Лекции по холокосту
Шрифт:
С: Всё это звучит весьма красиво, но факт остаётся фактом: сомневаться в холокосте запрещено во многих европейских странах — неважно, делается ли это в научной манере или нет, не говоря уже об опровержении, отрицании и тому подобном.
Р: Ну, здесь я ничего не могу поделать. Но в качестве утешения я могу привести мнение эксперта. В 2000 году один аспирант с факультета права защитил докторскую диссертацию на тему так называемой «освенцимской лжи». Насколько мне известно, он — ярый оппонент ревизионизма. Тем не менее, он пришёл к выводу, что объявление научного ревизионизма (в том смысле, в каком мы его понимаем) преступлением — это посягательство на права человека^]. В немецких юридических кругах было приведено много критики в связи с криминализацией этой главы недавней немецкой истории[76]. К дискуссии присоединились даже немецкие политики, которые сделали ряд критических заявлений, — как, к примеру, бывший немецкий министр внутренних дел Вольфганг Шойбле, который в разговоре с Игнацом Бубисом, тогдашним председателем Центрального совета евреев в Германии, сказал:
«Что касается вопроса о том, является ли освенцимская ложь преступлением, а также вопроса о запрещении национал-социалистической символики, я могу сказать только одно. В абстрактном пространстве мы можем спокойно обсуждать, законно ли с юридической точки зрения запрещение высказывания различных мнений или незаконно. Однако в данном случае это совершенно правильно, поскольку мы живём не в абстрактном пространстве, а имеем перед собой конкретный исторический опыт. Я не думаю, что эти уголовно-правовые нормы будут существовать вечно. Но здесь и теперь будет правильно сказать — даже при помощи законов, которые можно назвать проблематичными по чисто юридическим соображениям, — что всему имеются свои границы и пределы, и шутки здесь неуместны»[77].
Отныне мы все знаем: юридическое преследование ревизионистских историков имеет место не по юридическим причинам, поскольку соответствующие законы можно назвать проблематичными. Мы должны обратиться к так называемому «историческому опыту», чтобы запретить обсуждение как раз этого опыта.
С: Это явный пример извращённой логики. Шойбле вполне чётко говорит, что в современной Германии нужно преследовать инакомыслящих, поскольку инакомыслящие преследовались в прежней Г ермании.
Р: Он также говорит, что нам нельзя обсуждать содержание исторического заявления из-за его содержания.
С: Нет, ну это просто замечательно! Теперь мы знаем, что в Германии незаконно продолжают сажать в тюрьму исторических диссидентов потому, что немецкие суды, включая немецкий Федеральный конституционный суд, нарушают закон.
Р: Что ж, ревизионисты хотя бы попадают в тюрьму как мученики, политические заключённые, а не как преступники. И рано или поздно это ударит прямо по немецкой юридической системе.
В следующей лекции мы развеем некоторые мифы о ревизионизме — например, тот, что это нацистское движение или идеология, продвигаемая людьми, больными на голову.
Рис. 2. «Согласно надёжной информации, жертвы австрийцев и болгар превысили 700.000 человек. Было истреблено население целых районов, вместе с городами и сёлами. Австрийцы расстреливали женщин, детей и стариков в церквях, закалывали штыками и удушали при помощи газа».
«The Daily Telegraph», 22 марта 1916 г., стр. 7
Рис. 3. «The Daily Telegraph», 25 июня 1943 г., стр. 5
Рис. 4. «The Jewish Press», 21 февраля 1991 г.
«Монитор»
ARD (Ассоциация немецких радиостанций), 8 апреля 1992 г., 21:00
Во всём мире шумно обсуждался вопрос о том, следует ли начинать войну в Кувейте. Дискуссия приняла решающий оборот — в частности, в США, — вследствие рассказов о невероятных зверствах, творимых в Кувейте иракскими войсками.
Впечатляющий рассказ пятнадцатилетней кувейтской девушки о младенцах, которых иракские солдаты вытаскивали из инкубаторов. Через год после войны в Персидском заливе Конрад Эбель и Маттиас Верт заново взглянули на эту девушку и её историю.
(В кадре: плачущая девушка Найра в качестве свидетеля перед Комитетом Совета Безопасности ООН по правам человека) «Я видела иракских солдат. Они пришли в госпиталь и вытащили детей из инкубаторов. Затем они ушли, забрав инкубаторы и оставив детей умирать на холодном полу. Это было ужасно!»
(В кадре: свидетельница рыдает перед Советом Безопасности ООН, снова и снова прерывает свой рассказ и, задыхаясь, вытирает слёзы с глаз.)
Все собрание Комитета ООН по правам человека потрясено рассказом о, пожалуй, самом страшном злодеянии, совершённом войсками Саддама Хуссейна. Доклад Найры имеет огромный эффект. Сам Джордж Буш [старший], потрясённый, говорит (в кадре: Буш выступает перед солдатами в Саудовской Аравии): «Детей вытаскивали из инкубаторов и швыряли на пол как дрова».
(В кадре: маленькие могилы, якобы принадлежащие убитым младенцам.)
Кадры, доказывающие, что Саддам Хусейн ведёт себя как новый Гитлер и что его солдаты — подлые детоубийцы.
(В кадре: кувейтский хирург Ибрагим рассказывает перед Советом Безопасности ООН) «Самым тяжёлым было хоронить детей. Я сам закопал сорок детей, которых солдаты вытащили из инкубаторов».
Два дня спустя, в результате голосования, Совет Безопасности ООН принимает решение одобрить применение военной силы против Ирака, после того как организация Эмнести интернейшнл, в свою очередь, сообщила о 312 убитых младенцев.
Тем временем, конгресс США вёл дискуссии о том, следует ли начинать войну.
(В кадре: с трибуны выступает член палаты представителей) «Настало время остановить агрессию этого безжалостного диктатора, чьи войска закалывают беременных женщин и вырывают детей из инкубаторов».
Потрясённый всем этим, конгресс с небольшим перевесом голосует в пользу войны!
(В кадре: Дэвид Чу.) Это доктор Дэвид Чу, специалист по биомедицине. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) отправила его в Кувейт для определения величины разрушений. Он посетил несколько операционных и родильных палат. В итоге он сделал поразительный вывод: вся инкубаторная история — полный вымысел!
«Я чувствую себя обманутым. Я был поражён, увидев столько инкубаторов. Я спросил у нашего гида, что произошло, и если история, рассказанная нам, соответствует истине. Он ответил, что ни один инкубатор не был тронут и что вся эта история никогда не имела место».
Единственное, что установил доктор Чу, — это то, что в кабинета дантиста не было стульев (в кадре: стоматологический кабинет без стульев).
Якобы разобранные инкубаторы по-прежнему находились на своих местах, и дежурный врач ясно сказал «нет!», когда его спросили, если иракцы вынимали детей из инкубаторов (в кадре: доктор Coa Бен Эсса говорит «нет»).
Теперь и Джон Стайлз из Эмнести интернейшнл вносит поправки: «Мы переговорили с более чем дюжиной врачей разной национальности, которые находились в Кувейте как раз в то время, но они не смогли подтвердить эту историю. Мы поняли, что всего этого не было».
Но как вообще смогла появиться подобная лживая история о кувейтских инкубаторах и повлиять на решение в пользу войны?
Ответ мы нашли в Манхеттене, город Нью-Йорк, в компании Хилл энд Ноултон — крупнейшей американской фирме по связям с общественностью. Их профессия — манипуляция общественного мнения. По поручению правительства Кувейта фирма Хилл энд Ноултон организовала кампанию по безоговорочному одобрению американским народом военного освобождения Кувейта. Бюджет: 10 миллионов долларов. Для этого Хилл энд Ноултон использовала методы, опробованные ранее для Пепси-колы. (В кадре: испытатель оценивает эмоции, глядя на различные фотографии.) Компьютер показывает положительную и отрицательную реакцию публики на различные вещи. Джордж Буш также применял этот метод в словесной войне во время своих предвыборных кампаний. В случае с Кувейтом этот метод был применён для манипулирования общественным мнением.