Чтение онлайн

– Помочь хочу, - Хёгни как мог ласково коснулся её руки, - пусть бы, когда я вернусь, ты и Бюггви стали свободными. Ради этого стоит вернуться.

– Мы будем тебя ждать, Лемминг Белого Склона, - влажно блеснули глаза невольницы.

– Что, юнга, вернулся?
– широко улыбаясь, Фарин пожал Хёгни руку.

– "Скегла" по-прежнему идёт в Хлордвик?
– осведомился юноша.

– В конечном итоге, - кивнул скипер.
– А что? У тебя там дело?

– Высадите меня в Боргасфьорде, - попросил Хёгни.
– За провоз не заплачу, но отработаю, пока будем ехать.

– Нам немного удачи останавливаться в Боргасфьорде, - напомнил подошедший Хеннинг Вихман.
– Уж коли тебе приспичило, высадим в Смавике. Дня за три как раз доберёшься. Ты лучше скажи, подбирать тебя на обратном пути?

– Нет нужды, - заверил Хёгни.

– А что за нужда в Боргасфьорде?
– спросил Фарин.

– Желаю посетить один монастырь, - процедил Хёгни, - повидать одну особу.

– Ха! Поглядите на него!
– воскликнул Фарин.
– Отец-то знает?

– Узнает, - пожал плечами парень.

– А он мне голову не оторвёт?

– А разве у тебя голова так непрочно сидит на плечах?

Юноша хотел пошутить, но вышло резковато. Потому он добавил, подражая голосу Тунда:

– Без обид, Фарин скипер.

– Я ж говорил, что юнги из него не получится, - заметил Вихман.
– Это повадка волчонка, а не щенка. Ну да это твой путь, родич конунга. Только надеюсь, мы с тобой не встретимся на дороге чайки под красным щитом.

– Подниму белый, коль узнаю, что на борту сам Хеннинг Вихман, - пообещал Хёгни.

– Вот ведь мелкий ублюдок, - пробормотал Альвар, протягивая Хрейне клочок пергамента.

– Отправился на поиски матери?
– Хрейна даже не стала читать.

Альвар кивнул. Достал трубку. Рассадил палец огнивом, высекая искру.

– Ты с самого начала знал, что он уйдёт, - пожала плечами госпожа, - не так ли?

– Да, рано или поздно, но...
– Альвар замялся, слова рассыпались в пыль, - не так.

– Что случилось?
– Финда влетела в зал перепуганной курицей.
– Сказали, Хёгни ушёл...
– осеклась, увидев королеву. Поклонилась. Та не удостоила служанку взглядом.

– Ушёл, - бросил Альвар, - сбежал. Неблагодарный умскиптинг.

– Милый, не надо так, он же...

– Поди с глаз долой!
– замахнулся Альвар.
– И без тебя тошно.

Финда покраснела, побледнела и вышла, не поднимая головы.

– "Неблагодарный", - передразнила Хрейна неожиданно желчно.
– Кто бы говорил! Скверную мать подыскал ты своему сыну, да и был ли толковым отцом?

Альвар сердито глянул на матушку. Закашлялся. Покачал головой.

– А ты сама как думаешь?

– Думаю, для всех было бы лучше, кабы ты взял ту жену, что я тебе подыскала, - вздохнула королева, - впрочем, что жалеть о разбитом горшке. Женись хотя бы на этой куропатке, чтобы у вас всё было, как у людей. Её отец - мастер-ювелир, и неплохой. Нам не ровня, но... раз уж дело повернулось так, что она от тебя понесла, то пусть хоть второй твой сын не будет ублюдком.

Челюсти Альвара разжались, трубка упала на пол.

– Откуда?..

– А ты не знал?
– улыбка Хрейны из желчно-ядовитой стала тёплой и ласковой, как в те времена, когда Альвар с Исвальдом были её милыми котятами, а не бородатыми державными мужами.
– Глупый, глупый сын короля... Не знаю, был ли ты хорошим отцом для Хёгни, но можешь стать неплохим отцом его брату или сестрёнке.

Помолчала и добавила:

– А то, каким отцом ты стал для Хёгни, будет видно, когда подрастут его собственные дети.

– Он же смешанных кровей, - напомнил Альвар глухо, - у него не будет детей. Как у мула.

– Всяко теперь это не наша забота, - отвернулась Хрейна.

Просёлочная дорога от Смавика до Сторборга не просохла, коня Хёгни, разумеется, не достал, и без малого три дня месил грязь сапогами. Глина из ушей лезла. На третий день стало полегче: дорога пошла в гору. Хёгни выломал палку из орешника и зашагал на гранитный кряж. Не жалел, что сделал крюк морем, а не воспользовался тайным переходом из-под Хлордабрекка.

Места были не то чтобы глухими, но рыбаки в Смавике косились на судно двергов: после известных событий подземным коротышкам тут не доверяли. Впрочем, Хёгни хранил верность советам Высокого: с местными был приветлив и вежлив, но осторожен, говорил немного и по сути: зовусь, мол, Хагеном, родом с Дальних островов, иду в Сторборг наниматься на работу, а что до того, почему прибыл с двергами, то так уж вышло.

– Как там живётся, на Дальних-то островах?
– спросил хозяин двора, где Хёгни ночевал.

– Холодно и голодно, - не соврал путник, - потому и уехал.

– Оно и верно. Молодой человек должен странствовать, пока ноги ходят.

По виду бонда, однако, трудно было заключить, чтобы он в юности много путешествовал.

В столицу Хёгни добрался пополудни третьего дня. Город оправдал имя: сотни дворов тянулись по северному берегу бухточки Арнхафн, с причалами, корабельными сараями, мастерскими, складами, банями да корчмами. На утёсе виднелась громада замка. Там некогда в почёте гостил Альдо ван Брекке. Оттуда некогда бежал с позором Альвар сын Свалльвинда. Теперь там сидел на отцовском престоле молодой Арнгрим Арнкельсон, родной дядя Хёгни, который в иные времена считался бы ему более близким родичем, нежели другой дядя, Исвальд конунг. У юноши мелькнула безумная мысль проведать родственников, но вместо этого Хёгни направился сначала в баню, потом в корчму.

Там как раз собрался люд - обед, святое дело. Парень подсел за стол к степенным мужам, по виду - местным ремесленникам, завершавшим трапезу.

– Говорят, где-то в здешних горах есть монастырь, - как бы невзначай обронил юноша, запивая скиром печёную репу.

– Есть, как не быть, - кивнул лысый пожилой дядька, утирая пивную пену с усов, - преподобный Кристофер его основал годков этак десять назад.

– Четырнадцать зим назад, - уточнил коренастый мужичок с опилками в бороде.
– После того, как выгнали того карлика.

– Какого карлика?
– Хёгни сделал большие удивлённые глаза.

– Ты что, не местный?
– усмехнулся столяр. И рассказал историю позора королевской дочери с презабавнейшими подробностями. Сотрапезники поддакивали и бросали замечания, как бросают собаке кости. Хёгни лишь недоверчиво крутил головой и ухмылялся, хотя в душе был готов повыбивать зубоскалам жемчуг рта. Кровь прильнула к лицу, парня бросило в жар, уши горели. "Вот бы пригодилась отцовская маска, - подумал Хёгни, - заметят ведь".