Чтение онлайн

Никто не прекословил. Даже раненый Слагфид.

Даже бывшие рабы.

Через пару часов пути, уже в густой безветренной хмари, по левую руку показались какие-то развалины. Останки древних стен, погружённых в землю. Растрескавшиеся, выщербленные, поросшие мхом, лишайником и вереском. Руины не были похожи ни на строения северян, ни на чертоги двергов или альвов, да и на хижины троллей не походили. Как бы там ни было, неведомые зодчие покинули свои залы многие века назад.

– В иное время я бы тут покопался, - вздохнул Унферт, - кто знает, какие клады хранят эти руины! Да и вообще, любопытства ради...

– Может, это проклятое место, - Сигбьёрн Скампельсон коснулся оберега-торсхаммера на поясе, - не боишься проклятий?

– Весь этот мир проклят, - Унферт воздел очи на бессолнечное небо, - но тому, кто вверил себя милости Спасителя, не пристало страшиться колдовства. Хотя, конечно, сугубо и трегубо не пристало самому им заниматься, - добавил алмарец, покосившись на Хравена.

– Это место не кажется мне хорошим, - заявил Арнульф, - а потому не приближайтесь к развалинам и ничего не трогайте. Кто знает, от чего померли здешние жители - может, от какой заразы! Обойдём. Заворачивай!

Но было поздно.

Первым опасность почуял Варф: рычал, щерил зубы в густой туман. Затем вдруг отскочил, бросился к Торкелю и чуть не сбил его с ног, скуля и подвывая. В развалинах показалось движение. Хрустел и сгибался под ногами вереск.

– Стой!
– крикнул Рагнвальд во мглу.
– Стой, кто идёт?

Из бледной хмари выходили создания, подобные людям, и в то же время - до озноба чужие. Высокие и крепкие, словно лучшие бойцы из народа фьордов, согбенные незримой ношей, они шагали отовсюду - из древних руин, с севера и с юга, спереди и сзади, из-под земли, из ниоткуда, постепенно окружая ватагу. Безволосые головы, мощные челюсти с клыками, что больше подошли бы кабанам или медведям, широкие лица, чуть раскосые глаза - такие бывают у сааров, оленеводов с востока, - сверкавшие янтарём и киноварью, пугавшие неподвижными змеиными зрачками. На грудях созданий тускло поблёскивала крупная чешуя - роговой доспех, вросший в кожу. Люди-змеи не слышали слов, не дрожали от холода, хотя плоть их не скрывали никакие одежды, не переговаривались между собой и не дышали. Могильный смрад источали их тела, тёмные и задубевшие, словно старая солонина. Брели, вытянув руки перед собою, будто толпа слепцов без поводыря...

Потом над Хейдаволлиром прокатился резкий, истошный визг, отразился от ледников Нордафьёлля, сотрясая небо и землю. То кричал пастырь безмолвного стада - высокий, седой и бледный, как млеко на сосцах мёртвой матери. Люди-змеи отзывались на клич, гортанно исторгая одно-единственное слово повиновения на своём забытом наречии:

– КХОООО...

– Трупы!
– воскликнул, бледнея, храбрец Рагнвальд.

– Драугры!
– ткнул секирой Утред.
– Целая туча драугров!

– И, заметьте, целёхоньки!
– хрипло рассмеялся Хравен.
– Сбереглись в вечной мерзлоте...

– Они все мертвы...
– медленно перекрестился Унферт, - Боже, сохрани...

– Орминги, - с ужасом и восторгом прошептал Фрости Фростарсон.
– Точно вам говорю, это - орминги, утенгеманы древних сказаний...

– У нас их зовут "оркнеасы", - проговорил Унферт.

– Что ещё за оркнеасы?
– удивился Бьярки.

– Невежество юного поколения, как всегда, ужасает, - Унферт перехватил меч обеими руками, - но теперь не то время, чтобы я исправлял эту ошибку. Выберемся милостью Господней - напомните, чтобы я вас просветил...

Форни возился, натягивая на лук тетиву, но Хравен остановил его:

– Даже не пытайся. Ни стрелой, ни копьём их не взять. Слушай мой совет, Арнульф сэконунг, коль он тебе нужен! Построй своих людей клином и пробивайся вперёд. Рубите им головы! Это их задержит. Ненадолго, но - мне хватит.

– А ты что станешь делать?

– Подкреплюсь, - осклабился Хравен, - ибо я очень голоден!

Тогда Арнульф затрубил в рог, Модольф Беззубый поднял знамя, и войско ринулось напролом. Люди Вади Ловчего бросились наутёк, кто куда, но большей частью - прямо в лапы мертвецов. Орм, Хродгар, Унферт и Лони Лепесток вовремя пришли им на помощь, отбили дуралеев - благо, никто не получил тяжёлых ранений, - и вернули в строй.

– Вперёд!
– ревел Орм, раздавая подзатыльники да тычки.
– Сомкнуть ряды, не отставать! Вади, назвался старшим, так веди своё быдло, ну! Заткнись, не трясись, тебе просто морду порвали, ты и так не был красавцем. У тебя что? Ах ты, шлюхин сын... эй, вы двое, взяли это дерьмо и потащили. Куда, куда прёшь?! Тихо! Я б вас отдал им на съеденье, да, недоумки! Но Арнульф своих не бросает, даже если это такие выродки рабынь, как вы. Вперёд!

А впереди, куда звал Орм, уже завязалась потеха. Летели отсечённые руки да головы. Тела не падали - их толкали, затаптывали, дробили кости сапогами. Мертвецы мерзко шевелились под ногами, хватали за штанины, за полы плащей, за башмаки. Рвали когтями, кусали, грызли, когда могли дотянуться. Викинги отбивались и бежали на восток, не оглядываясь и стараясь не вязнуть в стычках...

...и вдруг всё прекратилось. Те, кого Унферт назвал "оркнеасы", закрывали глаза, валились наземь и мгновенно гнили, расползались зловонной жижей, обнажая костяки. Арнульф не обращал внимания, трубил, приказывал идти дальше. Лишь когда последние покойники скрылись из виду, Седой смилостивился.

– Стоять! Все на месте? Вади, Хродгар, Орм, проверить! Ну?

– Не хватает Торкеля, Хагена и колдуна, - доложил Хродгар.

– Я могу вернуться, поискать их, - вызвался Лейф Кривой Нос.

– Возьми собаку, - кивнул Арнульф, - мы будем ждать здесь.

И добавил:

– Но не слишком мешкай, а то уйдём без вас.

Когда Лейф удалился с Варфом на поводке, Лони проворчал, дёргая окровавленной щекой:

– Чтобы я ещё когда-нибудь отправился с тобой в викинг, Арнульф сэконунг...

– Я не звал тебя, - напомнил Седой.
– Ты сам прилетел ко мне, Лепесток.

...В тот день Хравен Увесон повеселился от души.

Хаген и Торкель несли обессилевшего колдуна на своих плечах ровно до тех пор, пока не показались мёртвые орминги. Увидев, с кем придётся иметь дело, чародей взбодрился, подобрался, как отчаянный юноша перед кулачным боем, а заметив белую фигуру на развалинах, услышав клич пастуха павшего стада, и вовсе расхохотался.

– Сейчас вы увидите, друзья, что такое - настоящая пирушка для воронов!
– улыбнулся Хравен с мрачным торжеством, а потом ринулся в самую гущу мёрзлой плоти.

– Тебя прикрыть?
– запоздало крикнул Торкель и, не дождавшись ответа, предложил:

– Может, догоним наших?

– Не успеем, - сказал Хаген, - а может, и вправду придётся помогать колдуну.

Друзья стали спина к спине, приготовились умереть...

...и совершенно напрасно. Драугров целиком и полностью занимал один-единственный противник, безоружный, безумно хохотавший чародей, которому, судя по всему, также не требовалась помощь. Искалеченными, обожжёнными, голыми руками Хравен рвал в клочья неспокойных покойников. Сминал лицевые кости, дробил черепа, крушил рёбра. Ломал хребты, точно тростинки. Отрывал руки и головы. Вырывал сердца и требуху, вынимал из черепов осклизлые, студенистые мозги. И пожирал их, чавкая и хохоча. Смердящая слизь текла по лицу, по рукам, заливала грудь, застывала в бороде лоснящимися ручьями. Торкель не выдержал, отложил меч, отошёл на пару шагов, стал на колени и начал блевать.

Хаген стоял, чуть склонив голову, и с любопытством наблюдал за пляской смерти. Понимал теперь, что такому, как сын Уве, не нужны помощники в его ремесле. Но не жалел, что остался, в отличие от Торкеля. Глянул мельком в сторону руин - и заметил, как изменился седой призрак. Юноша оглянулся на друга, потом - на Хравена, увлечённого побоищем, и снова - на владыку драугров. Вздохнул и направился к руинам.

Волчонок, отплевавшись, поднялся, подобрал меч и двинулся следом.

И когда правитель теней напал на Хравена - двое безумцев стали у него на пути.