист, который менее опасен, чем человек вроде Эли Визеля, рассказывающего всякую всячину... Достаточно прочесть лишь несколько отрывков из «Ночи», чтобы понять, что некоторые его истории ненастоящие и что он, в конце концов, оказался холокостным торговцем. Кроме того, он наносит вред исторической правде, причём в гигантских размерах»[1106].

Впоследствии мы ещё вернёмся к Визелю и поговорим о некоторых аспектах его биографии «La Nuit» («Ночь»), а сейчас отметим всего лишь один примечательный момент. Во французской версии «Ночи» он ни разу не упоминает о газовых камерах Освенцима. Согласно Визелю, евреев в Освенциме сжигали живьём в гигантских ямах (об этом мы поговорим чуть позже). В немецкой версии этот «недостаток» был устранён довольно-таки незамысловато: словосочетание «кремационная печь» было заменено на «газовая камера» («Gaskammer»), Это делалось настолько механически, что в газовую камеру в итоге превратился даже крематорий концлагеря Бухенвальд, хотя до этого ещё никто не утверждал, что в Бухенвальде существовала газовая камера[1108].

Французский оригинал

Немецкий перевод

A. In Auschwitz

стр. 57: au cr'ematoire стр. 57: au cr'ematoire стр. 58: les fours cr'ematoires стр. 61: aux cr'ematoires стр. 62: le four cr'ematoire стр. 67: Au cr'ematoire стр. 67: le cr'ematoire стр. 84: extermin'es стр. 101: les fours cr'ematoires стр. 108: six cr'ematoires стр. 109: au cr'ematoire стр. 112: le cr'ematoire стр. 129: au cr'ematoire

B. In Buchenwald

стр. 163: du four cr'ematoire стр. 174: au cr'ematoire

A. In Auschwitz

стр. 53: ins Vernichtungslager стр. 53: in die Gaskammer стр. 54: die Gaskammern стр. 57: in den Gaskammern стр. 57: in die Gaskammer стр. 62: in die Gaskammer стр. 62: Gaskammer стр. 76: vergast стр. 90: in den Gaskammern стр. 95: sechs Gaskammern стр. 95: in den Gaskammern стр. 98: die Gaskammer стр. 113: in die Gaskammer

B. In Buchenwald

стр. 140: der Gaskammer стр. 150: in die Gaskammer

Таблица 25. Искажённый немецкий перевод (1962 г.) знаменитой книги Эли Визеля «Ночь» с французского оригинала (1958 г.): в пятнадцати случаях в немецкой версии появляется слово «Gas», когда во французском оригинале такого слова нет[1107].

С: Но вы не можете винить за этот искажённый перевод Визеля!

Р: Это зависит от того, было ли это сделано с его одобрения. Как-никак, в литературе подобное случается довольно-таки часто. Нужно постоянно быть начеку.

Ещё один литературный обман был изобличён в конце 1991 года в одном французском журнале бывших заключённых. Оказалось, что рассказ Анри Били, бывшего истопника в освенцимском крематории, был грубым плагиатом книги Миклоша Ньисли, поскольку Били «безо всяких ссылок взял целые абзацы из книги Миклоша Ньисли «Освенцимский врач», особенно из 7-й и 28-й глав [...]. К сожалению, ошибки, сделанные Ньисли, также были скопированы — например, подробное описание деятельности зондеркоманды из Освенцима-Биркенау, в которую якобы входил Анри Били. [...] Данный анализ показывает, что рассказ Били никоим образом нельзя считать оригинальным и личным отчётом очевидца»[1109].

С: А чем занимались эти зондеркоманды?

Р: Согласно официальной холокостной версии, в зондеркоманды входили заключённые, которые будто бы вытаскивали трупы из газовых камер, стригли им волосы, вырывали у них золотые зубы и засовывали их в печи или складывали на костры[1110]. Однако оригинальные документы освенцимского лагеря говорят о том, что термин «Sonderkommando» («спецотряд») никогда не использовался по отношению к узникам, работавшим в крематориях, а только по отношению к многочисленным отрядам узников, которые были заняты на всевозможных работах, не имевших ничего общего с убийством[1111].

С: То есть это всего лишь ещё один пример выдуманного «кодового языка»?

Р: Именно так. И если даже упёртые приверженцы холокоста признают, что ложь и обман на холокостной грядке расцвели буйным цветом, то что же тогда произойдёт, если на всё это

будет брошен критичный, непредубеждённый взгляд?

Что ж, давайте пристально рассмотрим всех этих «звёздных» свидетелей из средств массовой информации, таких как Эли Визель [правильно было бы сказать «Вризель» — прим. пер.], Примо Леви, Миклош Ньисли и Филип Мюллер.

Книга Миклоша Ньисли «Освенцимский врач»[1112], которую даже холокостовцы считают оставляющей желать много лучшего (см. выше), столь сильно противоречила показаниям, данным им же на допросе в Нюрнберге, что обвинение в итоге решило не вызывать его в суд в качестве свидетеля. Ньисли не мог подтвердить ничего из того, что он столь громогласно провозгласил в своей писанине. Впоследствии невероятная лживость его работы была подробно изобличена многими авторами[1113].

Книга Филипа Мюллера «Роман»[1114], в которой тот подробно описывает свою деятельность в качестве члена зондеркоманды из Биркенау[179], после пристального изучения также оказалась плагиатом[1115]. Книга Имре Кертеса «Roman eines Schicksallosen»[1116] также была скопирована с работ Визеля и, как это ни невероятно, с «мемуаров» самого Вилкомирского![1117]